Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

сказать владимирцам: «Не на вас мы пришли, а на врагов своих Лазаря, Василя: они наговаривали на нас Давыда; послушался их Давыд и сделал нам зло. Хотите за них биться, то мы готовы, или выдайте нам врагов наших». Созвали граждане вече (сходку) и сказали Давыду: «Выдай этих людей, за них мы не хотим биться; если не выдашь, мы отворим ворота; а ты делай, как знаешь». Приходилось выдавать их, но Давыд сказал: «Их нет здесь». И точно: он выслал их из города, а Туряк бежал в Киев. Узнали владимирцы, где эти люди, и заставили призвать их. Владимирцы помирились с Васильком и повесили врагов его на стене; и Васильковы воины расстреляли их из луков. Тогда Василько отошел от города.

Святополк, который обещал прогнать Давыда, обратился за помощью к ляхам; Давыд обратился к ним же. Ляхи обещали за деньги помирить его со Святополком; но Святополк дал больше, и они обманули Давыда. Святополк пошел тогда на него войною и прогнал его. Когда прогнал Давыда, он надумал отнять у Володаря и Василька их область. Вышли против него Володарь и Василько и, когда встретились на Рожновском поле (в Галиции), Василько поднял над собою тот крест, на котором Святополк клялся ему и брату, что он пришел не на них, а на Давыда, и сказал: «Сначала ты ослепил меня, а теперь хочешь убить; да будет между нами тот крест, который ты целовал». Сильно было сражение, и Святополк бежал во Владимир, а Ростиславичи (Володарь и Василько) стали на меже и сказали: «Дальше нам идти не следует».

Святополк оставил одного сына своего, Мстислава, во Владимире, другого, Ярослава, послал за помощью к королю венгерскому, а сам пошел в Киев. Ярослав вернулся с королем, и осадили Володаря в Перемышле; а между тем вернулся Давыд от ляхов, оставил у Володаря жену свою и пошел за помощью в половцам. Пришел он с половецким ханом Боняком и напал на венгров. Накануне сражения Боняк завыл по-волчьи и, когда волки отвечали ему воем, он сказал Давыду: «Завтра победим венгров». Венгры были разбиты, и Давыд осадил Владимир, где заперся Мстислав Святополкович. Однажды, когда Давыд подступил к городу, Мстислав вышел на стену, хотел стрелять из лука, в то время прилетела стрела и ударила его под пазуху. Три дня не сказывали горожанам, что он умер. Когда владимирцы узнали об этом, послали сказать Святополку: «Сын твой убит, мы погибаем от голода; не пришлешь помощи – сдадимся». Прислал помощь Святополк, Давыд был прогнан; воротился опять с половцами и завладел Владимиром.

Почти три года прошли в этих ссорах; наконец в 1100 г. собрались князья в Витичеве (Киевской губернии, близ Триполя), позвали и Давыда Игоревича. «Зачем позвали меня? – спрашивал Давыд, – у кого есть на меня жалоба?» – «Ты сам прислал к нам сказать: „Хочу, братья, прийти к вам и жаловаться на свою обиду“. Теперь ты сидишь на одном ковре с нами; что же ты не жалуешься? Кто тебя обидел?» – отвечал ему Владимир. Потом сели на коней и отъехали в сторону, а Давыда не подпустили к себе, потому что говорили о нем. Уладившись, послали к нему сказать: «Вот что говорят тебе братья: не хотим тебе дать земли Владимирской за то, что бросил между нами нож, чего не было в Русской земле; мы тебя не захватим, не сделаем тебе никакого зла; а Святополк дает тебе Бужск и еще три города, Владимир – двести гривен (фунтов серебра), и столько же – Олег и брат его, Давыд».

Часто князья наши бились в то время с половцами: иногда оборонялись от них, а иногда и сами ходили в их землю. Больше всех тут показал храбрости Мономах. В 1103 г. Владимир и Святополк съехались у озера Долобского (близ Киева), чтобы посоветоваться о походе на половцев. Сели они в одном шатре, каждый со своею дружиною. Тогда князь ничего не делал без дружины. Дружиною называли тех людей, которые по своей воле вступали в службу князя, а за службу он платил им землями, или давал в управление город, или поручал суд: тогда, кто судился, платил судье; ему же шли и штрафы. Стала говорить дружина Святополкова: «Нехорошо идти на войну теперь, весною: погубим смердов (крестьян) и пахоту их». Тогда брали у крестьян лошадей для ратных людей, которых набирали из городов. Отвечал на это Владимир: «Дивлюсь, что жалеете для ратных людей лошадей, которыми пашут, и того не подумаете, что начнет пахать смерд, приедет половец, ударит его стрелою и уведет его лошадь; а потом пойдет в его деревню, возьмет у него жену, детей и все имение. Если жаль лошади, то самого его не больше ли жаль?» Ничего не могла отвечать на это дружина, и Святополк сказал: «Я готов». – «Великое добро ты делаешь, брат, что идешь», – отвечал ему Владимир. И послали к Олегу и брату его, Давыду, звать и их. Олег отвечал: «Я болен». Собрались князья и пошли: пешие в лодках по Днепру, а конные – по берегу; дошли они так за пороги. Остановились у Хортицкого острова. Отсюда пошли степью и шли четыре дня. Услыхали половцы о походе русских князей и сошлись на совет. Один из ханов говорил: «Попросим мира у русских; крепко станут они биться с нами: много зла сделали мы Русской земле». На это сказали ему молодые: «Если ты боишься руси, так мы не боимся; изобьем этих, а потом пойдем в их землю, тогда некому будет защищать ее». А русские князья между тем молились Богу и давали обеты. Кто обещал раздать милостыню нищим, а кто – подать в монастырь. Прежде всего русские сторожа разбили половецких сторожей; а 4 апреля было большое сражение: половецкое войско казалось дремучим лесом: так много было половцев, и все-таки победили русские; двадцать князей половецких убито в бою; а Белдюзю привели к Святополку; стал он давать в выкуп за себя серебро и золото, коней и оружие; не соблазнился Святополк и отослал его к Владимиру. «Часто клялись вы, – сказал ему Владимир, – не воевать Русской земли. Отчего же не учили вы своих сыновей и родичей не нарушать клятвы, не проливать крови? Кровь твоя да падет на твою голову», – и велел его убить: его рассекли на части. Собрались князья, и сказал Владимир: «Сей день, иже сотвори Господь; возрадуемся и возвеселимся в онем; Господь избавил нас от врагов наших, сокрушил голову змея и дал их брашно людям русским». Взяли тогда много скота, и овец, и лошадей, и верблюдов,