Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

Написали Давыдовичи Изяславу, что на них собирается идти Святослав. Созвал Изяслав киевлян и сказал им, что собирается идти на помощь к Давыдовичам с братом Ростиславом, князем смоленским: «Князь, – отвечали ему киевляне, – не ходи с Ростиславом на дядю своего Юрия; лучше уладься с ним, а Ольговичам не верь». – «Не могу сделать этого, – указал Изяслав, – я уже целовал крест братьи». Сказали ему на то киевляне: «Князь! Не сердись на нас: не можем поднять руки на племя Владимирово, а против Ольговичей пойдем и с детьми». Не послушался их Изяслав и вышел в поле со своею дружиною, а в Киеве оставил брата Владимира. На дороге сказали ему: «Князь! Не ходи отсюда; обманывают тебя Давыдовичи, хотят убить или захватить вместо Игоря: они уже целовали крест Святославу и Юрию». Возвратился назад Изяслав и послал к этим князьям просить их еще раз поцеловать ему крест: он хотел увериться, точно ли они его обманывают. Отказались Давыдовичи. Тогда Изяслав передал им чрез своего посла, что слышал. Ничего не могли на то ответить Давыдовичи, только поглядели друг на друга, и сказал Владимир послу: «Выйди ненадолго вон и подожди, пока тебя не позовут». Потом поговорили между собою, позвали посла и сказали ему: «Правда, что мы целовали крест к Святославу; жаль нам стало брата нашего Игоря: он уже теперь схимник. Пусть Изяслав выдаст нам Игоря. Любо ли ему, чтобы мы держали у себя Игоря?» Изяслав в ответ послал им назад те грамоты, в которых они обещались с ним быть заодно, и велел сказать: «Вы, братья, преступили крестное целованье. Обманом заманили меня, чтобы убить. Да будет со мною Бог и сила крестная. Увидим, что Бог даст!»

Тогда послал он сказать о том братьям своим, Ростиславу в Смоленске и Владимиру в Киеве. Владимиру велел он созвать киевлян и заставить посла рассказать об измене черниговских князей. Сошлись киевляне от мала до велика у соборной церкви Св. Софии. Стал говорить посол Изяславов: «Кланяется вам князь ваш и велел сказать: вы не хотели вместе с князем черниговским идти на дядю Юрия, а сказали, что против Ольговичей пойдете и с детьми. Теперь Изяслав и Владимир Давыдовичи и Святослав Всеволодович, которому я сделал много добра, забыли свое крестное целование, втайне сговорились со Святославом и Юрием и меня хотели обманом заманить и убить или захватить. Вспомните же свое обещание, соберитесь от мала до велика: у кого есть конь – на коня; у кого нет коня – в ладье и выступайте, потому что они не только хотели убить меня, но и вас разорить». – «Рады мы, – сказали киевляне, – что Бог спас тебя от обмана; все идем, как ты хочешь». Тогда один из киевлян сказал: «Мы рады идти помогать нашему князю; вспомним только, что враг нашего князя, Игорь, в монастыре, могут найтись люди, которые выведут его оттуда и сделают князем. Прежде кончим с ним, а потом пойдем к нашему князю». Князь Владимир и митрополит хотели было удержать киевлян, да никто не послушал их. С криком пошла толпа на монастырь Св. Федора, где жил Игорь. Князь Владимир сел на коня и хотел было поехать туда же, чтобы остановить убийство; но толпа мешала ему проехать. Он повернул направо, чтобы объехать толпу. Потому киевляне пришли прежде него. Когда Игорь услыхал, что ждет его, пошел он в церковь и стал молиться Богу со слезами и говорить: «Господи! Призри на немощь мою, воззри на смирение мое, на злую печаль и скорбь, которая меня постигла; подай, чтобы, уповая на Тебя, я все стерпел. Ты, Спасе, сказал: „верующий в Мя, аще умрет, жив будет во веки“; ныне, если кровь мою прольют, я буду мучеником Господу моему».

Пока он так молился про себя за обеднею, в церковь ворвались убийцы, как свирепые звери, и стащили с него мантию. Он же сказал им: «Враги, законопреступники, отступники правды Христовой! За что хотите убить меня, как разбойника? Не за то ж, что когда-то целовали мне кресты, как вашему князю? Так я уже все забыл: Бог сподобил меня принять схиму». Толпа не слушала его, а кричала еще громче: «Побейте, побейте!» – и стащила с него свитку. «Окаянные! – сказал он им. – Сами не знаете, что делаете. Что же, если и совсем нагим меня оставите: наг пришел в мир, наг и уйду». Они же схватили его и поволокли из монастыря. В то время подоспел к монастырю Владимир. Взглянул на него Игорь и сказал: «Ох, брат, куда это меня ведут?» Вступился за него Владимир и, сказав киевлянам: «Братья, не делайте этого зла, не убивайте Игоря», – закрыл его своим плащом и довел до ворот хором своей матери. Здесь опять толпа кинулась на Игоря, била и Владимира, который прикрывал его. Владимир успел втащить несчастного на двор и запереть ворота. Толпа сломала ворота и кинулась с яростью на Игоря и убила его. Услыхал это Владимир и велел его похоронить. Когда узнал Изяслав о том, что случилось, он заплакал и сказал: «Беж бы это прежде, то послал бы дальше Игоря и был бы он жив».

Пошел Изяслав с братом Ростиславом на земли черниговские и так опустошил их, что князья – родные Игоря, которым Юрий почти вовсе не помогал, послали сказать Изяславу: «При отцах и дедах наших, бывало, что мир стоит до рати, а рать до мира; так не сердись на нас, что подняли на тебя рать: жаль было нам брата нашего Игоря, и хотели мы, чтобы ты отпустил его. А теперь брат наш убит: отошел к Богу, где и всем нам быть; так к чему нам губить Русскую землю, не лучше ли уладиться». Поговорил Изяслав с братом и помирился с князьями черниговскими.

Тогда у Изяслава остался один враг, Юрий, и задумал он идти на землю Юрия. Поехал Изяслав в Новгород, чтобы помогли ему богатые и сильные новгородцы, у которых княжил сын его Ярослав. Помощь от Новгорода нужна была затем, что новгородцы были самые ближайшие соседи Юрия: из их земли брала начало Волга, а по Волге был самый удобный путь в Ростовскую землю Юрия. Пошел Изяслав в Новгород с малою дружиною. Когда услыхали новгородцы, что идет к ним Изяслав, сильно обрадовались и вышли к нему навстречу за три дня пути от Новгорода, и пришел он в Новгород с