Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

великою честью; встретил его в городе сын его с боярами новгородскими. Прежде всего доехал он к обедне в соборную церковь Св. Софии, а потом послал кликать клич по городу, чтобы все, от мала до велика, шли на обед к князю. Угостил он новгородцев, и все были веселы. На другой день поутру велел звонить в вечевой колокол: в Новгороде веча были чаще, чем в других городах русских, и собирались по звону колокола. Сошлись горожане на вече, и сказал им Изяслав: «Братья! Сын мой и вы прислали сказать мне, что обижает вас дядя мой Юрий; теперь я оставил свою Киевскую землю и пришел защитить вас от обид; уговоримтесь же, братья, что нам делать: помириться ли с ним, или идти на него ратью?» – «Ты наш князь, наш Владимир, наш Мстислав! – закричали новгородцы. – Готовы идти за наши обиды! Все поедем, даже и тот поедет, у кого гуменцо пострижено, да еще не поставлен в дьячки; а кто поставлен, тот будет молиться Богу».

Вышел Изяслав с новгородцами; сошелся с ним брат его Ростислав со смольнянами, и пошли они льдом по Волге и стали пустошить землю Ростовскую; дошли до Ярославля; пошли бы дальше, да обманули их Давыдовичи, не пришли к ним на помощь; да и реки начали расходиться: дело шло к весне.

Воротился Изяслав в Киев. Здесь ждала его новая беда: еще до похода его на Юрия пришел к нему старший сын Юрия, Ростислав, который поссорился с отцом за то, что отец не дал ему города у себя в Суздальской земле, и сказал Изяславу: «Обидел меня отец, не дал волости; пришел я к тебе, потому что ты самый старший из внуков Владимира: хочу биться за Русскую землю и ездить подле тебя (т. е. слушаться тебя)». – «Старше всех твой отец, – сказал ему Изяслав, – да не умеет он с нами жить; а я прошу Бога, чтобы по правде быть со всеми вами, своею братьею. Не дал тебе отец волости, так я дам!» – и дал ему несколько городов. Когда же Изяслав вернулся из похода, стали ему говорить: «Много зла затеял Ростислав: подговаривает на тебя киевлян; если Бог поможет его отцу, то он въехал бы в Киев и взял бы дом твой и жену, и сына. Отпусти его к отцу: он твой враг, держишь его на свою беду». Изяслав вышел за Киев к Михайловскому монастырю и велел туда прийти и Ростиславу. На поле поставили особый шатер для Ростислава. Когда приехал Ростислав, Изяслав послал сказать ему: «Ты говорил, что отец обидел тебя; я поверил и дал тебе волость, какую дал бы тебе и отец; а ты замыслил на меня зло: если бы Бог помог твоему отцу на меня, ты въехал бы в Киев». – «Брат и отец, – отвечал ему Ростислав, – ни в уме моем, ни в сердце того не было. А кто на меня говорит, князь ли, или простой человек, христианин или язычник, ты старше меня, ты и суди меня с тем». – «Не проси от меня того, – сказал Изяслав, – ты хотел поссорить меня со всеми!» – и велел посадить его в лодку и везти вверх по Днепру. Пришел Ростислав к отцу и рассказал, как его осрамили. Заплакал Юрий, сказав: «Неужели ни мне, ни детям моим нет места в Киевской земле?» – и двинулся против Изяслава.

Из князей черниговских только Давыдовичи остались с Изяславом. Киевляне стали уговаривать его мириться с дядею. «Пойдемте со мною; хорошо ли мне мириться, когда у меня сила». Послушались киевляне своего князя, только не очень охотно. У Переяславля Изяслав был разбит; пришел в Киев и стал опять звать киевлян идти на дядю. «Господа наши, князья, – отвечали киевляне Изяславу и Ростиславу, – отцы, сыновья и братья наши в сражении или полонены, или убиты; а теперь, чтобы совсем нас не полонили, ступайте из Киева. Вы знаете, что с Юрием мы не уживемся. Тогда, где увидим ваши знамена, там и будем с вами». Поехал Изяслав на Волынь, Ростислав – в Смоленск, а Юрий въехал в Киев.

Князь Изяслав Мстиславич предлагает мир и дружбу дяде своему Вячеславу. Старинная гравюра

В соседстве с княжеством Волынским, в Турове (теперь Минской губернии) княжил Вячеслав, старший из живых сыновей Мономаха. Он был человек не умный, не бойкий и не храбрый, и потому, хотя ему бы надобно быть старшим, но другие всегда успевали удалить его. Изяслав, сидя в Киеве, и не думал о нем; теперь же, когда ему пришлось плохо, послал сказать Вячеславу: «Будь мне вместо отца, сядь в Киеве; с Юрием я не могу жить. А если ты не пойдешь, то пожгу твою землю». Испугался Вячеслав этой угрозы тем больше, что в то время, как он узнал, Изяслав позвал к себе венгров, чехов и поляков и послал сказать об этом Юрию и звать его к себе на помощь.

Пришел Юрий, а к нему на помощь пришел Владимир Галицкий, сын Володаря, племянник несчастного Василька. Владимир был князь сильный: после отца и дяди он успел захватить земли своих братьев, родных и двоюродных, и один остался владеть богатым Галичем. А к Изяславу пришли венгры и поляки. Стали готовиться к войне, как вдруг поляки узнали, что соседи нападают на их земли. Нельзя им было больше оставаться на Волыни, а надо было идти в свою землю; поговорили между собою король польский и венгерский и послали сказать Юрию и Вячеславу: «Все мы христиане, все братья в Боге; всем нам должно жить в мире между собою; мы хотим только того, чтобы дал Бог вам уладиться с вашим братом и сыном Изяславом; возьмите Киев – кому из вас он приходится, а Изяславу отдайте его Владимир; пусть только Юрий отдаст новгородские дани, которые он захватил». – «Бог в помощь вам, – отвечали Вячеслав и Юрий, – за то, что хотите нам добра. Только если вправду хотите помирить нас, то не стойте на нашей земле, не разоряйте наших сел; ступайте к себе, а с Изяславом мы сами уладимся». Ушли поляки и венгры, а князья стали говорить о мире и не сговорились. Узнал Юрий, что совсем ушли союзники Изяслава, сказал: «Выгоню Изяслава, захвачу его землю», – и пошел к его городу Луцку (Волынской губернии), где сел брат его Владимир. Подошли они к Луцку. Навстречу им вышла из города пешая рать. Наехал на нее Андрей, старший сын Юрия, со своею дружиною и погнал к городу.