Сладкая девочка из Королевства Эл 4 - Анна Чернышева

— Но мы и не живём. Королевский замок большой, — продолжал уговаривать он. — От твоих до моих комнат идти можно целый час!

— Эйдан, я буду с тобой откровенна, — решилась я высказать то, что лежит на сердце. — Мне сложно забыть и простить то, что ты со мной сделал. И мне будет проще это сделать, если я буду далеко, на расстоянии от тебя. Хоть и небольшом. В своём собственном доме я буду чувствовать себя в безопасности, и это поможет мне обрести душевное спокойствие.

Он замолчал, обдумывая мои слова.

— Тем более, всё равно я стою у тебя в расписании, и на наши встречи это не повлияет, — добавила я лукаво и рассмеялась.

Он тут же оттаял и улыбнулся ответ.

— Ты права. Неважно, куда придётся приезжать к тебе. Главное, что я буду знать, где ты. И прости меня ещё раз, я обещаю тебе, что больше против твоей воли я действовать не буду.

По спине пробежал озноб — его слова всколыхнули эмоции, и я тут же почувствовала тягучую слабость в ногах. Пришлось облокотиться о его тёплый бок и замереть. Его прикосновения стали приятны, и я расслабилась.

— Тогда не мешай мне переезжать. Обещаю, что тебе понравится наш новый дом. В нём будет гораздо удобнее жить, чем в этом старинном монстре, — пообещала я и положила голову ему на плечо.

— Я бы очень хотел, чтобы наш брак оказался удачным, — проговорил он, крепче прижимая меня к себе. — Моя любовь к тебе сможет победить все преграды. Я сделаю тебя счастливой, можешь мне верить. Только будь честна и говори всё также прямо, как и сейчас. Нет ничего хуже, чем пустые усилия, направленные на человека, который тебе лжёт.

Я просто кивнула, не потрудившись ответить. Голова слегка кружилась, и я крепче вцепилась в перила, у которых мы стояли. Впереди расстилалось озеро Аррон, сбоку был виден белоснежный дворец и маленькие люди, похожие на муравьёв. Они сновали туда-сюда и выглядели очень занятыми.

— Над чем ты сейчас работаешь? — вдруг спросила я. — Ты же король, наверняка у тебя полно забот. Я хочу, чтобы ты рассказывал мне о том, как идут дела.

— Тебя интересует внешняя политика или внутренняя?

— И то, и другое. Давай присядем? — попросила я, чувствуя слабость в ногах. Он подхватил меня за руку и подвёл к стулу, галантно отодвинув его от стола. На нём красовалась ваза с фруктами и ягодами: алая клубника, розоватая малина, жёлтые бархатные абрикосы. Вишня, на мой вкус, была кисловата, и я выбрала аппетитную клубнику. Сладкая!

— Самая важная забота сейчас — армия. Люди, которые умеют только воевать, не любят сидеть на месте и жить мирной жизнью. Они всегда должны быть заняты. Поэтому важно сплотить её вокруг меня.

«Чтобы они не поддержали нового претендента на престол», — мысленно закончила его мысль я. Это как раз то, о чём говорила леди Анна.

— А самая важная проблема внутри государства — это магия. За многие годы запретов знания были утрачены или спрятаны так далеко, что сами Хранители уже не знают, где они. Вместо того, чтобы изучать, систематизировать и по крупицам собирать магические знания, чиновники сжигали старинные свитки и уничтожали книги. Немногие ослушавшиеся не спешат вытаскивать на свет то, что спрятали. Нет доверия власти — и я понимаю, почему.

— Неужели твой отец был так недальновиден? — спросила я. Мне очень хотелось понять, как он относится к бывшему королю.

— Мой отец к концу своего правления уже не был самим собой. Я помню того, кто начинал свой путь с веры в справедливость и добро, а закончил сумасшедшим правителем с магической зависимостью. Он перестал быть тем, кого я знал. Без синего песка он превратился в жалкого старика. И, если честно, я считаю, что совершил доброе дело, прекратив его мучения.

Цинизм Эйдана немного покоробил, но я оценила его честность.

— Почему с ним это произошло? — спросила я.

— Я и сам не понимаю. В том числе для того, чтобы понять, я и решил узаконить магию. Её нужно изучить, чтобы предупредить подобные случаи в будущем. Возможно, есть какое-то лечение или ещё что-то в этом роде.

— Значит, армия и магия. А как же образование? Медицина? Условия труда? Сельское хозяйство? Этим занимается Хантер?

Король странно на меня посмотрел, вертя в руках косточку от абрикоса. Потом осторожно положил её на стол, где уже выстроились три других. Получился идеальный ряд, словно по линеечке.

— Чем-то срочным занимается Хантер и просто докладывает о том, что сделано. У него есть моя печать и право ставить свою подпись там, где не требуется каких-то судьбоносных решений. А если чем-то мы и не занимаемся, то только потому, что не хватает времени в сутках. После свадьбы ты вполне можешь взять на себя что-то из этого.

Я улыбнулась. Что ж, возможно, когда-нибудь, если я буду готова к такой ответственности…

— Прости, дорогая, но у меня встреча с губернатором. Я вынужден тебя покинуть!

Эйдан встал и, близко подойдя к моему стулу, легко наклонился и поцеловал в губы. Накопленное статическое электричество больно ударило искрой в верхнюю губу, и мы оба вздрогнули.

— Прости! — он смутился и погладил большим пальцем губу. — Я не специально!

Я улыбнулась и кивнула головой.

— Я ещё посижу, больно вид хороший, — пробормотала я. — А ты иди.

И он вышел, явно торопясь решать свои важные государственные вопросы.

Ну что ж, у меня тоже были задачи не менее сложные. Моя задумка была близка к завершению, и нужно было тщательно всё подготовить. А ещё вчера перед сном появилась крутая мысль, которая не давала мне покоя. Нужно будет спросить у Бри, как можно это воплотить в жизнь!

* * *

Мама рассказывала, что когда они с папой переехали в свою первую квартиру — ту самую, в которой я побывала вместе с Бри — они первое время спали на матрасе, брошенном прямо на крашеные доски пола. Вместе клеили обои, выбирали мебель и занавески. Папа запрещал делать дырки в стенах, чтобы повесить картины и фотографии, и мама тайком от него бегала с молотком и пыталась забить тонкие гвоздики в бетонные стены. Те ломались, а она сквозь зубы ругалась и требовала от отца повесить дорогие сердцу изображения.

В конце концов