Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

буду. Не вчера родились, сами всё знаете. Добавлю только одно. Инициация не будет простой, но и не будет сложной. Первый Круг всё-таки. Противники, что здесь, что по ту сторону будут соответствовать наполненности Круга. Сейчас он пустой.

— Ты сказал, не будет простой, но и не будет сложной, — уточнил я, стягивая через голову поддоспешник. — Что это значит?

Урзул подался вперёд.

— Это значит что всё зависит от заложенного в тебе потенциала. Кому-то выпадает дикий гоблин, кому-то теневой варг, а кому-то и вовсе Мёртвый берсерк.

Из-за Ветреного пика показался первый лучик солнца. Установленный в изголовье алтаря кристалл заиграл сотнями огней.

Шаман быстро раздал всем усиливающие зелья.

— Начинаем. Все по местам! А ты — садись на алтарь и слушай.

Зарра и Транн разошлись в стороны, встав наизготовку, а я уселся в позе лотоса на холодный камень.

Урзул начал обмазывать меня рудной золой, одновременно приговаривая:

— В лимбе тебя будет ждать воплощение Духа. После победы ты узнаешь, какой Круг тебе открылся. Скорее всего, это будет Круг Силы. Пойдёшь по пути отца. После этого явятся пять алтарей, где ты выберешь основной аспект и уникальную способность. Ты поймёшь, как это сделать. Думай хорошо, перед тем как сделать выбор. Изменить его невозможно.

— Понял.

— Всё, пей. Времени ждать больше нет, — Урзул запрокинул мой затылок и влил в рот вонючую склизкую массу.

К горлу подкатил ком. Я кое-как удержался, чтобы не выплюнуть желудок, но всё же сделал глоток.

На один удар сердца показалось, что я просто моргнул.

Я всё так же сидел на алтаре. Вокруг стояли всё те же менгиры. Те же горы вдалеке, с их заснеженными вершинами.

Только вот на небе теперь клубились чёрные тучи, по которым изредка пробегали багровые всполохи.

Я присмотрелся, не веря своим глазам. Сознание будто возвысилось и пролетело над раскинувшейся передо мной долиной.

На горизонте, залитый позолотой заходящего солнца, возвышался город.

Широкие проспекты с дворцами. Святилища, купола которых подпирали величественные колоссы. Цветущие сады. Фонтаны с чашами, украшенными замысловатой лепниной. Башни из белого камня, чьи шпили пронзали облака и исчезали в неизвестности.

— Матерь пресвятая…– прошептал я одними губами, поворачиваясь, чтобы ещё раз всё осмотреть.

Ошибки быть не могло. Это…

Гнилые Зубы. Вернее, призрак того, чем он когда-то был. Застывший во времени древний мегаполис. Как, мать его, Атлантида! Или как небезызвестный Эльдорадо — золотой город!

Только это была столица Восточных пустошей. Центр мира, в котором сходились все дороги. Такой, каким я его и представлял.

И тут тишину разорвал звук шагов. Как будто кто-то волочил по камням ржавые цепи.

Я резко обернулся, и сердце в очередной раз пропустило удар.

Так и до инфаркта недалеко.

Среди поросших мхом менгиров колыхалась подёрнутая дымкой фигура. Она плыла над землёй, оставляя за собой шлейф из абсолютной Тьмы. В первозданном её виде.

Кого-то она мне напоминает… Точно! Тёмная Плакальщица!

Слова Урзула оказались пророчеством.

По спине пробежал холодок. Это же какой у меня потенциал, если мне выпало это чудовище⁈

Воплощение всего самого худшего, что можно увидеть в Пустошах. Получеловек-полудемон, сплетённый из самых страшных кошмаров.

Говорят, этих тварей можно встретить вдоль берегов Серого моря, где столетиями тонули корабли и души утопленников становились пленниками смерти.

Лютая тварь. Мало кому удавалось выстоять в бою против неё.

Фигура обрела плотность и предстала во всей своей красе. Смерть в женском обличье.

Чёрная, облезлая ряса висела лохмотьями, источая запах гнилья. Капюшон откинут назад. Вместо головы Тьма, в которой не было ни глаз, ни лица. Костлявые руки, с когтями длиною с мой кинжал, почти достигали земли.

Спасибо, что хоть не Мёртвый берсерк.

Я выдохнул, чувствуя, как адреналин бурным потоком наполняет моё тело. Всё или ничего!

Плакальщица зашипела скрежетом тысяч могильных плит и поплыла на меня.

Ну что ж, добро пожаловать в мой мир, малышка!

Я до хруста костяшек сжал рукоять тесака.

Вот и началось.

Воздух загустел, как смола. Каждый вдох давался с трудом. Тело налилось тяжестью, будто в него залили свинца.

Не дожидаясь, когда Плакальщица нападёт первой, я сделал выпад, целясь ей в голову. Тесак прошёл сквозь дымку, не встретив сопротивления.

Вот же ж…

В ту же секунду всё вокруг пришло в движение.

Плакальщица ударила когтями. Я едва успел уклониться, чувствуя, как по спине заструилось что-то тёплое.

Следующий удар пришёлся по наплечнику. Доспех выдержал, но меня развернуло на месте, а рука мгновенно онемела.

Тварь издала звук, похожий на плач, и снова атаковала.

Ушёл перекатом в сторону. Когти вонзились в землю там, где только что стояли мои ноги. Во все стороны брызнули комья грязи.

Я ударил наотмашь, но тесак снова не встретил сопротивления.

Пришлось отступить.

Что-то мне подсказывает, что инициация пошла не по плану. Как там говорил Урзул — умирает пять из десяти? Чушь! Против бесплотных не устоит ни один воин, если у него нет…

Взгляд случайно упал на Агнар-камень. Его поверхность покрывала лёгкая дымка, отзывающаяся на каждое движение Плакальщицы.

Я не думая метнул кинжал в мегалит, особо ни на что не надеясь. Клинок вошёл в древний камень как в масло, увязнув в нём по самую рукоять. Дымка растаяла, явив под собой руническую роспись.

Одновременно с этим тварь взвыла. Отшатнулась от него, как от огня, и отлетела в противоположную сторону.

Я рванулся вперёд, не давая Плакальщице опомниться. Если не ударить сейчас, второго шанса не будет.

Лезвие тесака описало широкую дугу и… вгрызлось зубьями в тело твари. Во все стороны брызнули чёрные ошмётки.

Плакальщица зашипела. Чёрное тело подёрнулось рябью.

Я усилил натиск. Бил из последних сил, пока мышцы в руках не отозвались болью. Свет от Агнар-камня пульсировал в такт ударам моего сердца.

Плакальщица снова метнулась в сторону. Но я был быстрее. Ткнул на последнем издыхании. И… без сил осел на холодные камни.

Раздался всхлип, перешедший в неистовый крик.

Тьма вокруг схлопнулась, превратившись в точку, и исчезла без следа. А вместе с ней растаяла и Плакальщица.

Наступила оглушающая тишина.

Я стоял посреди древнего капища, с ног до головы покрытый собственной кровью. Тесак окутался пятнами Тьмы и уже почти развалился на части. Пот заливал глаза.

Но я был жив.

Что там насчёт моей награды?

Запястье в ответ полыхнуло, будто в него ткнули раскалённым железом.

Чуть выше ладони, прямо на моих глазах, прожигался первый Круг. Будто кто-то обмотал мою руку бикфордовым шнуром и поднёс к нему спичку.

Это