Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

А так лить кровь коротышек попусту нет необходимости. Прямой вражды у меня с ними пока нет. Но вот наладить добрососедские отношения стоит попробовать. Из такого необычного союза можно извлечь много интересного…

Толпа гоблинов с криками пронеслась мимо, рассыпавшись по берегу в поисках меня.

С приличным отставанием от них топал кург с погонщиком на загривке. Тот, привстав на стременах, со своей верхотуры тоже оглядывал окрестности.

Да, чувствуется в них всё-таки некая Сила, сродни той, что некогда зародилась в Грозе. Но только иного порядка. Какого, мне пока непонятно. Вот сейчас я это учуял. Похоже, скорая инициация и проявление контуров Круга как-то влияют на взаимодействие с эфиром. Не знаю.

Дождавшись, когда отъевшийся на гоблинских харчах тролль поравняется с моей лёжкой, я высунулся из-под бревна и несильно подрезал ему сухожилие. Больно, но не смертельно. Ходить будет.

Тролль взревел, запутался в ногах и с грохотом рухнул в кусты, подминая всё под собой. Туда же с криком улетел и главный карлик.

А вот теперь познакомимся поближе, голубчик!

Я закинул тесак за спину, вынул из сапога горлорезку, ставшую моим трофеем после победы над Зургом. В другую взял скрученную верёвку, прихваченную на всякий случай, и бросился следом за ними.

Идея наладить контакт с карликовыми гоблинами посещала меня уже давно. Слишком уж много у нас пересечений, начиная от общей реки и заканчивая безопасностью острога, по которой ещё есть много незакрытых вопросов.

К тому же, карлики искренне ненавидят Думград. Кхазарат не раз отправлял отряды на запад, чтобы истребить этот древний народ. Только вот все попытки окончились неудачей. А раз враг моего врага — мой друг, этим нужно обязательно воспользоваться.

Из зарослей я выходил уже с ношей. Держал мелкого царька за хилую шею, приставив к горлу нож. Сам он был без сознания. Пришлось сначала оглушить прыткого малого, а уже потом вязать по рукам и ногам.

Тролль по-прежнему валялся в зарослях, пытаясь подняться. Силы в них хоть отбавляй, но неуклюжести, пожалуй, будет побольше.

На шум сбежались гоблины. Когда я выходил на тропу, они уже взяли меня в кольцо, направив в мою сторону дротики, но не нападали — боялись ранить главаря.

Который, кстати, уже очухался и пытался выбраться из пут. Пришлось сильнее сжать его горло и как следует встряхнуть.

— Тише, дружок, — шепнул ему на ухо, не особо надеясь, что тот меня поймёт.

Но дёргаться маленький пленник всё же перестал. Чует, что дела его плохи.

Из-за деревьев послышался топот и на вершину холма выехал отряд из трёх орков верхом на варгах. У двоих из них за спинами сидели мои орклины, которые что-то кричали и указывали в мою сторону.

Гоблины заволновались. Похоже, появление третьей стороны не входило в их планы. Часть толпы осталась следить за мной, а большинство развернулось к холму, ощерившись своими маленькими копьями.

Один из всадников, видимо старший, дал знак своим остановиться, а сам проехал немного вперёд, на ходу вытаскивая из ножен меч. Двое оставшихся подняли луки.

— Господин комендант, — прогудел он, остановив своего варга в десяти шагах. — Моё имя — Молох. Мы патрулировали северный тракт по приказу Урзула Горзола. По пути встретили ваших орклинов. С вами всё в порядке?

— Оставайся там, Молох. На этих не нападать, — велел я.

— Но… — Молох пришпорил варга пятками и тот оскалился, вызвав волнение в рядах гоблинов.

— Выполняй приказ, — в моём голосе прозвучали металлические нотки.

Не терплю, когда приходится повторять дважды.

— Слушаюсь, господин, — орк покорно склонил голову. — Что прикажете делать?

— Готовьте верёвки. Да побольше. Мы выдвигаемся в острог.

* * *

В «Гнилых Зубах» нас уже ждали.

По моему приказу Молох заблаговременно отправил в острог всадника с подробными инструкциями, что и как нужно подготовить к нашему приходу.

Благо, времени у них на это было предостаточно. Перед выходом мы водрузили корзины с Живолистом и Чёрной плесенью на варгов, освободив от этого бремени верных мне орклинов. Какая-никакая, а благодарность от меня.

Немало времени и усилий ушло на то, чтобы объяснить главарю гоблинов о моих намерениях насчёт его особы и о его особом статусе.

Молох немного владел наречием, на котором разговаривали дикие гоблины, и сильно облегчил мне задачу. Методом проб и ошибок нам удалось наладить с мелким контакт.

Парень оказался младшим сыном вождя погонщиков, которого в наказание за провинность отправили на поиски новых мест для стойбища кургов.

Он долго блуждал, пока случайно не набрёл на то самое озеро, где на меня и нарвался.

Судя по тому, с какой живостью гоблин отвечал на мои вопросы, напрашивался только один вывод — парень, как и я, в немилости у своего отца, и был очень рад подобному исходу. Для него это было интересным приключением.

Что не очень оценили сопровождавшие его воины, считая, что молодого вождя просто обманули. Всё это время они подозрительно пялились в мою сторону.

Уже подходя к воротам, я заметил, что все мои указания выполнены в полном объёме. Причём, дословно. В Урзуле я не сомневался, а вот в остальных пока ещё приходилось. Пройдёт время, прежде, чем мы научимся полностью верить друг другу. Я в их верность, а они в искренность моих намерений.

На стенах выстроились лучники и арбалетчики. На этот раз их было гораздо больше, чем при моём первом здесь появлении — значит, Урзулу удалось поднять всех боеспособных мужчин и поставить их на стену. Благо, что оружия у нас пока хватало.

Башни по углам тоже преобразились. Готовые к бою бомбардисты дулами своих ручниц смотрели прямо на нас, точнее за наши спины. Орочьи ручницы, к слову, были немногим меньше пушек, которые бы люди таскали на лафетах. Даже пули для них назывались ядрами, поскольку были размером с голову человеческого младенца.

В ста шагах позади нас, не приближаясь и не удаляясь, топало воинство диких гоблинов. Подсчитать их точное количество мне не удалось, но навскидку их было не меньше полусотни голов.

По мере того, как мы подходили к укреплению, на лицах стражников промелькнула целая гамма эмоций, начиная от удивления и оторопи, заканчивая недоумением, переросшим в тревогу.

Неудивительно, не каждый день к твоим вратам подходит процессия из связанного тролля, которого я вёл на привязи, словно добродушного корги, и толпы диких