Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

На пороге я узрел нашего участкового и двух ментов в форме.

— Олег Николаевич Туманов? — вперёд вышел кряжистый немолодой милиционер с погонами майора. — Майор Мещеряков, — он показал своё удостоверение. — Вам надо проехать с нами.

— Зачем? — спросил я резко.

— Вам надо опознать тело вашего знакомого, — объяснил спокойно майор. — В морге.

— Какого знакомого? — спросил я. — Как его зовут?

— А мы не знаем, — вступил в разговор второй мент с погонами сержанта.

— Тогда почему вы думаете, что я его знаю?

— Об этом мы вам расскажем на месте. Это не займёт много времени.

В моей этой жизни здесь это был уже второй случай опознания тела. В первый раз жертвой стала моя убитая жена, и когда я узнал её, меня арестовали и отправили в СИЗО, где едва не убили в пресс-хате. И ехать с милиционерами жутко не хотелось. Но пока они не проявляли желания надеть на меня наручники, я не так уж сильно волновался. Вышел с ними на лестничную площадку, сел в лифт.

Внизу нас ждала милицейская «волга». Майор сел рядом с водилой, а сержант на заднее сидение вместе со мной. А наш участковый попрощался и пошёл куда-то вниз по улице. Машина снялась с места, свернула на улицу 9-го мая и понеслась к улице Молодёжной. Я знал, где находится этот самый судебно-медицинский морг.

Пока ехали, я перебирал мысленно имена тех, кого мог считать знакомыми. Борис? Владлен? Но, судя по всему, документов с этим человеком не нашлось. И это странно. Борис всегда возил с собой права, а Владлен — удостоверение учителя.

Тем временем машина свернула с улицы Молодёжной на аллею, проехала и остановилась около мрачного одноэтажного здания, выкрашенного в траурный чёрный цвет.

Я выбрался наружу, за мной вылезли менты. И довольно вежливо проводили внутрь. Там, в зале, где всегда бил озноб и от холода, который, кажется, источали стены, отделанные мертвенно-голубой плиткой, и от какого-то животного страха, я увидел коротко стриженного мужчину, невысокого, широкоплечего, в белом халате и клеёнчатом фартуке. Он подкатил каталку с телом, откинул простыню до половины груди. И я тут же узнал этого мужчину.

— Это Михаил Корчагин. Но он не мой знакомый. Я видел его всего один раз. Когда он приходил к директору Назарову. С чего вы взяли, что он мой знакомый?

— У него не нашлось никаких документов. Но зато мы обнаружили ваши фотографии, заметку из газеты и самое главное — вот.

Он подал мне развёрнутый лист бумаги, на котором в правом углу я прочёл написанный от руки текст: «В Комитет государственной безопасности.» И дальше шли слова, от которых меня прошиб холодный пот.

«Хочу донести до сведения компетентных органов, что Олег Николаевич Туманов, учитель школы номер десять, будучи в Мюнхене, был завербован разведкой ФРГ.»

Автору очень нужны отзывы об его работе, лайки, награды. Это поможет решить продолжать ли писать историю Олега Туманова или закончить ее.

Глава 8

Преступление и наказание

— Вы меня арестуете? — спросил я, как можно спокойнее.

— Нет, конечно, — ответил майор. — Мы связались с комитетом, они сказали, что в курсе. И чтобы мы не лезли, куда нас не просят.

— Тогда зачем вы мне показали эту записку?

— Может быть, сможете навести нас на мысль, кто ее написал? Ведь тот, кто писал и убил Корчагина.

— Сомневаюсь. Очень, — покачал я головой. — Насколько я понимаю, тот, кто убил Корчагина, обезобразил тело до неузнаваемости, чтобы невозможно было опознать. Если бы не эта записка, вы бы не стали меня вызывать. И я бы не опознал труп. И вы, думаю, просто захоронили бы его, как неизвестного. Дело закрыли.

— Хм, — скривился Мещеряков. — Сибирцев говорил, что у вас прекрасная интуиция. — Да, верно, убийца сработал как профессионал. Уничтожил всё, по чему бы мы смогли идентифицировать человека — кончики пальцев размозжили, сломали челюсть. Удивительно, что вы смогли узнать. Ну и главное, Олег Николаевич: ваше мнение — кому понадобилось убивать этого человека?

— Я могу назвать единственного человека. Директора моей школы — Назарова. Именно к нему пришёл Корчагин, назвался боевым другом. А Назаров страшно испугался.

Разумеется, говорить о том, что выяснили в Штази по поводу военного прошлого Назарова, я не стал.

— Значит, Назаров убрал Корчагина и подставил вас?

— Нет. Не думаю. Покажите мне ещё раз записку.

Я просмотрел текст: явно писали левой рукой, и, возможно, их было двое, поскольку написание букв немного отличалось. Почему-то на ум пришёл донос, который писали Фернан де Монтего и Кадрусс на будущего графа Монте-Кристо. И, несмотря на корявость почерка, он показался мне знакомым.

— Ну что? Отпечатки мы сняли. В нашей картотеке их нет.

— А скажите, майор… Да-да, я понимаю, тайна следствия. А кто обнаружил труп?

— Э… обнаружил, — он на миг задумался, потом достал из планшета напечатанный на машинке лист бумаги и стал читать: — Обнаружил ученик 10-го класса школы номер десять…

— Макар Дубинин, — продолжил я.

Майор оторвался от листа и взглянул на меня так, будто из портала шагнул прорицатель, видящий будущее. Глаза у него округлились, выкатились из орбит.

— От-откуда вам это известно? — пробормотал он.

Я замолчал, лишь прошёлся по залу туда-сюда, не в силах сдержать волнения. Парень затаил злобу на меня. Решил подставить. И почему-то стало жалко его. Он живёт теперь только местью.

— Ну смотрите, — я остановился напротив майора и начал объяснять свою догадку. — Дубинин затаил на меня злобу. Я не буду вам всего рассказывать по какой причине. Но главное, он обижен. Узнал от кого-то, что я ездил в Мюнхен и решил написать донос в комитет. Приехал на станцию, чтобы бросить письмо в ящик. Он живёт на станции Ховрино, ездит оттуда на электричке до станции нашего города, потом на автобусе. И вот тут он видит труп. Не важно, кого. Он его не знает. И тут его осеняет мысль. Если он отправит в комитет своё послание, ему придётся подписываться реальным именем, оставлять реальный адрес. Его это не устраивает. А тут он просто засовывает записку, как будто недописанную, как анонимку.

— Глупо, — бросил сержант, услышав мой рассказ. — Глупо по-детски он поступил. Подкинул записку, сразу побежал сообщать о трупе.

— А откуда вы знаете, что тело Корчагина нашли на станции? — с любопытством майор взглянул на меня.

— А я возвращался на электричке. Она остановилась до станции. А когда мы добрались до перрона, я увидел, как труп грузят в «скорую»