Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

— Да-а-а, — протянул Мещеряков. — Как же вы так попали в нужное место в нужное время?

— Вы не представляете, насколько это со мной часто происходит, — вздохнул я.

— Но непонятно одно. Ну подбросил он записку, почему же он сам побежал сообщать милиции? Это же глупо.

— Да. Глупо. Возможно, терпежу не хватило, чтобы ждать, что кто-то ещё обнаружит тело. Хотя, думаю, кто-то его подбил на это. Если на этой записке его отпечатки…

— А как нам их снять? — поинтересовался майор. — Не хотелось тащить парня в милицию. Ведь это лишь предположение.

— Я могу дать вам его тетрадку с домашним заданием по физике. Думаю, там его отпечатков много.

— Да-да, это отличная мысль.

Я уже совсем успокоился, хотя все равно с какой-то опаской поглядывал на обоих ментов, может быть, они мне зубы заговаривают. А потом рраз — и нацепят наручники.

— Ну что ж, Олег Николаевич, — сказал майор. — Спасибо вам за помощь. Вы нам очень помогли.

И как только вышел из здания морга, и зашагал по аллее, засаженной ровно постриженными кустами, то ноги сами собой ускорились и я уже почти бежал. Оказался на остановке автобуса, совершенно запыхавшийся. На автобусе добрался домой. Захватив только обручальные кольца, решил доехать до Марины на мотоцикле.

Когда загнал мотоцикл под навес рядом с машиной, взлетел по ступенькам. Достал ключи, провернул в замке и попытался открыть дверь. Но она почему-то не поддалась. Это удивило и напугало. Я постучал кулаком, потом пнул ногой. И только через пару минут услышал, как сдвинулась дверца на глазке, закрылась. Раздался скрип и лязг крестообразного засова, которым оборудовал свою дверь Савин — видно, хранил здесь какие-то большие бабки. И дверь отворилась. На пороге я увидел Марину. Узнав меня, она расслабилась, вздохнула и широко улыбнулась:

— Ну ты просто сегодня метеор. Приехал в шесть часов! Я даже ужин ещё не начала готовить.

Я вошёл в прихожую, стащил куртку, сбросил кроссовки. Помыл руки и прошёл на кухню. Выложил на стол коробочки с обручальными кольцами.

Марина вошла за мной, но, увидев коробочку, схватила. И сразу надела на пальчик, полюбовалась игрой света маленьких бриллиантов.

— Ой, какая прелесть! Спасибо, милый!

Обвила меня за шею, впилась в губы, мы задохнулись в поцелуе, и я выплеснул на неё всю свою страсть, тиская, целуя, возбуждаясь от каждого прикосновения. С трудом оторвавшись, я с улыбкой взглянул в ее раскрасневшееся лицо и спросил:

— Ну, а кормить милого будут здесь?

— Конечно!

Хлопнула дверца холодильника, Марина быстро выложила на сковородку что-то невероятно вкусно пахнущее, налила в кастрюльку бульона.

— Марина, а почему ты на засов закрылась?

Она обернулась ко мне, прикусила верхнюю губу.

— Так просто, для безопасности.

— А что была нужда в этом? В особой безопасности? Марина, не обманывай меня, расскажи, как есть.

— Ну хорошо, — она отвернулась к плите, что-то помешивала на плите, потом бросила взгляд на меня. — Сегодня какие-то люди копались в замке. Дома ещё был Борис. Он выскочил на крыльцо, и они тут же убежали. Перед тем как уйти, он мне объяснил, как закрывать этот засов. Вот и всё.

Она сняла шкворчащую сковородку с плиты, выложила мне овощное рагу с сочными кусочками мяса. Рядом поставила глубокую тарелку с бульоном и клёцками. И присела напротив меня, все ещё напряженная, с пугающе серьёзным взглядом.

— Очень вкусно, — я зачерпнул ложкой бульон с клецкой и положи в рот. — Просто во рту тает. Марина, я понимаю, наверно, надо тебе вернуться в мою квартиру, там круглосуточно телефон работает. Да и люди рядом.

— Олег, а ты правильно документы на дом оформил? — поинтересовалась Марина.

— Честно говоря, не знаю. Оформлял Савин. Я только подписал. Но я проверю. Эти отморозки, которые пытались в дом влезть, вряд ли хозяева. Они же убежали.

Она вздохнула, слабо улыбнулась, потом погладила меня по руке.

— А что ты себе купил в салоне? — спросила мягко.

— Ботинки, костюм, сервиз «Мадонна», ну и подарок тебе. Маленький. На свадьбу. Тебе тоже надо туда сходить, выбрать платье, туфли. Я не стал это покупать, ты ведь сама должна выбрать.

— Конечно. Обязательно. Папа обещал нам на свадьбу подарить квартиру.

— Кооперативную? — я нахмурился, но склонился над тарелкой, чтобы Марина этого не увидела.

— Да. Трёхкомнатную, сейчас заканчивают строительство. Не прячь глаза, Олег. Почему тебе это не понравилось? Что не так?

— Что не так? — я вздохнул. — Ну… Я бы хотел сам заработать и на квартиру, и на машину. И на все остальное. А так ощущаю себя нищебродом.

— Кем-кем? Олег, ну что за идиотское слово! — выпалила она с сильной досадой. — Если тебе не платят столько, сколько ты заслуживаешь, не значит, что ты нищий. Зачем ты так⁈

Действительно, что меня так расстраивало? У меня будет влиятельный тесть, который сможет помочь нам материально, а может быть и в моей карьере. Но черт возьми, как же это меня тяготило и мучило.

Потом, когда мы уже легли, я долго не мог заснуть. Всё перебирал события этого дня. Выступление перед всесильным Хозяином Гостелерадио, потом обслуживание на самом высоком уровне в салоне, а затем опознание трупа. Жизнь меня кидала то вверх, то вниз, как на американских горках.

Утром я поехал на тачке Марины в школу, решил все-таки после работы съездить к тем мужикам, которые обещали поставить мне заднее стекло. Предупредил мою невесту, на что она лишь слабо улыбнулась.

Первым уроком оказалась физика в 10 «Б». Я с азартом объяснял билеты, давал тезисы. Поглядывал на Макара, который сидел мрачнее тучи, уставившись в одну точку. И только сказал:

— Ребята, передайте мне все ваши тетради с домашним заданием. Я надеюсь, что жаркая весна не помешала его выполнить.

— Не помешала! — задорно выкрикнула Майя, выскочив из-за парты, положила мне на край свою тетрадку.

И все ребята потянулись, выкладывая свои тетрадки. Я начал машинально просматривать и заметил, что Макар не положил свою.

— Макар, а где твоё домашнее задание? Ты его сделал?

Он поднял на меня взгляд, покусал губы, потом полез в потрёпанный портфель со сломанным замком, вытащил писанину, доплёлся до моего стола, выложил. Я пролистал и тут заметил, что явно кто-то выдернул листы из середины. А на следующей странице проступают вмятины от текста. И я взял карандаш, заштриховал, и перед моими глазами предстала фраза: «будучи в Мюнхене». Сердце подпрыгнуло и у меня на миг перехватило дыхание.

Прозвенел звонок на перемену, и ребята потянулись к выходу. Но я задержал Макара и, глядя ему прямо в