Безликий - Е. Юань

«Они ни в коем случае не должны пронюхать, что я уже Потусторонняя. Что зелья „Зрителя“ и „Телепата“ уже выпиты…» — Одри кристально ясно осознавала, какую именно роль ей предстоит отыграть на этой сцене.

В отличие от нелюдимого Алукарда, Ислант оказалась дамой весьма словоохотливой. Спустя пару минут светского щебетания она как бы невзначай поинтересовалась:

— Вам когда-нибудь доводилось слышать о Великом Годе и Великом Месяце?

— Увы, нет, — Одри ответила с подобающей осмотрительностью, опираясь исключительно на тот багаж знаний, что успела скопить, вращаясь в мирских кругах любителей мистики.

«Хотя на самом деле я уже давным-давно выпытала у господина Повешенного всю подноготную этих понятий…» — с лукавой, незримой улыбкой добавила она про себя.

— Великий Год — это период, за который ось вращения нашей планеты совершает полный оборот, что в сумме составляет двадцать пять тысяч девятьсот двадцать лет. В оккультизме этот срок трактуется как идеальный, завершенный цикл от зарождения до самого конца. Великий Месяц же — это время, за которое ось проходит через одно из двенадцати зодиакальных созвездий, равное двум тысячам ста шестидесяти годам. Легенды гласят, что при каждой смене Великого Месяца на мир обрушиваются чудовищные катаклизмы. И, если верить вычислениям, до финала нынешнего Великого Месяца осталось всего ничего… — Ислант вещала с таким упоением и красноречием, что беседа текла гладко и непринужденно.

Одри виртуозно скрывала свою истинную осведомленность, то и дело вбрасывая по-детски наивные, в корне ошибочные вопросы, приправленные искренним девичьим любопытством.

Так, за приятной беседой, время послеобеденного чаепития пролетело незаметно. Алукард и Ислант синхронно поднялись и, учтиво откланявшись, покинули особняк мадам Нормы.

Для Одри это стало легким разочарованием: девушка до последнего уповала, что под занавес визита гости обронят хоть какой-то прозрачный намек на Алхимию Психологии. Но они ушли, не проронив на этот счет ни звука.

«Что ж, для тайной, сокрытой во мраке ложи проверка кандидатов просто не может быть делом одного часа… Сдается мне, впереди предстоит еще не одна такая встреча и долгий период негласной слежки, прежде чем они решатся приоткрыть мне свои секреты и втянуть в свои ряды… Впрочем, так даже лучше. Как раз успею заранее доложить обо всем многоуважаемому господину Шуту!» — Одри мгновенно расставила всё по полочкам, разгадав их мотивы.

Вслед за ними она тоже стала прощаться. Проводив почетную гостью до самого порога, мадам Норма с мягкой улыбкой произнесла:

— Одри, я погляжу, вас весьма увлекают глубины человеческой души? Почему бы вам не попробовать себя на поприще психотерапии, хотя бы до замужества?

— Граф Холл и ваша матушка — истовые прихожане Богини, они наверняка поддержат подобное начинание.

В аристократических кругах, если только семью не брал за горло финансовый крах или иные форс-мажоры, брачные союзы заключались мучительно долго. Требовались годы скрупулезных прикидок, проверок и взвешиваний, прежде чем стороны били по рукам. Ведь на кону стояло отнюдь не счастье двух молодых сердец, а монолитный фундамент из политических альянсов и клановой взаимовыручки.

Именно поэтому, несмотря на то, что знатные барышни, перешагнув восемнадцатилетний рубеж, под покровительством самой королевы с помпой вступали в светский сезон, громогласно объявляя о своем совершеннолетии и готовности к браку, сухая статистика гласила: к алтарю они шли, как правило, лишь разменяв двадцать шестой год.

Ровно та же участь постигала и мужчин голубых кровей: те, кто строил карьеру на политическом Олимпе или служил в армии, впервые надевали обручальное кольцо в среднем к двадцати восьми с половиной годам.

Иными словами, у вступившей в пору взросления Одри в запасе имелось добрых восемь лет свободы, чтобы предаваться любым увлечениям.

А поскольку Церковь Богини Вечной Ночи всегда рьяно ратовала за то, чтобы ее прихожанки выходили в свет и строили карьеру, среди аристократок было полным-полно дам, сделавших себе имя на поприще художественной критики, прославившихся как виртуозные пианистки, талантливые композиторы или одаренные живописцы.

«Уж не прощупывает ли она почву?» — с элегантной полуулыбкой Одри отозвалась:

— В таком случае, мне предстоит прочесть еще целую гору профильных книг.

Признаться честно, девушку всегда слегка настораживал тот факт, что члены Алхимии Психологии так открыто щеголяют званиями психотерапевтов и экспертов-психологов. Ведь высшие эшелоны тех же Ночных Ястребов или Уполномоченных Карателей наверняка давным-давно раскусили метод «отыгрыша», а значит, подобная публика неизбежно находится у них под пристальным, параноидальным колпаком.

Мадам Норма, явно удовлетворенная таким благоразумным ответом, кивнула и с теплой улыбкой произнесла:

— И Ислант, и Алукард — воистину превосходные наставники.

— Пожалуй, мне и впрямь стоит подумать о том, чтобы пригласить мисс Ислант на роль моего домашнего наставника по психологии, — послушно кивнула Одри.

…………

Воскресным утром Клейн, едва встав с постели, обнаружил, что на расстеленной в гостиной карте Баклунда появилось несколько обведенных кружками мест. Все они располагались довольно близко друг к другу. Следуя этой немой подсказке, сыщик потратил добрую половину дня на скрупулезное, дотошное изучение окрестностей: он выяснил, какие именно здания там находятся и где возвышается ближайшая церковь.

После полудня, вновь обретя свободное время, он в очередной раз наведался в клуб Крагга, намереваясь попрактиковаться в стрельбе и отточить свои Потусторонние навыки.

Едва переступив порог холла, он приметил хирурга Аарона Цереса, который, тяжело опираясь на костыль, неспешно выходил из буфета.

Обменявшись с ним приветствиями, Клейн с неподдельным участием осведомился:

— Аарон, как ваши дела? Удача наконец-то вернулась к вам?

От природы холодное, замкнутое лицо хирурга внезапно озарилось искренней, широкой улыбкой:

— По крайней мере, этот злой рок отступил!

— Я послушался вашего совета, отправился в храм и выложил всё как на духу епископу. А тот велел мне проследовать прямиком в исповедальню и вознести молитвы Богине.

— И представляете, прямо посреди молитвы я умудрился заснуть! Но сквозь сон я явственно ощутил, как Богиня дарует мне благодатный покой. С того самого момента вся эта черная полоса прервалась, и жизнь вернулась в нормальное русло!

— Хвала Богине!

Произнося это, хирург благоговейно очертил на груди контур багровой луны.

«Опираясь на мой скромный опыт, смею предположить: какой-нибудь „Кошмар“ седьмой Последовательности виртуозно погрузил вас в транс, а тем временем поднаторевший в магии Ночной Ястреб на скорую руку воздвиг алтарь и вознес мольбу Богине, дабы та нейтрализовала вашу порчу…» — уголки губ Клейна поползли вверх, и он произнес:

— Это поистине замечательные вести!

В этот миг Аарон смерил его