Безликий - Е. Юань

И в это самое мгновение тишину разорвал пронзительный, пустой призрачный голос, гулким эхом ударивший Клейну прямо по барабанным перепонкам.

Этот звук впился в мозг словно раскаленная игла, дюйм за дюймом вгрызаясь всё глубже, пульсируя и разрывая плоть, словно намереваясь заживо, целиком содрать с него скальп!

От этой невыносимой, первобытной агонии Клейн мгновенно вынырнул из транса, судорожно распахнув глаза и резко выпрямив спину.

Он воочию видел, как синюшные вены на тыльной стороне его ладоней вздулись тугими жгутами, грозя вот-вот лопнуть, но уже спустя мгновение плавно опали, вернувшись в норму.

«Что ж, это всё равно на порядок терпимее, чем глазеть на „Вечное Пылающее Солнце“ или вкушать яростный рев „Истинного Творца“…» — Клейн, сменив судорожное потирание висков на легкое, ритмичное постукивание пальцами по столу, философски рассудил про себя.

Впрочем, юноша не питал иллюзий: проверни он подобный фокус в реальном мире, дело бы жалкими вздутыми венами точно не обошлось.

«Если бы мисс „Фокусник“ денно и нощно внимала именно такому зову, она бы уже давным-давно рехнулась и потеряла контроль… Судя по всему, из-за проклятой природы „Универсального ключа“ этот шепот усиливается многократно… Стоп, не сходится. Святой отец Утравски ведь наверняка пережил ту самую ночь кровавой луны, держа ключик при себе. Но он-то явно ничуть не пострадал!»

«Быть может, он просто оставил артефакт в спальне, а сам всю ночь проторчал в главном зале, истово замаливая грехи? Выходит, чтобы услышать этот дьявольский шепот в полнолуние, необходим прямой физический контакт с вещицей?»

«Фух… До тех пор, пока я не прорвусь в высшие эшелоны, пытаться выслушать этот бред в реальном мире — чистой воды самоубийство… А ведь те завывания до боли напоминали слово „помогите“ на древнем гермесе…» — прокрутив эхо голоса в голове еще несколько раз, Клейн окончательно удостоверился в своей правоте.

Осознав это, он не удержался — уголок его губ нервно дернулся. Парень решительно не понимал, смеяться ему или рыдать в голос:

«Да это же в буквальном смысле мольба о спасении, вышибающая дух из самого спасителя!»

«Какая досада… Вот бы подсунуть этот артефакт ублюдкам из Школы Розы аккурат в полнолуние, чтобы они в полной мере насладились зовом мистера „Двери“. С их-то искореженной, извращенной психикой и ледяной жестокостью они бы стопроцентно лопались как гнилые арбузы, один за другим».

Лихорадочно прикинув в уме, как бы провернуть подобную диверсию чужими руками, Клейн так ничего и не придумал. С тяжелым вздохом он покинул чертоги, вернувшись в реальный мир. Строго следуя намеченному плану, юноша отужинал, переоделся и шагнул за порог.

Сделав две пересадки на омнибусах, он добрался до бара «Храбрец». Переступив порог, сыщик сделал круг почета по залу и, не заказав ни капли выпивки, преспокойно удалился.

За эти короткие минуты он всё же успел подметить одну занятную деталь: Каспас благополучно вернулся в заведение.

Пройдя пешком целый квартал, Клейн намеренно поймал наемный экипаж и велел кучеру править в сторону района Джовуд.

Едва лошади тронулись с места, как прямо перед его глазами из пустоты соткался призрачный силуэт. Это была не кто иная, как мисс Шарон в своем неизменном черном готическом дворцовом платье.

— Вы закончили с приготовлениями? — поинтересовалась она своим привычным, ледяным тоном.

Крошечная черная шляпка надежно прижимала ее светло-золотистые локоны. Вкупе с мертвенной бледностью и безупречно утонченными чертами лица это придавало девушке пугающую, кукольную красоту.

Клейн ответил с обезоруживающей откровенностью:

— Еще нет.

— Я всё еще дожидаюсь доставки одного крайне важного артефакта.

В бездонно-лазурных глазах Шарон не дрогнуло ни единого блика, когда она произнесла:

— Я раздобыла мистический артефакт.

«Так вот почему вы согласились на контракт в тысячу фунтов за трое суток охраны? Вы положили глаз на какую-то вещицу, а денег банально не хватало?» — на Клейна внезапно снизошло озарение, и он с улыбкой ответил:

— Не будем пороть горячку. Чем основательнее мы подготовимся, тем выше шансы на успех.

«К тому же, мистический артефакт из домена Солнца сослужит мне отличную службу и в будущем, идеально закрыв мои собственные слабые места…» — мысленно добавил сыщик.

Заметив, что наемница хранит безмолвие, юноша вновь взял инициативу в свои руки:

— Сегодня я искал вас ради одной цели. Мне нужно, чтобы вы поучаствовали в небольшом эксперименте.

— В каком? — лаконично, в своей излюбленной манере отрезала Шарон.

Напустив на лицо маску абсолютной, внушающей доверие серьезности, Клейн пояснил:

— Опираясь на рассказ Марича, я пришел к выводу, что природа ваших проклятий в корне отличается. В полнолуние он теряет боеспособность из-за того, что вынужден бороться с невыносимой агонией, отчаянно подавляя маниакальную жажду резни и крови. Вы же, напротив, впадаете в состояние критической слабости из-за того, что лишены возможности пожирать человеческие души. Я всё верно понял?

Девушка в абсолютном безмолвии выслушала его выводы и едва заметно кивнула:

— Истинно так.

— С вашей бедой я пока помочь не в силах. А вот что касается Марича — полагаю, шанс временно обуздать его проклятие всё же имеется. Скажем, если пичкать его особыми микстурами, которые напрочь отсекают любые эмоциональные всплески и погружают в абсолютный штиль. При таком раскладе он перестанет чувствовать мучительную боль и сможет бросить в грядущую схватку все свои силы без остатка, — изложил свою задумку Клейн.

Шарон медленно покачала головой:

— Исключено.

— Подобные снадобья на него больше не действуют.

«Больше не действуют? Иными словами, когда-то они всё же приносили плоды?» — ухватившись за эту деталь, сыщик с задумчивым видом переспросил:

— Почему же?

— В свое время он вливал в себя слишком много препаратов. Смена рецептуры спасает лишь на первые три-четыре раза, а после вырабатывается иммунитет. Мы исчерпали весь доступный арсенал, новых составов попросту не найти… — ровный голос наемницы внезапно оборвался. Она замолчала, словно в ее памяти всплыло нечто важное.

Услышав это, Клейн расплылся в легкой, уверенной улыбке:

— У меня как раз завалялось успокоительное совершенно уникальной рецептуры. Добыл его у одного знакомого Аптекаря.

Заметив, что Шарон не спешит опровергать действенность этой микстуры, он сцепил пальцы в замок и продолжил:

— Я дам вам один флакон на пробу. Пусть Марич испытает его действие в самое полнолуние, благо оно наступит уже завтра ночью.

— И если эксперимент увенчается успехом, перед самой схваткой пусть глушит сразу две ампулы, а то и все три.

«А вот выработается ли