Безликий - Е. Юань

внезапно всё поплыло. Взору предстала бескрайняя пелена серого тумана, а в ней — монументальный древний храм, где подле восседающего в вышине величественного силуэта истово молился какой-то мужчина.

Едва его слова донеслись до её слуха, Форс чуть не подпрыгнула на месте. Сердце зашлось в дикой смеси потрясения и восторга:

«Рецепт эликсира „Мастера фокусов“, за которым я безуспешно гонялась столько лет… Нашелся⁈ Вот так просто⁈»

«Я оббила пороги несчетного количества подпольных сходок Потусторонних, но так и не нащупала ни единой зацепки. А теперь формула сама плывет в руки⁈»

«А ведь с момента моего запроса не минуло и недели!»

«Так вот что такое Клуб Таро… Воистину, жалким обывательским сборищам до него как до луны!» — мысленно ахнула писательница. Титаническим усилием воли обуздав бьющие через край эмоции, она с предельной осторожностью отозвалась:

— Многоуважаемый господин Шут, этот рецепт подлинный?

— Истинно так, — раздался ровный, лишенный эмоций голос Шута, взирающего на происходящее с высоты своего кресла.

Форс намертво стиснула кулаки, победно вскинув их на уровне талии, и, почти не тратя времени на раздумья, выпалила:

— Молящий — это господин «Мир», не так ли?

— Молю, передайте ему, что я приложу все усилия и в кратчайшие сроки разыщу нужный ему артефакт.

Когда серая мгла рассеялась и наваждение исчезло, девушка еще пару секунд просидела в полнейшем ступоре. А затем, не в силах сдерживать бушующую эйфорию, вскочила и принялась нервно мерить шагами комнату.

«Артефакт из домена Солнца, наделенный сокрушительной мощью очищения и экзорцизма… Прежде мне доводилось встречать подобные диковинки лишь дважды. Вот только обе вещицы мигом увели из-под носа, и вряд ли нынешние владельцы захотят с ними расстаться… Хм, постойте-ка! На одной из сходок у мистера А Сио как раз нанимала истового прихожанина Вечного Пылающего Солнца для обряда очищения! Этот тип тянет как минимум на седьмую Последовательность, а значит, у него наверняка найдутся подходящие реликвии, или хотя бы зацепки, ведущие к ним… Вопрос лишь в цене. Пусть господин „Мир“ и клялся покрыть разницу золотыми фунтами, мне всё равно придется выложить аванс из собственного кармана. А наскребу ли я нужную сумму?» — ликование писательницы мало-помалу уступило место суровым финансовым расчетам.

Наличными у нее имелось триста семьдесят фунтов — львиную долю этого капитала составил щедрый куш от виконта Глейнта, переплатившего за формулу «Аптекаря». Вдобавок, на банковском счете покоились еще пятьсот десять фунтов. Итого выходило без малого девять сотен.

«Подобные диковинки могут обойтись и в две тысячи, а самые дешевые, которые далеко не факт, что подойдут господину „Миру“, потянут фунтов на пятьсот-шестьсот… Что делать, если попадется идеальный вариант, а денег банально не хватит? Взять ссуду в банке? Или перехватить у ростовщиков под грабительский процент? Сделка ведь железобетонная: как только господин „Мир“ компенсирует разницу, я мигом погашу долг… А может, просто попросить взаймы у мисс Одри на пару дней? Деньги она не считает, да и о процентах даже не заикнется…» — в голове Форс молниеносно выстроился целый арсенал антикризисных решений.

В этот самый момент хлопнула входная дверь. Вернулась Сио, которая под покровом ночи отправилась в глухой пустырь оттачивать навыки рукопашного боя. Заметив полоску света из-под двери подруги, девушка-арбитр постучала:

— Решила до утра просидеть над черновиком нового романа?

— Ого, Форс, ты так и лучишься счастьем. Издатель расщедрился на гонорар?

— Отнюдь, отнюдь, — писательница на миг опешила, но тут же натянула на лицо широкую улыбку. — До меня только что дошли слухи. Кажется, наклюнулась верная зацепка на рецепт «Мастера фокусов»!

— Да неужели⁈ Наконец-то твои поиски увенчались успехом! — Сио даже не заподозрила в поведении соседки ни малейшего подвоха.

Глядя на искренне ликующую за нее подругу, Форс не смогла сдержать тяжелого, беззвучного вздоха:

«Отныне я принадлежу к тайной ложе. И мой удел — денно и нощно носить маску лжи, скрывая правду даже от самых близких…»

«Неужели такова плата за могущество?»

…………

Утром в субботу Клейн в очередной раз наведался в район Святого Георга, на улицу Сатч, чтобы нанести визит изобретателю Репарду.

Поскольку патент на велосипед так и не был оформлен, сыщик ограничился лишь выплатой оговоренного остатка в двадцать фунтов. Напоследок он строго-настрого запретил компаньону соваться к потенциальным инвесторам и вести переговоры о партнерстве до тех пор, пока казенная бумага не окажется у них на руках.

Репард, чья душа всё еще хранила шрамы от былых неудач, согласился без малейших пререканий. Горький опыт двух прошлых изобретений, нагло украденных из-под носа именно по этой причине, научил его осторожности. Тогда, поверив посулам дельцов, он выложил им все чертежи еще до получения патента. Акулы бизнеса мигом раскусили потенциал, вышвырнули создателя на улицу, подмазали чиновников и благополучно оформили все права на себя.

Покинув мастерскую изобретателя, Клейн, сверяясь с часами, прибыл к немного мрачному, утопающему в тенях особняку Айзенгера Стентона в районе Хиллстон.

Наступил тот самый долгожданный день — день распределения награды за поимку серийного маньяка!

Миновав гостиную и шагнув в уже знакомую комнату отдыха, юноша сразу приметил Каслану и Стюарта — детективов, с которыми ему уже доводилось иметь дело. Недолго думая, он опустился на кресло по соседству с последним.

— Шерлок, как думаешь, на какой куш мы можем рассчитывать? Сдается мне, выйдет уж точно не меньше, чем мы срубили на охране Ятеру. Хотя, будем откровенны, моего вклада в это дело кот наплакал, так что и доля выйдет скромной. Как говаривал император Рассел: что посеешь, то и пожнешь, — Стюарт задумчиво потер подбородок, поглаживая густую бороду.

Клейн с живым интересом озвучил свои прикидки:

— Те, кто сыграл ключевую роль, могут сорвать и несколько сотен. Ну а по самому минимуму — меньше десятки точно не дадут.

«И в списке тех, кто „сыграл ключевую роль“, значусь я… Разумеется, при условии, что репутация Айзенгера Стентона столь же безупречна, как он сам расписывает…» — мысленно добавил парень, чувствуя жгучее предвкушение.

В этот миг в комнату, где весело полыхал жарко растопленный камин, вошел сам хозяин дома. Айзенгер, чьи виски обильно припорошило сединой, а лицо казалось вырубленным из камня из-за резкой худобы, был облачен в белоснежную сорочку и коричневый жилет. Небрежно сжимая в руке свою фирменную трубку, он вальяжно опустился в кресло-качалку и озарился улыбкой:

— Леди и джентльмены.

— Буквально только что я покинул стены полицейского управления Баклунда. Власти всецело признали наши заслуги, подтвердив, что предоставленные нами сведения сыграли решающую роль в