Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

Кристоф показал ему тяжёлый кулак и Блез послушно заткнулся. Понял, что командира сейчас лучше не злить, он похоже, и так на пределе. Гастон пристроился рядом и тоже притих, а Ренард принялся украдкой разглядывать командора.

Тот нарядился соответственно случаю и выглядел не беднее многих придворных. Колет бордового бархата плотно облегал могучие плечи, среди звеньев серебряной цепи сверкали крупные сапфиры, белоснежная рубаха без лишних кружавчиков, но зато из тончайшего шёлка. В остальном командор предпочёл моде практичность: выбрал широкие, не стесняющие движений, штаны и высокие, крепкие сапоги, начищенные до зеркального блеска. И на боку у него висела не шпага, но полуторный небесный клинок в простых, изрядно потёртых ножнах.

Происхождением Кристоф мог померяться с любым и, казалось бы, должен здесь себя чувствовать как рыба в воде… Ренарду хватило одного взгляда для понимания, что это не так.

Командор выделялся из праздного сборища могучим туром среди домашнего стада. Мощью, повадками, статью. Да и вёл себя, как дикий зверь в клетке. На его лице гуляли желваки, пальцы непроизвольно сжимались, в тяжёлом взгляде плескалась неприязнь, граничащая с омерзением.

«Интересно, насколько его ещё хватит?» — подумал Ренард, но ответа не получил.

Вожделенная дверь приоткрылась. Из королевских покоев выскользнул неприметный служитель, в зале повисла оглушительная тишина. Все тут же позабыли о прежних занятиях, подобрались и подались вперёд. Старались, чтобы тот их заметил.

«Странно. Чего это они вдруг?»

Разительная перемена в поведении придворных заставила Ренарда присмотреться к служителю внимательнее. Собственно, там и смотреть-то не на что было. Плюгавый, кривоногий, плешивый. Весь какой-то… словно молью побитый. Слуга как слуга. Ничего примечательного.

А тот неспешно семенил прямо к Псам и ни на кого не отвлекался.

Вельможи охотно расступались, подобострастно кланялись и заискивающими взорами пытались поймать его взгляд. А неприметный, хоть и делал вид, что не замечает, воспринимал знаки внимания, как должное и с немалым удовольствием. Наконец, он остановился рядом с Кристофом, поднялся на цыпочки, шепнул ему на ухо:

— Приготовьтесь, вы следующие.

И остался стоять по правую руку от командора.

Очевидно, сейчас Псы умыли многих, если не всех.

Ждать аудиенции — не значит её получить. Многие месяцами ждали, и тщетно. А они только явились и на тебе — пригласили. Впрочем, вслух возмутиться никто не посмел. Кого принимать, а кого нет — решает только король. Ну, и этот плюгавый, похоже.

— Чё, толстомясые, съели, — злорадно прошипел Гастон и осёкся под ледяным взглядом королевского клеврета.

Де Креньяна охватила волнительная дрожь. Ладони вдруг взмокли, колени ослабли, сердце заколотилось гулко и часто. Он в своём захолустье и помыслить не мог о подобной чести, а оно, вишь, как вышло.

«Отец бы возрадовался... Возгордился за сына… Отец...»

Дверь королевских покоев вновь распахнулась и не позволила Ренарду утонуть в печальных воспоминаниях. В зал выскочил вельможа. Встрёпанный, потный, красный как рак. Он чуть не вприпрыжку пересёк приёмную и скрылся за вторыми дверями. Вероятно, получил немного не то, чего ожидал.

Слуга подтолкнул командора в спину.

— Идите.

У Ренарда непроизвольно сбилось дыхание. Ну ещё бы! Сейчас он будет представлен самому королю. Цветибольду Третьему из легендарной династии Гведонидов.

Удача из ряда вон выходящая. Не каждому благородному выпадает.

Он робел, прятался за спинами товарищей, а воображение тем временем разошлось и подсовывало образы одно героичнее другого. Вот Цветибольт в сверкающих латах склоняется над картой, обсуждая план грядущей кампании с блистательными полководцами. Вот он, но уже в длинной мантии, парике с многочисленными буклями и магистерской шапочке, выслушивает доклады от премудрых советников. Вот он в горностаевой мантии и королевском венце придирчиво рассматривает чертежи новой крепости от именитого архитектора…

Двери захлопнулись. Ренард осмотрелся украдкой, и его лицо вытянулось от разочарования.

Кабинет был рабочий, большой, но обстановка до предела домашняя. Мягкие диваны, повсюду подушки и пуфики. В цветовой гамме интерьера и мебели преобладали пастельные, блёкло-голубые тона. Стол… даже не стол, а столик. А вместо карт, чертежей и докладов — склянки с микстурами, плошки с отварами, порошки в вощёной бумаге… Обитель не государственного мужа, но больного, немощного старика.

В носу засвербело от едкого травяного духа, и Ренард терпел сколько мог, но не удержался — чихнул. В ответ долетел мелодичный смешок — две юницы в неприлично открытых платьях хихикали на диване в дальнем углу.

«Они-то что здесь забыли?»

Де Креньян легко нашёл бы ответ, если б ещё немного подумал. Но не успел. С мысли сбил дребезжащий старческий голос.

— Кхе-кхе-к-кристоф-ф-ф, — прокашлял Цветибольд командору. — Рад лицезреть. Нечасто ты балуешь визитами старика, нечасто.

Де Креньян едва разглядел ледащее августейшее тельце в глубине уютного кресла — шелковый халат сливался расцветкой с обивкой. Голову короля венчал ночной колпак, распухшие ноги в узлах синих вен покоились на мягком пуфике. За спиною монарха стояли двое мужей — лекарь в чёрной мантии, с одутловатым жёлчным лицом и служитель господень в белой рясе с алым подбоем — блистательных полководцев и умудрённых советников здесь не было и в помине.

Первого Ренард не знал, а вот о втором мало кто в Бельтерне не слышал. Преподобный Паскаль. Князь церкви и Примарх святой инквизиции. Это под его неусыпным бдением насаждалась вера в Триединого и выкорчёвывались старые верования. Это он учредил орден Храма. Псов Господних создал тоже он.

— Радею на благо королевства, Ваше Величество, — гаркнул командор и поклонился, как того требовал этикет.

Следуя примеру командира, поклонились и Псы. Вышло неуклюже и вразнобой, разве что у Ренарда получилось изобразить нечто приличное.

— Наслышан, наслышан, — слабо улыбнулся Цветибольд. — Отец Паскаль уже доложил. Твои, что ль, город спасли от нечистых?

— Так точно, Ваше Величество. Мои, — громыхнул командор.

— И самого Мора прибили?

— Так точно, прибили.

— Кхе-кхе-эти? — монарх перевёл взгляд на Псов.

— Я бы даже сказал этот, — поправил короля командор.

Блез с Гастоном расступились и вытолкали де Креньяна вперёд.

— Совсем ещё мальчик-к-кхе-кхе, — заметил Цветибольд и зашёлся в натужном кашле.

Лекарь суматошно зазвенел склянками, накапал в бокал ядовито-рубиновой жидкости, протянул королю. Тот, поморщившись, проглотил лекарство, отдышался немного, после чего продолжил:

— Так говоришь, в одиночку одолел седьмого прихвостня Анку? — спросил он с пытливым прищуром.

— Истинно так, Ваше Величество, — с поклоном пролепетал Ренард.

— В голове не укладывается… — задумчиво пожевал тонкими губами король. — Совершить такое в столь юном возрасте… Похвально, похвально…

Ренард залился краской