Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

— Ты ничего не перепутал, служивый?! — вскипел Гастон и направил своего скакуна грудью прямо на алебарды. — Не видишь, кто мы?! Или страх потерял?!

Служивый в ответ вздрогнул, сглотнул судорожно, оружие в руках стражников загуляло.

— Остынь, Бесноватый, — жестом остановил товарища Блез и добавил уже для сержанта: — У нас приказ короля. Покажи ему, Ренард.

Бумага с печатью королевской канцелярии избавила стражника от лишнего рвения, но открывать шлагбаум он всё-таки не спешил.

— У нас тоже приказ, — в его голосе проскочили извиняющиеся нотки. — Ничего не могу поделать.

— Ну, так зови того, кто может! — прикрикнул Блез в нетерпении.

— Что тут у вас за шум? — послышался от сторожки чей-то властный голос.

То на помощь служивому спешил инквизитор в сопровождении братьев-храмовников. Чернорясые обменялись с Псами неприязненными взглядами, но дальше этого дело не пошло — бумага с печатями уже перекочевала в руки святого отца.

— Досмотреть, — бросил он, а сам принялся изучать документ, вчитываясь в каждую букву.

Тут уж Псам пришлось подчиниться. Не инквизитору — здравому смыслу. Кровавый волдырник — не та вещь, с которой можно шутить. Даже при условии, что к избранным зараза не липнет. Всадники неохотно спешились, а храмовники и рады стараться — заставили всех троих разнагишаться до без ничего, с тщанием перерыли поклажу, внимательно осмотрели коней.

— Ты ещё под хвост ему загляни, — раздражённо посоветовал Гастон, одеваясь после того, как его отпустили.

— И загляну, — окрысился чернорясый.

И действительно, схватил за хвост первого подвернувшегося дестриэ.

На том досмотр и закончился.

Тифону весьма не понравилось такое панибратское обращение, и он отреагировал соответственно. Лягнул, что было мочи. В воздухе промелькнуло подкованное копыто, раздался сочный удар, оборвался сдавленный крик… Дерзкий храмовник стрелой улетел за обочину.

— Вот то-то же, — мстительно процедил Гастон, проследив за ним взглядом.

Чернорясые кинулись было к покалеченному собрату, но куда там — после такого не выживают — и они потянулись обратно с намерением поквитаться с обидчиками. Улыбка Бесноватого превратилась в хищный оскал, он тоже был не прочь поразмяться.

Но драки не случилось — вмешался отец-инквизитор.

— Унесите усопшего, — приказал он храмовникам тоном, не терпящим возражений, и повернулся к Псам. — И вы, дети мои, успокойтесь. Не время слугам Господним выяснять отношения. Ждите здесь, я выправлю подорожную.

Храмовники заворчали побитыми псами, но не посмели ослушаться клирика, даже после того, как Блез им жизнерадостно улыбнулся. Ренард, по понятным причинам, вовсе не имел желания драться. А стражники, так и подавно. По большому счёту расстроился только Гастон.

Пока инквизитор оформлял в сторожке бумаги, Ренард осматривался. Здесь жизнь била ключом, разительно отличаясь от безлюдья Северных пределов: в воздухе носились крики и возгласы; на бивачных кострах дежурные готовили нехитрую снедь; топотали копытами скакуны конных разъездов и вестовых; скрипели несмазанными колёсами телеги, гружённые жердями и брёвнами; визжали пилы, стук топоров с молотками сливался в причудливых трелях. То солдаты, кто был не занят по службе, городили частокол вдоль границы. Предосторожность не лишняя, но от болезни вряд ли поможет.

Большего Ренард не успел рассмотреть — посыльный принёс бумаги от инквизитора. Тяжёлый шлагбаум открылся, стражники посторонились, и Псы продолжили путь ко всеобщему облегчению.

***

Чем дальше ехали, тем больше сказывалась близость королевских владений. В том смысле, что становилось красивее. По обочинам уже рос не чапыжник с торчащими как попало ветками, а живые изгороди, аккуратно подстриженные. Ухоженные деревеньки радовали взор метёными улочками, ровными заборчиками и белёными стенами опрятных домишек. То и дело встречались богатые дворянские усадьбы, изредка — целые рыцарские замки, сохранившиеся со стародавних времён.

Ближе к полудню королевский тракт стал ещё шире, хотя казалось уже и некуда, а когда всадники забрались на очередной холм, им открылся вид на Суиссон-де-ля-Рен.

— Да ты что… — не удержал восхищённого восклицания Блез. — Нет, Ренард, ты такое видал?

Псы не сговариваясь остановили коней, чтобы насладиться невиданным зрелищем.

Полноводная Рена здесь расходилась в два русла, огибая несколько островов. На самом большом некогда и возвёл свой замок первый властитель Бельтерны. Со временем замок превратился в городок, обзавёлся предместьями, перекинулся мостами на берега, и продолжал расширяться, пока не приобрёл теперешний вид. Он и сейчас рос, но уже за пределами городских стен.

Королевскую резиденцию несколько раз перестраивали, замок постепенно обрастал башнями, шпилями, галереями и сейчас уже предназначался не для защиты от осады врага, а скорее служил подтверждением мощи и величия королевского рода.

Святая церковь внесла свою лепту в городскую архитектуру монументальными сооружениями. На западной оконечности острова высился Храм Святого Вознесения. Кафедральный Собор Триединого царапал крестами небо на востоке. Правый берег украшали островерхие крыши Дома Старшего сына, на левый отбрасывала могучую тень громада Последнего Пристанища Иезикииля. Ну и мелких церквушек было не счесть.

Предместья расчертили ровные клетки земельных наделов. Местные, похоже, и не слышали о болезни — работали как ни в чём не бывало. Кто сено косил, кто сорняки выбирал, кто за стадом следил. По реке сновали рыбачьи лодки, многие под парусами. По дороге тянулась непрерывная вереница из подвод и телег — в город подвозили припасы. У массивных ворот собралась длинная очередь — стража тщательно проверяла всех въезжавших.

— Не заблудиться бы, — озабоченно прогудел Блез, впечатлённый столичным размахом.

— Да ладно тебе, не заблудимся, — легкомысленно усмехнулся неунывающий Гастон. — Здесь, поди, каждая собака знает, где королевский дворец. Спросим.

Спрашивать не пришлось. Под перестук копыт на холм взлетел всадник на вороном коне. Ренард его узнал, хоть по имени и не помнил — их встречал рыцарь из командорского триала. А вот Бородатый, похоже, был с ним знаком хорошо.

— Блез.

— Робер.

Воины обменялись скупыми приветствиями.

— Чего так долго? Два дня уже вас высматриваю.

— Это мы ещё быстро. Ты не представляешь, что сейчас в Северных пределах творится.

— Почему? Очень даже представляю. Командору постоянно докладывают.

— А сам он где?

— При дворе, где ж ещё? Уже декаду здесь без дела маемся. Кристоф злой как собака, — на этом Робер развернул скакуна и призывно взмахнул рукой. — Всё, хватит лясы точить, поехали за мной.

Он пустил своего жеребца быстрой рысью, но вместо того, чтобы направиться к городу, свернул налево на первом же перекрёстке.