Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

— Ну, уж делаю что могу, раз уж всесильные старшие, — Анку язвительно выделил предпоследнее слово, — поджали хвосты и попрятались от единственного Триединого.

— Не дерзи богине! — прошипела Бадб Катха и, притянув его к себе, зыркнула в глубину капюшона. — Я тебя предупредила, Жнец. Заканчивай эти игры.

Неизвестно, что Вестник увидел в её глазах, но тон сбавил и заметно присмирел.

— Прости, Третья Сестра, — запинаясь, принёс он свои извинения. — Я усвоил урок. Вот только…

— Что «вот только»? — тут же вскинулся та.

— Колдун провёл ритуал, а ты не успела. Я уже спустил Семерых с поводка. Назад ничего не вернёшь.

Богиня оттолкнула его от себя и промычала что-то невнятное, но явно ругательное.

— Уйди с глаз долой, недалёкий, — она замахнулась на Анку рукой, пригрозив напоследок: — И смотри у меня…

Тот с облегчением выдохнул, не стал уточнять, на что нужно смотреть, и тут же размылся в воздухе. А Ренард, услышав ещё два похожих вздоха, оглянулся. Увлечённый разборками высших сущностей, он и не заметил, как к нему присоединились товарищи.

— И что нам теперь делать? — прошептал Блез и с опаской покосился на богиню.

— Это ты меня спрашиваешь? — так же шёпотом ответил Ренард. — Ты командир, тебе и решать.

— Решать буду я! — развернулась к ним Бадб Катха, всё ещё румяная от пережитого гнева.

— Как скажете, госпожа, — заверил её Бородатый с лёгким поклоном.

Недавняя демонстрация силы сделала его предельно учтивым.

Вслед ему поклонился Гастон. И его впечатлило.

***

— Так. Ты и ты, — Бадб Катха поочерёдно ткнула в них пальцем. — Это убрать, этих снять, этих похоронить.

Она имела в виду косу на церковном шпиле, распятых церковников и тела одержимых из тех, кто не смог убежать. Блез в ответ осмотрелся, задрал голову и озадаченно затеребил бороду.

— Да мы тут декаду провозимся… — неуверенно протянул он.

— Если не больше, — поддакнул ему Гастон.

— Да чтоб вас, недалёких… — ругнулась богиня. — Соберите оставшихся людишек по избам, да заставьте всё сделать. Всему-то вас учить нужно. Ты, иди со мной.

Она подозвала к себе Ренарда и, не оглядываясь, пошла к центру площади. Туда, где на земле остались следы тёмного ритуала. Сложная фигура призыва, оплывшие толстые свечи на пересечении линий, лужи запёкшейся крови в секторах.

— Откуда-то он только прознал… — пробормотала под нос Бадб Катха.

— А что это? — осторожно спросил Ренард.

— Знак вызова Семерых. Давно позабытое знание, — ответила та с донельзя озабоченным лицом. — Радует только, что у него не совсем получилось. Вот, видишь?

Бадб Катха показала на два выжженных пятна в пределах фигуры.

— Ну… — кивнул де Креньян.

— Не нукай мне, не запрягал! — огрызнулась она и пошла вдоль истоптанных линий. — Эти двое не смогли проявиться в тварном мире. Значит, осталось пять. А вот эти оказались слишком слабыми и не смогли продолжить свой путь, развеялись, едва вышли за контур.

Она обратила внимание Ренарда на следующие два пятна. От них протянулись чёрные полосы, сходившие на нет и обрывавшиеся недалеко за пределами знака.

— Значит, осталось всего трое? — сделал закономерный вывод де Креньян и перешёл к другим следам. — А вот эти тоже обрываются. Ещё минус два?

— Нет, — отрицательно покачала головой Третья сестра. — Видишь, они заканчиваются кругом выплеска силы? Эти двое выбрались и перенеслись.

— Кто они?

— Бунт и Раздор, — ответила богиня, внимательно изучив руны, выписанные в секторах вызова.

— А куда перенеслись?

— Кабы знать. Даже мне это неведомо, — задумчиво протянула Бадб Катха и перешла к следующему следу.

Тот не обрывался — уходил из деревни чёткой пепельно-серой полосой. Внутри следа чётко виднелись глубокие отпечатки каблуков, валялись трупики мышей, лягушек и насекомых, по сторонам унылым шлейфом повяла трава, доски заборов покрылись махровой плесенью и почернели.

— Там что? — спросила она, показав в направлении следа.

— Пуату-де-Шаран, — ответил Ренард, быстро сориентировавшись на местности.

— Значит, туда и пошёл.

— Кто?

— Сам, чтоль, не видишь? Мор. Седьмой вестник Анку.

— И что теперь делать? — Ренард слово в слово воспроизвёл недавний вопрос Бородатого.

— Догонять, — невесело усмехнулась Бадб Катха.

— Нам? — удивился Ренард.

— А кому? — вопросом на вопрос ответила богиня.

— Но тебе же проще. Да и быстрее будет.

— Смотри, какой хитренький. Не-е-ет милый, это ваши дела. Человеческие. Вы натворили, вам и разгребать.

— Но…

— Никаких но, — жёстко отрезала богиня. — Ты Пёс Господень или сбоку припёку? Вот и защищай его паству. Я и так больше положенного помогла.

— Но кого из троих догонять? — спросил Ренард, озадаченно посмотрев на следы.

— Вот же ты горе луковое. Очевидно же. Этого, — она указала на мёртвую полосу на дороге. — И поторопись, иначе он натворит дел.

— Могу ещё спросить?

— Можешь.

— Почему ты сейчас помогаешь? Вроде как мы сторонники Триединого, а ты из Древних богов. Наоборот, радоваться должна, что тут свершилось такое…

— Дурак ты, — богиня посмотрела на него как на юродивого. — Если Мор всех умертвит, нам кто поклоняться будет? В смысле, старым богам.

Ренард озадаченно почесал в затылке, а она продолжила:

— Вот то-то же. Всё, давай, до свидания. Я буду присматривать за тобой.

Ренард не успел попрощаться, как Бадб Катха исчезла, оставив собеседника в глубокой задумчивости.

***

Тем временем Блез с Гастоном прошвырнулись по деревне, согнали всех, кого нашли, на церковную площадь, и закипела работа. Косу сняли со шпиля, распятых с крестов, убитых крестьян сложили в рядок вдоль обочины.

Поселяне трудились с небывалым усердием, но на их лицах был написан испуг. Они долго не решались спросить, пока, наконец, один — самый смелый — отважился и подошёл к Бородатому.

— Не сочти за наглость, твоя милость, хочу поспрошать, — нерешительно начал он, но Блез не проявил недовольства, и тот продолжил смелее. — Чего нам теперь будет-то за всё вот это вот.

Бородатый недолго собирался с ответом:

— Перевешают вас и всего делов.

— Как перевешают, — оторопел крестьянин.

— За шею, — охотно пояснил