Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

— Святая церковь и я лично делаем всё возможное, чтобы разыскать подобные самородки. Трудимся, так сказать, не покладая рук…

— Не набивай себе цену, Паскаль. Тебе дай волю, все успехи одному себе и припишешь. Помолчи, не умаляй заслуг юноши, — сердито одёрнул его Цветибольд и посмотрел на Ренарда. — Как зовут тебя, храбрый отрок?

— Ренард де Креньян, Ваше Величество.

— Из Восточных Пределов? Припоминаю такую фамилию. Как отец поживает, как матушка?

— Померли они. Поместье старшему брату отошло, но он тоже куда-то сгинул.

— Ну, ничего, юноша, на всё воля божья. Корона позаботится о твоих землях, как должно, за это не переживай, — ободрил Ренарда Цветибольд и перевёл взгляд на командора. — Порадовал ты меня, Кристоф, ей-богу, порадовал. И сам, и люди твои…

— Рад стараться, Ваше Величество, — рявкнул тот, горделиво выпятив грудь.

— Такое рвение достойно награды, — с улыбкой заметил король. — Вы её как никто заслужили.

— Псы Господа служат лишь по призванию, и благ земных не истребуют, — вмешался Примарх, прежде чем командор успел открыть рот.

— Я тебе припомню эти слова, когда ты ко мне заявишься с очередным прошением, — окоротил его Цветибольд и наставительно поднял сухой перст. — А такие люди сейчас на вес золота, вот золотом и отблагодарим. Думаю, лишние монеты даже Псам господним не помешают.

С этими словами король щёлкнул пальцами, и прежний неприметный слуга материализовался, словно из воздуха. Он прошёл мимо воинов, вручил каждому увесистый, приятно звенящий кошель и пропал, как испарился. Псы склонились, выражая сердечную благодарность, но не успели выпрямить спины, как дверь распахнулась и в кабинет вошёл мажордом в нарядной ливрее.

— Прибыла графиня Эржебет де Эчеда, — провозгласил он, стукнув палисандровым жезлом об пол. — Ваше Величество приказали докладывать незамедлительно.

Мажордом ещё не договорил, как король потерял безмятежный вид, лихорадочно заблестел глазами, его охватила дрожь нетерпения.

— На этом всё, Кристоф, возвращайтесь к службе, — отпустил он Псов суетливым жестом. — И вы оба идите, нечего здесь уши греть. У меня с графиней дела приватные.

Последние слова Ренард услышал уже на пороге и удивился.

«Кто же такая эта де Эчеда, если король даже ближайших наперсников выпроваживает? И почему юницам не сказал ни слова?»

Додумать он не успел — амулет налился привычной тяжестью.

Де Креньян подобрался, схватился за меч, заозирался в поисках нечисти… Но никого не увидел. В смысле никого из чужан.

«Померещилось, что ли?» — подумал Ренард, трогая камень оберега через кольчугу.

Не померещилось.

По залу разлетелся стук каблучков стремительной женской походки — в приёмную ворвалась дама лет тридцати. Красивая, стройная, властная. Складки черно-красного платья разлетались позади длинным шлейфом, на фарфоровом личике застыла презрительная улыбка, и глаза пылали углями кузнечного горна. Придворные скомкано кланялись и старались поживее убраться с её пути.

Псы не успели.

Дама остановилась так же стремительно, как и шла, ожгла воинов господа взглядом. Ренард заметил, как вздрогнул Гастон, услышал, как Блез помянул нехорошими словами Анку и Семерых, и его накрыло душной аурой силы. Кроваво-чёрной, как платье незнакомки. Он было схватился за меч, но обнажить клинок не успел — командор завёл с дамой беседу.

— Всё молодишься, Эржебет? — с насмешкой спросил он вместо приветствия.

— Всё так же командуешь псарней, Кристоф? — не осталась в долгу та.

Они скрестили взоры, и в зале стало тихо, как обычно бывает перед грозой. Ещё немного и ударили б молнии, такое в воздухе разлилось напряжение. Де Креньян замер, не зная, что ему делать, а товарищи только что рты не раскрыли, чувствуя себя немногим лучше. Но чтобы там ни случилось между командором и графиней в прошлом, на этот раз обошлось без кровопролития.

— Я пройду? — с вызовом изогнула точёную бровь де Эчеда. — Меня государь дожидается.

— Сколько угодно, — пренебрежительно фыркнул Кристоф и отступил в сторону. — Не стоит заставлять Его Величество ждать.

— Договорим в другой раз, — с едва уловимой угрозой пообещала графиня.

— Жду с нетерпением, — вернул угрозу командор.

Эржебет де Эчеда ощупала цепким взглядом каждого Пса, видимо, чтобы получше запомнить, горделиво вскинула голову и скрылась в покоях короля. Двери за ней закрылись, и по залу пронёсся вздох облегчения.

— Ух, словно кипятком обдало, — выдохнул Блез, утирая рукавом вспотевший лоб. — Кто это такая, командор.

— Ты же слышал, — недовольно дёрнул щекой тот. — Графиня Эржебет де Эчеда.

— А она, часом, не ведьма? — осторожно спросил де Креньян и добавил, заприметив недоумение на лице командора: — Просто я такой ауры даже у Вейлира не видел…

— Самая настоящая, — подтвердил Кристоф догадку юного воина. — Давно бы прищучил старую сластолюбку, если бы король ей не благоволил.

— Старую? — удивился Ренард, пропустив остальные слова мимо ушей.

— Ну да. Ей полвека уже, как не больше, — командор зло сплюнул себе под ноги и предупредил новый вопрос, решительно показав на выход. — Всё, уходим. Нечего нам здесь больше делать.

Ренарду оставалось только послушаться — не клещами же ответы тянуть. Тем более, из командира. И де Креньян побрёл за остальными, пребывая в глубокой задумчивости, из которой его вырвал властный окрик.

— Постойте!

Псов догонял преподобный Паскаль.

Глава 11

Благостный взор, плавные жесты, смиренные речи… куда это всё подевалось. Сейчас преподобный Паскаль являл свой истинный облик. Сейчас он не пастырь, не проповедник. Сейчас он — Князь церкви. Решительный, властный, жестокий. Величественный. Твёрдая поступь, осанка солдата, пронзительный взгляд. Продирало до позвоночника.

Он походил матёрого хищника, вышедшего на охоту. А де Креньяну ещё и брата Лотаря в их первую встречу.

Блез шумно сглотнул, повернулся бочком и прикрыл широкой ладонью кошель с королевскими золотыми. Гастон набычился и пробурчал что-то невнятное, но явно ругательное. По спине Ренарда пробежал холодок, а древний оберег вельтов нагрелся, предупреждая об опасности.

Де Креньян и сам прекрасно понимал, что от такого гостя хорошего можно не ждать, но и поделать ничего не мог. Отец Паскаль был уже рядом.

— Что-то случилось ваше преподобие? — выступил вперёд командор.

На его лице промелькнуло и тут же исчезло выражение неудовольствия, но слова были безукоризненно вежливыми. От Примарха Святой Инквизиции не отмахнёшься, как от назойливой мухи, не прихлопнешь,