Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

Впрочем, Гастона меньше всего интересовал собственный внешний вид и отношение зрителей. Он сюда не за театральной славой пришёл.

Бесноватый остановился перед самым здоровым. Окинул того с ног до головы изучающим взглядом, презрительно ухмыльнулся. Реакция оппонента не заставила себя долго ждать.

— Чего скалишься, недомерок? Зубы лишние? Пшёл прочь!

Гастон в ответ только фыркнул, звучно набрал соплей в рот и смачно харкнул здоровому на сапоги. Его обычный ход, когда он хотел вывести противника из равновесия. Всегда действовал.

Подействовал и сейчас.

— Да я тебя!..

Здоровяк побагровел, надул гневно щёки, попытался сцапать Гастона за горло… Тот поднырнул ему под руку, подхватил неподъёмную тушу под колени, и рывком перебросил через себя. Здоровяк со всего маху впечатался в камни брусчатки. Плашмя. И треснулся головой. Вроде с небольшой высоты, но сразу не встал. Хрипел, пытаясь вдохнуть, и беспомощно елозил по мостовой с потерянным видом.

Гастон же, ни мгновения не медля, явил себя во всей красе. Показал всем желающим, отчего его прозвали Бесноватым.

Ренард глазом не успел моргнуть, как тот ввинтился во вражеский строй, к счастью гвардейцев на этот раз без кинжалов. Влепил в ухо одному. В челюсть второму. Третьему — в глаз и под дых. Бил хлёстко, увесисто, жёстко. Один удар и противник повержен.

Пятый успел схватиться за шпагу, почти обнажил клинок…

Его угомонил Блез. Увесистая оплеуха отправила бедолагу в короткий полёт, который окончился в окне соседнего дома. Где он и застрял, под звон разбитого стекла и треск поломанной рамы. На улицу остались торчать только ноги в начищенных до блеска ботфортах.

Ренард не то что ударить, выбрать противника не успел. Только примерился, как уже никого не осталось. А лежачих он не привык добивать. Из принципиальных соображений.

И тотчас через соображения эти ему пришлось переступить.

В суматохе драки друзья не заметили, как здоровяк очухался и, усевшись на мостовой, готовился метнуть кинжал в спину Гастона. Тут уж хочешь не хочешь, а пришлось выбирать: нужные только тебе принципы или жизнь боевого товарища.

Де Креньян не колебался, выбрал второе. И вместе с этим впечатал носок сапога гвардейцу в висок. Немного смазано получилось, потому что бил сбоку и сзади, но тому хватило с избытком. Здоровяк всхрюкнул, выронил из ослабевших пальцев кинжал и послушно завалился набок, теряя сознание.

Пожалуй, здесь всё. Готовились дольше.

***

Над улицей повисла мертвенная тишина. Зеваки замерли в недоумении, удивлённо разглядывая распростёртые тела в синих мундирах с серебряными галунами. Никто и помыслить не мог о подобном финале. Тем паче, о скорости, с которой тот наступил.

— Караул… — проблеял кто-то не очень уверенно.

— Убивают! — подхватил чей-то крик.

— Пожар! Стража! Сюда! — заголосила вся улица мгновение спустя.

Заполошные вопли толпы, эхом отражаясь от стен, разлетелись по округе стаей перепуганных галок. Ну а Псам ждать патрулей резона не было ни малейшего.

— Бежим? — предложил Гастон и, не дожидаясь ответа, первым сорвался с места

— Бежим, — согласился с ним Бородатый и, подхватив под руку замешкавшегося Ренарда, бодро припустил следом.

— Блез, — спросил де Креньян, когда немного собрался с мыслями. — А Псы от врагов разве бегают?

— Ещё как бегают, — шумно пыхтя, подтвердил тот. — Особенно когда не хотят оказаться в застенках.

А Бесноватый уже грохотал каблуками впереди с отрывом в два дома — как самый опытный в таких переделках, задавал темп и показывал направление. Сразу в «Розовый куст» бежать он не стал, решил сбить погоню с хвоста. Нырнул в один переулочек, свернул во второй, нарезал пару кругов по кварталу. В конце концов, нашёл тупичок, где Псы и схоронились до времени, притаившись за грудой беспорядочно сваленных бочек.

Сначала молчали — унимали дыхание. Гастона потряхивало от радостного возбуждения. Блез отдувался и фыркал, как бык у поилки, но внешне был спокоен, как гранитный валун. Ренард уныло сопел, на него опять накатило.

Не покидало ощущение некой неправильности. Повод казался натянутым, сам бой — нечестным, собственная роль — неблаговидной до отвращения. Да, Гастона он спас, но для этого пришлось ударить лежачего. Ударить подло, сзади, ногой… Вдобавок у гвардейцев изначально не было шансов. Даже впятером. Даже против троих. Даже с оружием. Душу Ренарда терзало мерзкое чувство, будто они только что избили детей… Тьфу, пропади всё пропадом.

От грустных размышлений отвлёк голос Гастона.

— Расшевелили клоповник,— довольно осклабился тот, к чему-то прислушиваясь. — Забегали.

Судя по доносившимся отголоскам, на городских улицах действительно воцарилась нешуточная суматоха. То и дело долетал дробный топот сапог, цокот копыт, лязг оружия. Грозные окрики, пронзительный свист, возмущённые вопли. Кого-то ловили. Кого-то поймали. Даже били, похоже, кого-то. Но к Псам в тупичок, пока никто не наведался.

— Неплохо повеселились, а, парни?! — Гастон повернулся к друзьям с видом совершившего удачную проказу подростка, заметил мрачное лицо де Креньяна и хлопнул его по плечу. — Ты чего нос повесил, малой? Ведь победа осталась за нами.

Лучше бы он Ренарда не трогал. У него было немного иное представление о веселье, а слова о победе лишь усилили раздражение. Он долго терпел, но сейчас его прорвало.

— Победа за нами? Поэтому сидим здесь, как загнанные в угол крысы? — зашипел де Креньян, диким гусем.

— Здесь сидим, чтобы стража не сцапала… — опешил от его тона Гастон.

— И я о том, — гневно перебил его Ренард. — Дожили! Псы Господа бегают от слуг правосудия…

— Тебя какая муха укусила, малой? Вроде только недавно нормальным был?

— Такая! Ты вообще, чего к ним прицепился? — продолжал наседать де Креньян.

— Как чего? — вскинул брови Гастон и, сам не помня того, начал оправдываться. — Ты видел, как они на нас посмотрели? Как насмехались над нами? Да чего ты взъелся-то, в конце-то концов. Подумаешь, пощипали немного пёрышки дворянским павлинам, зато научили Псов уважать…

— Да они и близко не знали, кто мы такие. И потом, ты забыл, что я из тех же дворянских павлинов?

— Кто? Ты? — от удивления Гастон потерял нить разговора. — Нет, даже и близко. Ты самый настоящий Пёс, мой боевой товарищ и друг. Я тебе, кстати, жизнью обязан. Прости, не успел поблагодарить.

С этими словами Бесноватый полез обниматься.

— Да иди ты…