Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

отказывался принимать всю ту вакханалию, что творилась вокруг. Сильный дух метался, как в стальной клетке, в поисках достойного выхода. Но слабая плоть подвела, хоть и твердела с каждой секундой.

От святой сестры последнее не укрылось. Её взгляд сполз ниже оружейного пояса Ренарда. Там задержался. Подведённые сурьмою глаза медленно округлились, щекастое лицо приобрело томное выражение, жесты стали тягуче-жеманными. Вскоре мать-настоятельница задышала так же часто, как и Сабина.

На лбу де Креньяна выступил пот, он даже подумать боялся, что привело к таким изменениям.

— Так и быть, возьмусь за вас непутёвых, научу кой-чему, — молвила святая сестра тоном, словно делала великое одолжение. — Пошли дурёха, покажу, с какого конца к жеребцу подступать.

Она схватила Сабину за руку и потащила её к проходу, скрытому за тяжёлыми занавесями. Там остановилась, не услышав шагов за спиной, с недоумением оглянулась — де Креньян стоял, где стоял. Больше того, он уже почти собрался уйти, с тем чтоб дождаться товарищей в парке.

— Ну?! — прикрикнула мать-настоятельница с плохо скрываемым раздражением. — Чего застыл, как пугало огородное? Догоняй! Спасибо потом скажешь сестре Августине.

Видимо, так её звали, но Ренард не обрадовался знакомству. Он бы не пошёл за толстомясой сестрой Августиной за всё золото мира. Мешок брюквы в голодный год не заставил бы его переменить решение, но Сабина… Девушка призывно протянула руку и посмотрела с таким выражением, что не устоял бы и камень. Ноги словно по своей воле пошли — де Креньян проиграл влечению плоти.

Взгляды молодых людей встретились, пальцы сплелись, губы дрогнули навстречу друг другу… Старая, как мир тема. Дева и рыцарь...

— Вот так и держи его, чтоб не сбежал, — скрипучий голос матери-настоятельницы убил романтическое мгновение.

Толстуха отшвырнула в сторону занавесь, стремглав промчалась по длинному коридору, остановилась у последней двери. Тяжело отдуваясь, толкнула дубовую створку, пропустила юную пару вперёд, следом заскочила сама.

За широкой спиной сестры Августины лязгнул массивный засов.

Де Креньян вздрогнул от резкого звука, по привычке схватился было за меч и замер в растерянности.

«Не драться же с ней. Женщина всё-таки…»

Лучше бы дрался. Ренард тотчас пожалел о своей доброте, дав себе зарок пересмотреть устаревшие принципы. Если, конечно, выберется отсюда живым.

— Теперь не сбежишь, — процедила святая сестра и, в предвкушении облизав толстые губы, рявкнула. — Раздевайся!

— Да не буду я… — пошёл в отказ де Креньян, но кто б его слушал.

Цепкие толстые пальцы сноровисто ухватили за пояс, — через мгновение тот оказался в углу вместе с клинками. Следом полетело сюрко с красным крестом. Жалобно звякнула кольцами боевая кольчуга. Сверху плюхнулась куртка… Ренард моргнуть не успел, как с него стянули штаны. До колен. Сапоги не снимали.

— Ну что жеребец, готов испытать райское наслаждение? — с придыханием молвила мать-настоятельница и, расплывшись в плотоядной ухмылке, толкнула его на кровать.

Де Креньян только представил себя в объятьях толстухи, сразу пал духом и телом обмяк. Сестра Августина отметила этот момент презрительным фырканьем, и жестом подозвала Сабину.

— Теперь ты, — приказала она. — Одежду долой.

Девушка запунцовела, но послушалась. Робко стянула плат с головы, выпустив на волю русые локоны, чуть замешкалась, набираясь решимости, и неуловимым движением выскользнула из туники. Тонкий муслин с лёгким шорохом осел у стройных ног аккуратными складками. Сабина скинула туфельки, стеснительно прикрыла наготу маленькими ладошками и, дрожа от понятного волнения, повернулась к де Креньяну бочком… и Ренард испытал… ту самую жажду. Почувствовал, как в жилах вскипела кровь, как низ живота воспламенился желанием, как точками вздыбилась плоть…

— Ну, иди же ко мне, — прошептал он сухими губами и потянулся к ней, сгорая от нетерпения.

Сабина едва заметно кивнула, протянула руку в ответ, но успела сделать лишь шаг.

— Теперь смотри и учись, — проскрипела толстуха, отталкивая юницу. — Эх, оседлаем жеребчика!

Она ловко подобрала подол, заголив жирные волосатые ляжки в синих прожилках вздувшихся вен, и запрыгнула сверху движением бывалой наездницы. Сабина вскинулась в попытке её оттащить, Ренард заорал от ужаса и омерзения, дёрнулся... Но куда там. Сестра Августина уже навалилась всей своей неподъёмной тушей, жадно елозила и тянулась к самому сокровенному. Ещё чуть-чуть и достанет, ухватит, и они сольются в греховном экстазе…

Де Креньяну потом вовек не отмыться.

Глава 14

Помощь пришла, откуда не ждали.

Амулет ожёг кожу, предваряя близкое появление тёмной сущности, и та долго не задержалась.

В келье дохнуло грозой, серой и тленом. Хрустальный перезвон эхом отразился от стен. Пламя свечей окрасилось в насыщенно-розовый. Прямо из воздуха соткалась длинная плеть, звонко щёлкнула, петлёй обвилась вокруг толстой шеи. Рванула. И мать-настоятельница пушинкой слетела с кровати. Вскрикнула, сделала два оборота через голову, с сочным шлепком впечаталась в угол. Сползла, обдирая мясистое тело. И плюхнулась жирной задницей на вещи Ренарда.

— Сколько раз тебе говорила: новеньких сначала показывать мне? — раздался из пустоты жуткий, но вместе с тем невыносимо приятный голос.

Но это лишь Ренарду так показалось. Сестра Августина сжалась в своём углу, заскулила побитой собакой и прикрылась рукой, в ожидании взбучки. Сабина же, с округлившимися от страха глазами, медленно отступала к стене.

Пока де Креньян вспоминал, где мог повстречать владелицу жуткого голоса, посреди кельи сгустилась угольно-чёрная туча. Оглушительно треснула молния. Из непроницаемый темноты шагнула она. Суккуба. Величественная и прекрасная. Воплощение похоти, порока и сладострастия.

Сабина вскрикнула от непритворного ужаса, стремительной ланью метнулась к двери, вцепилась в засов непослушными пальцами. Но как ни дёргала, тот не поддался.

— Замри, паршивка! — громыхнула суккуба.

Та обомлела, медленно развернулась, позабыв про свою наготу, и судя по дрожащим губам, готовилась принять наказание. Но демоница не торопилась с расправой — наслаждалась произведённым эффектом. Она ощупала липким взглядом каждую складочку девичьего тела, облизнулась и молвила с неприкрытой угрозой:

— Не делай глупостей, и я не трону. Как тебе такой договор?

— Согласна, — пролепетала Сабина и осела у стенки, пытаясь нашарить руками тунику. Нашла батистовый плат. Стыдливо прикрылась.

Перечить суккубе она не смогла, а та и не ожидала другого.

— Ещё бы ты была не согласна, — усмехнулась она и, метнувшись к сестре Августине, рявкнула во весь голос: — Твоего ответа я не услышала!

В тесной келье её перемещения казались мгновенными, и от этого становилось жутко втройне. Суккуба нависла над толстухой неумолимым духом возмездия, воткнула ей коготок во второй