Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

Она явно к чему-то готовилась.

Глава 15

В пять минут Псы не уложились. Пока собирали пожитки по кельям, пока второпях одевались, пока всё ещё очумевшего де Кеньяна вытаскивали… В общем, понадобилось больше времени, гораздо. Когда они выскочили во двор, над монастырём уже вовсю громыхало.

Свет померк. Дышало близкой грозой. Тяжёлые тучи неотвратимо сгущались над обителью пресвятой Селестины. Ветер с адовым воем косматил кроны самшитов, срывал с голов вейлы, задирал подолы разбегавшимся в панике девам. В воздухе носились розовые лепестки, извивались белые полоски батиста, васильки с нежными лилиями клонились к земле. Колючая пыль пригоршнями летела в лицо.

Упали первые капли. Упали вторые. Третьи… четвёртые… По черепице сыпануло горохом дождя, через миг загрохотала барабанная дробь — небесная твердь обрушилась ревущими струями. О причинах догадаться нетрудно — Бадб Катха воплощала свои тёмные замыслы в жизнь. И вряд ли собиралась ограничиться дождичком и ветерком. Наверняка припасла что-то ещё. Посерьёзнее.

Первым это на собственной шкуре прочувствовал Блез. Градина с голубиное яйцо тюкнула его прямо в темечко, застряв в спутанной гриве жёстких волос. Следующая угодила в плечо. Ещё одна чиркнула по носу. Бородатый ругнулся. А через миг ругались уже все трое и как могли, прикрывались руками от увесистых округлых ледышек — с небес полетело часто и густо.

Псы, не сговариваясь, подхватили Ренарда под локти, приподняв его над землёй, и сорвались на бег. Только миновали фонтан, за спиной полыхнуло пронзительно-белым. Оглушительно грохнуло. И лучшая из работ Джакомо Бартолини развалилась на части. На две.

Сердобольная дева рухнула навзничь, ударилась о край мраморной чаши. Голова отломилась, откатилась в кусты и там уставилась прекрасным ликом в осатаневшее небо. Страждущий воин просто сполз, вместе с куском постамента, и выглядывал из воды, погружённый по самые губы. Теперь, страдалец, уж точно напьётся.

Впереди, абрисом рослой фигуры, проступила размытая тень. Гастон на всякий случай тронул за рукоять один из кинжалов, но оказалось напрасно. То привратник стоял посередь большой лужи и тянул руки к небу, подставив широкую грудь под удары стихий. Вспышки молний отражались в его восхищённых глазах, высвечивали блаженную улыбку на глупом лице.

— Эй ты! Коней нам! Живо! — стараясь перекричать грохот бури, рявкнул Гастон.

Но тщетно. Полоумный привратник даже не вздрогнул, настолько был увлечён бушующим зрелищем.

— Да чтоб тебя, дурака. Блез, ждите меня за воротами. Я скоро, — крикнул Гастон, отпустил руку Ренарда и устремился к конюшням.

Ворота оказались запертыми на замок.

Да не на абы какой — от литалийских искусников. Массивный, весь в завитушках орнамента, с затейливо-фигурной скважиной. Такой без ключа не открыть, да и с ключом не у каждого выйдет. Блез прислонил де Креньяна к забору и попробовал отломать. Но куда там. Литалийские мастера не чета местным, знали, что делали. И тем не менее Бородатый попыток не оставлял.

Пока Блез сражался с замком, Ренард потихонечку приходил в себя. Дождевая вода смыла остатки розового наваждения, ветер выдул из головы непристойные образы, одуряющий запах грозы прочистил мозги. Градины методично вдалбливали понимание, что пора бы уже и смотаться отсюда.

Де Креньян окликнул товарища, кивнул на привратника:

— У него посмотри.

— Где ты раньше был, — незлобиво проворчал Блез, когда вернулся к воротам, показал Ренарду причудливо-изогнутый ключ, вставил хитрой бородкой в замочную скважину. — Щас, мы быстро… Щас, погоди… Щас…

Быстро не получилось. Механизм был с секретом, и последовательность сунул-повернул-открыл не сработала. Бородатый тыкал, тянул на себя, пытался провернуть через силу… Всё зря. Замок разве что в лицо не смеялся.

— Дай я, — вызвался де Креньян, повозился, но у него тоже не вышло.

— Отойди…

Они менялись, пробовали различные комбинации, но их усилия так и не привели к результату. Пока.

За увлекательным занятием и шумом дождя никто не услышал цокот копыт по брусчатке. Гастон подошёл, удерживая коней в поводу, посмотрел на приятелей с лёгким недоумением.

— Вы чего телетесь?

— Да вот, — пожаловался Блез, — сломать не могу, открыть не получается. Может, секирой...

С этими словами он шагнул к Тифону, к седлу которого был приторочен гигантский топор. Гастон остановил его жестом.

— Погодь, дай-ка я попробую, — сказал он и взялся за ключ.

Пока Бесноватый там ковырялся, Ренард дошлёпал до своего скакуна, снял с седла шлем и напялил на голову, спасаясь от града. Тотчас в ушах зазвенело, за шиворот ручьями потекла вода, но в целом стало гораздо терпимей. Тем временем Гастон чего-то нащупал. Толкнул, надавил, провернул — замок звонко щёлкнул, дужка откинулась.

— Учись, борода многогрешная, — довольно воскликнул Гастон, безжалостно выбросил шедевр литалийских искусников в ближайшую лужу и отворил воротину. — Давайте уже свалим отсюда, пока до беды не дошло… Ох ты ж, дери меня Семеро!

Ослепительно-белый зигзаг прорезал чёрные тучи, молния шарахнула в звонницу, развалив надвое островерхую крышу. Колокола загудели, в воздухе повис обиженный стон, сверху всё накрыло раскатами грома. Псы не стали ждать повторений, вскочили в сёдла, вылетели за монастырские стены…

И словно в другой мир попали.

Ни ветерка, ни капли, ни градинки. Сухо, тепло и светло. Правда, коней сразу пришлось придержать — у забора собирались зеваки. Толпа прибывала, горожане спешили поглазеть на чудесное зрелище. Буря посреди ясного дня, это ль не чудо?

А гроза только входила в полную силу. Над обителью пресвятой Селестины стыла непроглядная темень, поминутно сверкало, от громовых раскатов под ногами тряслась земля. Клубы дыма добавляли черноты небесам — монастырь уже горел в трёх местах.

Бабы крестились, мужики богохульствовали, воздух зудел злорадными возгласами.

— Смотри, как полыхнуло…

— Как грохнуло...

— Ох, свят, свят, свят…

— Поделом им, негодницам…

— Не утерпел, Триединый, явил свою руку…

— Давно пора выжечь…

— Кубло блудодейское…

На Псов никто внимания не обратил. А тем только в радость. Протиснулись сквозь толпу, пустив коней шагом, потом в шенкеля и вперёд. Пусть теперь доказывают, что они здесь вообще были.

***

Прежней дорогой возвращаться не стали, покинули столицу через ближайшие ворота — Восточные. Пришлось немного понервничать, но контроль на выход оказался попроще, да и тревогу пока не подняли, так что стража их беспрепятственно пропустила.

Дальше полетели в галоп. Скакали без остановок, почти не разговаривали, следили только, чтобы коней не загнать. Даже бесшабашный Гастон то и дело оглядывался и дёргался, завидев патруль. Ну ещё бы. Узнай кто, насколько