Снегурочка - Лана Мур

Я оставил почти нетронутый салат и уже остывшую слегка резиновую курицу и тоже пошел к выходу.

– Ленка ей за это такой втык устроит, – продолжал бушевать Пашка по дороге к основному корпусу.

– Паш, не надо. Не рассказывай Лене, – попросил я. – Нет, так нет. Ну, бывай, – я пожал ему руку. – Не теряйте, скоро не покажусь. Работы много, – отговорился я, не желая еще больше накалять отношения между подругами, и махнув на прощанье, пошел к своим изувеченным Новым годом пациентам.

Домой вернулся еле живой от усталости. Голова гудела, и было только одно желание – поскорее завалиться спать, что я сделал, благодарный за отсутствие сил снова думать о тебе.

Настойчивый телефонный звонок пробудил меня от сна без сновидений. Протерев глаза, я посмотрел в окно – хмурое серое небо, хлопья снега медленно оседают, присоединяясь к собратьям и увеличивая и без того высокие сугробы.

«Опять махать лопатой», – недовольно подумал я, взъерошивая волосы, и посмотрел на часы – время приближалось к полудню – что-то я заспался.

Телефон продолжал настырно тренькать и пришлось принять звонок.

– Рома? – поинтересовался тихий, осторожный голос.

– Да. Это я. А вы кто? – хрипло со сна спросил я.

– Рома, это Инга, вы можете говорить? – создавалось ощущение, что девушка только ждет моего «нет», чтобы сбросить звонок. Но если она это сделает, то мне снова коротать день в одиночестве.

– Да, все в порядке, – я прочистил горло. – Просто, только что проснулся.

– Извините, что разбудила, – голос совсем снизился до шепота.

– Все нормально. Говорите, – подбодрил я, стараясь сообразить, что за Инга.

– Ребята сегодня собираются в клуб. Не хотите составить компанию? – последние слова я еле расслышал.

– Ничего не имею против, – заверил я ее, подумав: «А что я теряю?»

Вихры укрощены, рубашка отглажена, джинсы потертые, а туфли начищены – отражение в зеркале не вызывало нареканий. И только я закончил приводить себя в порядок, как раздался звонок с извещением, что такси прибыло.

На ходу накидывая пальто, я вышел на улицу и, оскальзываясь на расчищенной дорожке, поспешил к дожидающейся машине, чтобы попасть в прокуренный салон и нудный гундеж таксиста, что пришлось тащиться в такую даль.

Я назвал адрес и мысленно постарался отгородиться от его занудства – после смены и общения с Пашкой мне просто необходимо немного отвлечься.

Развешанные вдоль дороги гирлянды сверкали цветами триколора, перемигивались витрины, а в окнах домов уютно и празднично светились наряженные елки. Тем людям, за играющими бликами стеклами, нет необходимости куда-то идти. У них есть домашние тепло и уют, семья и счастье дарить радость близким людям.

Желающих кататься ночью по новогодней Москве нашлось немного, и по пустым улицам мы доехали довольно быстро, хоть водитель и успел основательно надоесть своим ворчанием.

Клуб встретил светящимися деревьями, стекающими, но не капающими световыми сосульками, скользко блестящей плиткой и оленями перед входом. Еще на улице в грудь и по ушам ударили низкочастотные волны, и кровь побежала быстрее.

Вскоре я уже окунулся в душную темноту, расцвеченную яркими всполохами, и осматривался в поисках своих.

Заметив меня, Дэн замахал рукой от углового столика. Он, Алекс и Толян сидели в обнимку с девушками за уставленным коктейлями и пивными кружками столиком. Ингу я узнал по разлетевшимся белым волосам и, встретив ее взгляд, прочитал в нем облегчение.

Очень удивился, когда при моем приближении она встала и обняла меня.

– Спасибо, что пришел, – щеки коснулись прохладные губы, а на Ингу оборачивались мужчины.

Что говорить, в черном блестящем платье и с белыми волосами она выглядела очень эффектно, но почему же никто не делает попыток с ней познакомиться? Быть может, из-за того, что она постоянно укутана коконом замороженности. Но ведь хватило же ей смелости поцеловать первой, хоть и в щеку.

– Садись, – пригласила она, прижимаясь чуть теснее, чем необходимо, и опустилась на диван рядом.

Ребята махнули официанту, чтобы я мог себе что-нибудь заказать, а Инга сразу же придвинула ко мне тарелочку с орешками и под многозначительные ухмылки парней предлагала то фрукты, то сыры.

Я еле отделался от ее ухаживания, чтобы заказать пиво и ребрышек.

Мы пили, танцевали и снова пили. Смеялись шуткам и под напором девушек снова танцевали. Я не мог не заметить, что Инга все время старалась быть рядом, и это безусловно льстило самолюбию.

А когда собрался домой, то она тоже сказала, что уже пора. Разумеется, я вызвался ее подвезти, за что удостоился робкой улыбки и завлекающего взгляда из-под ресниц. Видимо, кокетство, независимо от скромности и стеснительности, в крови у всех девушек.

Такси уже ждало, и мы поехали по названному Ингой адресу – куда-то в Царицыно, один из спальный районов.

В интимном полумраке салона, прошептав: «Холодно», Инга совсем прижалась ко мне и старалась согреть руки в моих ладонях.

Я а смотрел на узкие колени, обтянутые тонким капроном, на влажно поблескивающие в темноте губы, а вспоминал совсем другое – прохладную гладкую кожу под резинкой чулок, раскрасневшиеся щеки, алые пухлые губы.

Такси остановилось, и я осмотрелся. Витая в своих мыслях, даже не заметил, как доехали до адреса – темный колодец двора, окруженный безликими высотками. Москва – это город, который не спит. Но только в центре. Здесь же, за темными окнами и в тишине, нарушаемой только редкими хлопками петард и завыванием автосигнализации, горожане набирались сил для продолжения празднования.

– Может, поднимешься на кофе? – на меня смотрели огромные выжидающие глаза.

– Знаешь, врачи не рекомендуют после спиртного пить кофе.

Инга прикусила губу, а я пожал ее руки, чтобы не обижалась, и неожиданно для себя предложил:

– Давай сходим в кино.

– Какое? – оживилась она.

– Ты выбирай, – великодушно разрешил я.

– Я люблю ужастики, – лукаво улыбнулась Инга. – Как раз завтра должны запустить в прокат.

– Отлично! – словно бросаясь головой в омут, сказал я. – Завтра и пойдем.

Инга потянулась, чтобы поцеловать меня, потом замялась и отстранилась, потом снова потянулась. Я исправил взаимную неловкость, поцеловав ей руку. Не знаю почему, но пока не готов был к более интимному общению.

Инга вышла из машины и побежала к одному из подъездов-близнецов, но остановилась на крыльце и помахала рукой, а я, дождавшись, когда она скроется за тяжелой железной дверью, назвал водителю свой адрес, в очередной раз выслушивая какая это даль.

***

Вечерний сеанс, последний ряд, ведро попкорна и кока-кола. Инга не любила ужастики, а боялась, поэтому весь фильм просидела крепко прижавшись ко мне, а во время особо жутких сцен прятала лицо у меня на