Снегурочка - Лана Мур

На кухне я выгреб все из холодильника и, не заморачиваясь на перемалывание кофе, поставил чайник, а ты в это время закладывала в тостер кусочки хлеба.

– Слушай, послезавтра мне надо на дежурство, но остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний полностью наши. Чем хочешь заняться? – старался я завязать разговор. Твоя задумчивость нравилась мне все меньше и меньше. – Крис, – позвал я, и ты отвлеклась от деревянной разделочной доски и аккуратно нарезанного сыра. – Хочешь, съездим в гости к Пашке и Лене. Можно просто погулять по лесу или выбраться в город, если уже соскучилась по цивилизации.

– Нет, – теплая улыбка осветила твое лицо. – Не соскучилась и с удовольствием прогуляюсь по лесу. Так давно просто, никуда не торопясь, не бродила по снегу. У тебя так уютно, что немного страшно.

В этом я тебя прекрасно понимал – сам старался почаще на тебя смотреть, чтобы удостовериться, что ты никуда не исчезла.

Громкий писк тостера и щелчок электрочайника прозвучали одновременно.

Я разлил кипяток по чашкам, влил себе добрую порцию сливок, а тебе ликера, поскольку от сливок и сахара отказалась.

Забравшись с ногами на стул и опершись подбородком о колено, ты прихлебывала обжигающий напиток и хрустела тостом.

Казалось бы, после прошедшей ночи я уже не должен ничему удивляться, но все равно не понимал, как ты можешь так сидеть.

Вспомнил, что в холодильнике оставались маринованные огурцы, и достал банку.

При их виде ты оживилась, а я, округлив глаза, наблюдал, как ты кладешь корнишон поверх ломтика сыра и с видимым удовольствием ешь.

– Надо прихватить семечек, птичек покормим, может, и белки встретятся, – я ел тосты с остатками вчерашней колбасы, и время от времени ловил на себе твой задумчивый взгляд. – На какое-то время хватит, – после продолжительной паузы, во время которой мы сосредоточенно жевали, я похлопал себя по животу. – Пойду вызволять твою машину. Надеюсь, она там не окончательно вмерзла в сугроб и снегоочистители не убрали ее заодно со снегом.

– Не обижай мою машинку, – ты мягко соскользнула со стула и, неожиданно обняв за шею, прижалась всем телом. – Если бы она не заглохла, мы бы встретились при совсем других обстоятельствах, – выдохнула ты и, опередив меня, поцеловала.

Медленно, глубоко, не позволяя мне перехватить инициативу, словно хотела напитаться, пропитаться мной.

Твой поцелуй со смесью сливочного вкуса сыра и горечью кофе отозвался во мне дрожью, не то тревоги, не то зарождающегося возбуждения.

Я пробрался под твою футболку, слегка сжал тугие ягодицы, а потом, обняв за поясницу, притянул ближе.

Ты прогнулась, прижимаясь теснее и сжимая свитер у меня на плечах. Даже сквозь толстое плетение я чувствовал жар твоего тела. Кажется, вчерашняя ведьма старалась вернуть власть.

– Если ты будешь продолжать, то так и будешь ходить в моей футболке, не сказать, чтобы был против, – тихо предупредил я.

Ты звонко рассмеялась, откинув голову и подставляя нежное горло под мои горячечные поцелуи.

– Иди, белье мне все-таки необходимо, – все еще смеясь, ты меня оттолкнула.

– Зачем? – недоуменно спросил я.

– Затем. Иди-иди, – ты продолжала меня толкать. – Если позволишь похозяйничать на твоей кухне, то попробую сообразить какой-нибудь перекус к твоему возвращению, – шлепок поторопил меня.

– Она полностью в твоем распоряжении, – перед тем как окончательно уйти, заверил я.

Провозиться пришлось долго – мокрый тяжелый снег утром превратился в ледяную корку, он намертво пристал к металлу и сковал колеса.

В дополнение к утренней зарядке, снова пришлось знатно помахать лопатой, а потом повозиться с тросом.

Пока раскидывал снег, раскраснелся, разгорячился и не чувствовал холода, но стоило остановиться, как мороз сразу же начал хватать за уши и пальцы.

И с тем большим удовольствием я наконец-то окунулся в тепло прогретого салона. Отзываясь на поворот ключа, послушно заурчал мотор, и мы двинулись к дому: первым я, прокладывал внедорожником путь, а следом, на привязи, низкий седан с огромной снеговой шапкой, скрипел осями и отбрасывал кусочки льда.

Родная избушка встретила меня яркими окнами, в уютном свете которых мелькал твой силуэт.

Приятное тепло затопило с головой – я не подозревал и не знал, а если знал, то забыл, насколько это приятно: возвращаться в дом, где тебя ждут. И очень надеялся, что ты приготовила что-то горячее.

Ввалился на кухню после того, как окончательно очистил твою машину и, затолкав в гараж, пристроил рядом со своим монстром.

– Мой руки! – велела ты, передернув плечами на мое морозное появление.

А я утопал в ароматном тепле со сливочным запахом жареной картошки с какими-то пряными травами.

– Извини, больше ничего не нашлось, – повернувшись, виновато посмотрела ты, а я не мог отвести взгляда от блестящих глаз и зарумянившихся щек.

– Главное, что горячее, – я прервал твою неловкую попытку оправдаться за скромность обеда. – Замерз, – потер покрасневшие руки. – Кажется, к ночи еще похолодает. Да, твоя сумка, я оставил ее в гостиной, – я думал, сразу побежишь переодеваться, но ты и бровью не повела, а накрыла ладонями мои руки и, приблизив к губам, подула.

– Не горит, – шепнула ты и прижала мои ладони к своим щекам

Как бы ни замерзли пальцы, но я сразу же почувствовал мягкий бархат кожи.

– А мне кажется, что горит, – прочистив горло, заметил я.

– Ах, черт, – втянув воздух, воскликнула ты и повернулась к плите, я же не смог упустить возможность и обнял тебя за талию, зарывшись горящим с мороза лицом в пышные волосы.

– Я тебе когда сказала мыть руки? – суровым, а оттого смешным тоном спросила ты, снимая сковородку с огня и включая чайник.

– Есть, мэм, – отпустив тебя и подняв руки, сказал я и отступил.

Выходя в коридор, видел как орудуешь деревянной лопаткой, раскладывая картошку на тарелки, а рот уже наполнился голодной слюной.

Кажется, и маринованные огурцы еще не все съели – напомнила память, и я не стал больше медлить.

Еду разделили по-братски: я вытаскивал из твоей тарелки поджаристые ломтики, а ты из моей – кусочки огурца, и обсуждали чем ты займешься, пока я буду на дежурстве.

Уже стемнело, и отблески свечей плясали в твоих снова почерневших глазах, а глянцево поблескивающие губы складывались в загадочную улыбку.

– Как же не хочется никуда ехать, – я протянулся к тебе и взял за руку.

– Не уезжай. Оставайся, – допивая оставшееся со вчера вино и глядя на меня поверх бокала, ты переплела пальцы с моими. – Я не хочу оставаться одна. Мне неуютно.

– Не глупи, – я наклонился и поцеловал тебя в запястье, ощущая как под губами быстро-быстро пульсирует жилка. – Я недолго, а ты пока посмотри какой-нибудь фильм.