Снегурочка - Лана Мур

груди. Глупо сидеть, как чурбан, когда рядом с тобой красивая девушка, а Инга была красива, но странной, холодной, лишенной чувственности красотой. Я обнял ее за плечи, и, осмелев, Инга обхватила меня. Правда, поцелуев больше не предлагала.

Так мы и просидели до конца фильма. Я чувствовал тепло ее бедра, но это не вызывало совсем никаких чувств, кроме неясного раздражения из-за нарушения личного пространства.

– Ребята собираются встретить Рождество в Сорочанах. Ты как? – наконец решилась спросить Инга, когда я помогал ей надеть коротенькую, больше похожую на жакет шубку.

– У меня дежурство в ночь на шестое, – ответил я и почувствовал, как Инга снова замкнулась, отстранилась.

Да в конце концов, сколько можно обижать хорошую девушку?! Она красива, заинтересована во мне. Вряд ли сбежит при первой удобной возможности. Дам ей шанс и не буду больше отравлять себе праздничное настроение воспоминаниями о сероглазых ведьмах.

– Но я могу приехать сразу после дежурства, – решившись, предложил я.

Прозрачно-голубые глаза повеселели, и Инга кивнула. Подтверждая нашу договоренность, я коснулся губами ее щеки.

Глава 12

Ребята скорее всего уже заселились, когда я, наскоро позавтракав, сразу после ночной смены отправился на горнолыжный курорт. Неугомонная Москва под утро утихомирилась, и даже в центре было пустынно. Только огромные ели возвышались бессменными стражниками. Ледяные скульптуры отражали разноцветную подсветку и словно двигались, превращая мегаполис в сказочный город. Вчерашний снегопад очертил белым контуром черные ветви и серебрился в свете фар отдельными снежинками, обещая прекрасный день. И я приложу все усилия, чтобы он таким и был.

Я приехал еще затемно и, оставив машину на парковке, пошел к гостиничному комплексу. Я надеялся, что Инга уже проснулась, и никого не побеспокою, ведь подъемники вовсю работали, от кафешек доносился аппетитный дымок с ароматом шашлыка, и даже мелькали редкие любители раннего катания.

Подошел к коттеджу, одна его половина была темна и тиха, видимо, гости заедут позже. Вряд ли на Рождество останутся свободные места, зато на второй окна светились гостеприимным мягким светом, и я постучал.

Появившаяся на пороге Инга как и всегда выглядела безупречно аккуратно, словно и не спала: гладкие волосы блестели, как зеркало, практически незаметный макияж, термоводолазка и брюки, обтянувшие стройные длинные ноги.

– Ты вовремя, – она поцеловала меня в щеку. – Мы как раз договорились собраться на горке. Хочешь позавтракать?

– Пожалуй, позавтракаю на улице. Там такие запахи, – я втянул носом морозный воздух. – Дай мне пять минут, я переоденусь.

– Я сама еще не оделась, – улыбнулась Инга, указывая на брошенный в гостиной комбинезон.

Переоделся я быстро. Не стал разбирать вещи и спустился еще до истечения указанного времени. Инга тоже стояла уже полностью готовая. Тонкий комбинезон не скрывал, а только подчеркивал ее стройность, а трикотажная серая повязка не позволяла растрепаться тщательно уложенным волосам.

– У тебя нет очков? – осмотрев ее, поинтересовался я. – Погода обещает быть солнечной. Снег будет слепить, и ты не сможешь рассмотреть все неровности трассы. Да еще и без защитного шлема. Хочешь с горы уехать прямо в больницу?

– Что ты, – Инга положила узкую ладонь в тонкой перчатке мне на плечо. – Я не умею кататься и не буду.

– Так зачем же ты приехала? – от неожиданности не совсем вежливо спросил я.

– Ради тебя, – Инга робко улыбнулась и, взглянув мне в лицо, поспешно отвела глаза. – Я просто погуляю на природе.

Если честно, то ее заявление обескуражило, и во время завтрака я думал лишь о ее словах, только краем сознания отмечая, что парковка постепенно заполняется машинами. Кажется, там произошла какая-то заварушка между девушками и парнями. Один из них даже упал из-за подставленной подножки, но в итоге, смеясь, все отправились к административному комплексу, а мы – на каталки.

Все-таки Инга очень надежный человек. И она уж точно никуда не сбежит. Тьфу ты! Я же обещал не позволять всяким ведьмам портить мне день!

Серые сумерки рассеивались. Ярко раскрашивая горизонт, поднималось зимнее желтое солнце, и народ на горках прибавлялся. Кроме той, на которой катался я. В преддверии праздника, лыжники выбирали склоны попроще, что не могло не радовать, поскольку исключало толкотню.

Я уже успел скатиться несколько раз, когда к нам присоединились еще двое ребят, а подъемник неожиданно начал дурить.

«Черт! Этого еще не хватало!» – подумал я, когда чуть не кувыркнулся с кресла вниз.

Но, пару раз дернувшись, дальше подъемник поехал ровно. Я продолжал кататься, наслаждаясь ветром, скоростью, крутыми виражами и послушностью лыж, когда увидел, как двое ненормальных устроили на соседнем склоне догонялки.

«Вот так и попадают в травму», – недовольно подумал я. – «Ни о себе не думают, ни об остальных, что катаются рядом. Ведь зацепят на скорости и переломы обеспечены. Таких вообще нельзя пускать на горки».

А сумасшедшая парочка тем временем продолжала выписывать вензеля. Я как раз спустился и еще не успел подойти к подъемнику, когда эти ненормальные решили устроить на склоне брачные игры. Первая, судя по всему девушка, съезжала, закладывая крутые виражи и разжигая в партнере азарт, он же старался ее догнать, словно и не представлял чем это может для них кончиться. Безголовая лыжница, видимо, решила добавить острых ощущений и въехала на пригорок, там-то ее и догнал преследователь.

Что произошло потом было предсказуемо, трудноразличимо и очень страшно: Девушка полетела кувырком в одну сторону. В снежной пыли мелькали лыжи, палки, руки. Только бы она не затянула крепления. Но вскоре лыжи отстегнулись и продолжили спуск самостоятельно. Девушка же, наконец перестав кувыркаться и распластавшись, как неживая, съехала к подножию.

Мужчина как-то сразу обмяк и скатился более спокойно с другой стороны. Наверняка, градусы в крови спасли его от переломов. А девушка не шевелилась.

Я отстегнул крепления, и, как мог, поспешил к ней.

Девушка неловко барахталась, стараясь сесть. Шапка, лицо, так же, как очки были залеплены снегом. Шлема на ней не было, и первым делом я решил проверить нет ли травм на голове. Сдернул шапку вместе с очками.

– Эй, – слабо отбивалась она. Значит, руки не сломаны, что уже хорошо.

– Вы ударились? – спросил я и заглянул в лицо…

Меня словно ударили в солнечное сплетение. Крепко зажмурившись и с хорошо знакомыми растрепанными волосами, передо мной сидела ты. И откуда ты только взялась именно тогда, когда я окончательно решил о тебе не думать.

– Здесь больно? А здесь? – спрашивал я, ощупывая плечи и руки сквозь толстую куртку. Ты, по-прежнему не открывая глаз, отрицательно мотала головой. А я тем временем уже ощупывал ноги. Когда добрался до голени,