Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

– Да. Просто держись за мою руку. А что?

– Я немного знаю легилименцию, и могу показать Рона моим родителям.

– Тогда дерзай.

Передать при помощи легилименции образ нашего товарища было не сложно, и все вместе это заняло лишь несколько секунд. Правда потом родители моей девушки приходили в себя минут пять, так как у них началась мигрень, и девушке пришлось еще и лечить их. Но оно того стоило.

– Интересный молодой человек, – проявила вершину тактичности мать Гермионы.

– Да уж, – весело резюмировал отец семейства, – только немного манеры подкачали.

Правда они сейчас были больше под впечатлением от волшебства, которую сотворила их дочь. Но стоило только посмотреть на мою кислую рожу, как веселый настрой исчез.

– Это может показаться вам слегка преувеличенным, но манеры не самая большая проблема шестого сына предателей крови. Это лишь одна из граней данного индивида. Тупость, жадность, завистливость, похотливость, садизм, гордыня, лень. Список долгий. Всего семью смертными грехами тут не обойтись.

– А ведь действительно, – задумчиво подлила бензина в костер моя девушка, заставив веселый настрой слететь.

– И вот это хотело стать мужем моей дочери? – уже с гневом спросил Ден Грейнджер.

– Нет. Не мужем. С чего вы взяли?

– Но как же?

– Не забываем про грех гордыни. Когда из-за передозировки зелий амортенции Гермиона не смогла бы даже думать нормально, то там магический брачный контракт был бы явно не как между равными. Скорее всего ее сделали бы наложницей. При этом, не просто наложницей Рона, а наложницей всей семейки рыжих. Вы, конечно, можете тешить себя надеждой, что я преувеличиваю из-за злости по естественным причинам. Но это не так.

– Но как же… Не может же в вашем проклятом волшебном мире все быть настолько хреново?

– Почему же мистер Грейнджер? Вы опять совершаете ту же самую ошибку. Давайте предположим, что ваша дочь оказалась в какой-нибудь арабской стране, к примеру, среди простых, вообще не волшебных людей. По-вашему, ее участь была бы лучше? Не надо делать из волшебников монстров. Они намного хуже – они люди. Такие же, как и вы.

– Резонно. Но должен быть хоть какой-то закон?

– Ну и чтобы вы поняли, как весело было бы Гермионе в семействе Уизли, не забываем, что есть только один способ снять проклятие. Седьмой сын предателей крови должен свершить великое деяние. Этим придурком не повезло. Седьмой Молли Уизли родила дочь, тем самым разрушив надежду на снятие проклятия. Да не в этом суть. Главное, что вашей дочери пришлось бы рожать семь раз. Хочет она того, или нет. Никакой карьеры, никакой магии. Ее дело родить и выкормить семерых Уизли, забыв про все свои мечты. Думаю, вы всегда мечтали, чтобы ваша дочь стала инкубатором для рыжих козлов.

Вот теперь не только Грейнджеры, в том числе и моя девушка, поняли, насколько хреновая судьба была ей уготована. Побледнели все.

– А если сбежать? Бросить эту чертову школу и сбежать в Америку, – еще чуть-чуть, и, кажется, мистер Грейнджер был бы готов заплакать.

– Вы внимательно читали контракт на поступление в школу, когда подписывали ее?

– Ну я читал ее, перед тем как подписать… – промямлил он.

– То есть не очень внимательно. А между тем это был магический контракт. Если Гермиона не сдаст хотя бы экзамены СОВ, то контракт ударит откатом, и она станет сквибом. То есть лишиться магии. После такого обычно умирают через пару лет максимум. Дольше не живут. Так что бежать не вариант.

– Не вариант. И что же? Моя дочь будет обязана учиться вместе с этими животными, которые травили ее и собирались… – мысль свою мужчина не смог закончить.

– Именно. И не надо так на меня смотреть. В конце концов это все происходит в основном по вашей вине.

– А?

Гермиона даже оттолкнулась от меня чуть в сторону, смотря на меня огромными глазами, и не веря в мои слова.

– Какое напутствие вы дали своей дочери, перед тем как отправить ее в Хогвартс? Вот что вы ей сказали перед расставанием? Я ведь не ошибусь, если предположу, что это было что-то вроде «учись хорошо, слушайся учителей»?

– А что еще нужно говорить своему ребенку перед отправкой в школу?

Тут уже все трое смотрели на меня гневно.

– Наверное типа «дочь, мы согласились отправить тебя хрен знает куда, где учат хрен знает чему. Никому не доверяй и не высовывайся». Наверное, нужно было сказать что-то вроде этого? Это же логично, когда сталкиваешься с новым и неизведанным миром, быть готовым к худшему?

– Мы не такие параноики.

– И конечно же вы не знали, что благодаря вам ваш ребенок абсолютно не социализирован. То есть, я только что видел ее комнату с этими грамотами в рамочках. Вы же знали, что в младшей школе у нее не было друзей, но все равно потакали ее абсолютно нездоровой мании получать похвалу от учителей и вас, вместо того чтобы несколько раз поговорить с ней про пользу друзей, и попросить этих самых учителей сделать тоже самое. Но вам, как и горе учителям, льстило то, что ребенок вундеркинд, и ради своего эго вы, как и эти самые учителя, которых я когда-нибудь найду и прокляну, позволяли расти эту нездоровую тенденцию.

– Гарри, – моя девушка не смогла больше терпеть обсуждение ее тараканов в голове и крепко сжала мое плечо своей маленькой, но довольно сильной ладошкой, – к чему все это?

– Скажи-ка мне мисс умница, каждый раз, когда в Хогвартсе учитель задавал вопрос классу, сколько людей поднимали руки чтобы ответить?

– Какое это имеет…

– Просто ответь на вопрос.

– Ну, Невилл, иногда Симус…

– И всегда Гермиона Грейнджер. В то время как нужно было не высовываться. Смотри, твои родители уже осознали проблему. Это видно по их глазам. А вот ты…

– И что же ты предлагаешь? Я осознала и больше так не буду. Теперь доволен?

– Все же ты у меня тупенькая Герми. Можешь обидеться, но это так.

– Это еще почему?

– Потому что теперь ты под моей защитой, так что можешь поступать как хочешь. Хоть танцуй на столе. Никто не посмеет посмотреть на тебя криво. Но это не