Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

У Блеков покровителем выступал грим. Это такая злая собачка, которая предвещает скорую смерть. А еще эта собачка дает невероятный буст к ядру и легендарное безумие Блеков. Но безумия я мог просто не бояться, не забываем про разум игрока.

Так вот, возвращаясь к предпочтениям собачки. Мой кузен Драко наследником быть не мог из-за проклятия одного наследника рода Малфой. Отвратительная штука, согласно которому глава рода может иметь только одного ребенка, и обязательно сына. То есть чтобы зачать нового ребенка, Люциусу сначала придется кокнуть Дракусика. Или же обзавестись шикарными рогами. Тут уже оставим это на совесть Нарциссы, но в любом случае Драко не подходит.

Андромеда Тонкс была изгнана из рода со статусом предательницы. Так что она, и все ее потомки выпадают из игры.

Сириус и Беллатриса тоже выпадают из игры, так как после четырех лет Азкабана репродуктивная система идет по… Ну вы поняли. А они там уже очень долго.

Гринграссы тоже имеют родственные связи, но моя карта бьет их, потому что у меня есть пипирка, а у них дочери. Патриархальная несправедливость во всей красе. Тут уж ничего не поделаешь.

Есть еще несколько дальних родственников, но… кто не успел, тот опоздал. Я банально успел раньше. Тупо, очень тупо – но факт.

С другой стороны возможно остальные претенденты на мулеоны Блеков просто боялись, что покровитель рода их не примет. Тут ведь альтернатива – смерть. Я не боялся. У меня знакомства банально круче. Как говорит учитель – «связи решают многое, связи и деньги – почти все».

Покровитель рода Блеков принял бы меня только лишь для того, чтобы не убивать и не расстраивать моего учителя. Ведь тот может тупо стрельнуть. Да и покровительница рода Поттеров не менее крута и злопамятна.

В итоге я просто взял из принесенной гоблином красивой шкатулки перстень и надел на палец. Перстень вместо того, чтобы убить меня, просто подстроился под размер. Вот и все, кино кончилось. Ни боли, ни каких-то особо заметных спецэффектов.

Такой же перстень был у Поттеров, но только он находился у моего опекуна, и тот не счел нужным поделиться со мной такой, несомненно, важной вещью. Ведь перстень еще и выступает как личная печать и ключ к большинству недвижимости. Но гнусный старый пидор просто зажал мой перстень.

Мысленное усилие, и вот перстень наследника рода Блек пропадает с моего пальца. А гоблин шустро ставит на стол все необходимые документы, с которыми я должен ознакомиться.

С Блеками было одновременно проще и сложнее. Просто, потому что все имущество не законсервировано как у Поттеров, ведь глава рода жив. Речь про моего бедового крестного если что. С другой стороны, я опять же не имел доступа к деньгам, так как глава рода жив, и наследнику таких привилегий не давал. Да и даже детского сейфа в отличии от Поттеров не создал, так что ни копейки мне не перепало.

С другой стороны, мне из всего этого нужно было только найти пергамент, где указан адрес дома на площади Гриммо, чтобы пройти сквозь чары невидимости. Пергамент, как наверняка вы поняли, это что-то вроде хранителя тайны, только прочитать его может только член рода. Удобная штука.

С активами рода Блек я шаманить не мог, да и не хотел, так что скоро после принятия статуса наследника покинул банк, а через пару часов уже обнимал свою девушку у нее в комнате. Денек выдался довольно сложноватым, но кажется все мои цели были достигнуты, что не может не радовать.

Глава 13

И вновь унылые рожи Грейнджеров, на что я был вновь вынужден напялить на себя копию лица моего недруга из слизней. Да-да, я тупо копировал Драко, не скрывая свое разочарование тем фактом, что вынужден дышать одним воздухом с этими людьми, и все своим видом показывая на какие огромные жертвы я готов пойти ради своей девушки.

Вот такая вот приятная семейная обстановка была у нас с родителями моей девушки каждый раз, когда мы были вынуждены встречаться. Благо, что с местом проживания я решил вопрос, так что проживал свои последние дни в этом доме.

Впрочем, если мне и родителями Гермионы было крайне неприятно, то девушке было неприятно вдвойне. А это в свою очередь заставляло меня чувствовать себя невероятно паршиво. Но свою возможно детскую обиду я побороть тупо не мог. Вот такой вот чертов замкнутый круг неприятия.

Первой сдалась Гермиона, когда вечером мы решили выйти на свежий воздух, и устроились на кресле качалке на заднем дворе.

– Я не понимаю. Почему в прошлый раз ты так легко нашел общий язык с моими родителями, а теперь у вас какая-то холодная война.

– Тут частично виновата конечно же ты.

– Я?

– Да. Это ведь ты с ходу заявила, что я твой парень.

– Но это не должно было вызвать настолько сильное неприятие. В конце концов мне же не восемь лет. Да и если бы они тебя терпеть не могли, то и в прошлый раз вели бы себя с тобой не так дружелюбно.

– Нет. Только ты не учитываешь того, что твои родители уже давно меня знали. Мы ведь познакомились с ними мельком еще после первого курса. И вот тогда-то они меня взвесили, померили и признали хорошим другом, или даже можно сказать хорошей подружкой, но никак не парнем. Ведь их принцесса должна встретить принца, а не это лохматое недоразумение с тупым взглядом щенка и в старой одежде явно с чужого плеча. Так что если бы ты не заявила о наших отношениях, то меня бы пожалели, как щенка, и даже показывали максимально дружелюбие. А так…

– Даже если ты прав, то все равно. Как-то они перебарщивают, как, впрочем, и ты.

– Прости Герми. Тут я могу честно признаться, что веду себя в присутствии твоих родителей неправильно, просто… это уже мои тараканы в голове. Слишком часто, вернее всю мою жизнь, мне твердили что я недостоин… всего. И даже старый паук со своими рыжими прихвостнями хоть на словах и утверждали другое, но своими действиями вечно показывали именно это. Всю жизнь меня программировали так, чтобы в конце концов стал хорошей собачкой, которая ради похвалы будет вилять хвостом и рвать жилы. И теперь чета Грейнджеров всем своим видом показывает, что я еще и недостоин