Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

– Легко и непринужденно. Во-первых, не надо делать вид, что в кругу простых людей нет того же самого.

– О чем ты Гарри? – тут уже удивилась Гермиона, смотря на меня с удивлением.

– В школе, где я учился до Хогвартса, больше, чем меня, травили только одного паренька, который имел несчастье родиться Ирландцем. И всем учителям было плевать на это, что характерно. Ты в курсе что там сейчас самый настоящий голод, а нашим властям это не очень сильно интересно?

– У нас в школе не было Ирландцев, – удивленно заметила моя подруга.

– Потому что это была приличная школа, где нет места всяким…?

Мое выражение лица описывало всю суть моего отношения к вопросу.

– Не знаю, – поникла моя девушка, которая, даже пройдя столько испытаний не потеряла внутреннюю доброту, хоть и стала намного жестче. Это было видно по глазам и по поведению в целом.

– Так что, отвечая на ваши возмущения, считайте это национальной чертой, которую переняли волшебники. Если бы Гермиона обратилась в аврорат, то на самом деле именно у нее скорее всего были бы проблемы.

– Ты сказал во-первый, а значит есть и во-вторых? – заметил отец семейства.

– А, во-вторых, волшебникам есть за что не любить маглорожденных. И я не могу их в этом обвинять.

– Гарри?

Вот теперь Гермиона действительно была невероятно удивлена.

– Что? Ты всего несколько месяцев назад собиралась бороться за права домовиков, не разобравшись в проблеме и не выяснив все обстоятельства. Только этого хватило бы, чтобы многие тебя не просто не любили, а искренне ненавидели. Подумай над этим.

– А можно и нам узнать, кто такие домовики, и зачем нашей дочери бороться за них?

Я коротко рассказал о том, кто такие домовики, и каковы их истинные мотивы. Об этом меня любезно просветил мой учитель, так что я не сомневался в своих словах.

– Итак, вместо того чтобы уничтожить врага, волшебники того времени их поработили?

– Именно. Но чтобы вы понимали, эти твари живут невероятно долго, так что многие из них помнят те времена, когда воевали с людьми. Не думайте, что выросли новые поколения домовиков, которые няшки, и их вообще неправильно шпинять. Насколько я знаю, у них еще и кровная память, так что даже только что родившийся детеныш отлично помнит, как именно стоит поработить человечество и привести этот мир к покорности.

– А при чем тут Гермиона?

– Один из этих тварей терроризировал меня, так что я рассказал о нем своим друзьям. И вот одна юная леди начала строить из себя Че Гевару, не разобравшись в вопросе. Естественно, в глазах тех, кто понимают в вопросе намного лучше, она бы выглядела чуть ли не как предательница человечества, если бы я ее не отдернул от этой идеи.

– Понятно. Моей дочери действительно стоит быть осмотрительнее.

– Но не это главное. Видите ли, когда маглорожденный волшебник входит в новый мир, у него есть всего две опции. Либо он может спокойно заниматься магией, постепенно скапливая знания и богатства, чтобы передать собранную крупицу своим детям и оставить завет жить так же, либо же податься на сторону левых радикалов. То есть требовать, чтобы древние рода поделились богатствами и знаниями. Угадайте, как чаще всего поступают большинство маглорожденных?

– Гарри! – тут уже натурально возмутилась Гермиона, – но некоторые знания должны…

– Дорогая, мои предки веками вкладывали пот и кровь, и очень-очень много галеонов в свои исследования. С хрена ли я теперь кому-то что-то должен? Ради какого-то равенства?

– Хотя бы для равенства, – поняв мою мысль чисто за принцип, но не для спора, решила продолжить разговор моя девушка.

– Сказала девушка, чья одежда стоит дороже, чем зарплата очень многих людей в этой стране. Тогда давай продадим ваш дом и новенькую машину твоего отца, чтобы раздать все бедным. Так мир станет чуточку равнее. Начни с себя, потом обвиняй других.

На это уже все промолчали, хотя было видно, что мои слова никому не понравились.

– Значит ты оправдываешь поведение таких как Малфой?

– Конечно же нет. Пойми простую вещь – в идеологической войне нет правых. Есть только виноватые. Единственный способ победить в такой войне, это не участвовать в ней. Малфои уроды. Но и у этих уродов есть причины для войны. Если считать их безусловным злом, то ты станешь таким же фанатиком, как и они. В таком случае ты ничем не будешь отличаться от них. Мне напомнить тебе свое детство, чтобы ты поняла какие уроды любые фанатики, неважно левые или правые?

– Нет. Я тебя поняла.

– Как я понял, в школе у вас все эти настроения дублируются, и моя дочь довольно уязвима, – мрачно подвел итог к дискуссии про политику магической Британии Ден Грейнджер.

– Ну да. Конечно, в случае Гермионы, если кто-то попробует ее обидеть, то того обижу я. Но суть вы поняли очень даже правильно.

– Но от отравлений на протяжении долгого времени ты не защитил.

– Папа, но ведь Гарри тоже травили. И если бы он не заметил, то последствия были бы… я даже не знаю.

– Я правильно понял, что вас поили зельями то рыжее семейство?

– Да. И если бы мой учитель не заметил вовремя не только мое состояние, но и состояние Гермионы, то это была бы настоящая катастрофа. Поверьте, в некоторых случаях лучше умереть, чем жить так.

– Ты преувеличиваешь Гарри.

– Нет. Ни в коей мере. Вы просто не понимаете, чьей целью стала ваша дочь. Этих людей не просто так называют предателями крови.

– Это тоже какой-то расистский термин?

– Магический. Это одно из самых страшных проклятий, которая может вообще существовать. Род волшебников получает ее, когда творит нечто настолько мерзкое, что сама магия в их крови решает их наказать.

– И как это проклятие проявляется?

– Потерей разума. С каждым поколением такие волшебники все меньше начинают походить на людей. Жаль, что мы не можем показать, как именно трапезничает наш “товарищ”, чтобы вы поняли, что без зелий мы бы даже близко к нему не подошли.

– Гарри, а ты можешь скрыть меня от министерских чар наблюдения за несовершеннолетними?

Пришлось проконсультироваться с учителем, и выяснить, что мантия достаточно зарядилась энергией смерти после утреннего инцидента на вокзале, чтобы скрывать не только меня и мою магию, но и