Служебный развод - Агата Лав

Что я знаю точно — что я не буду обращаться к нему на «ты». Никакого «Игоря» здесь. Только «Игорь Викторович».

Я вдыхаю полной грудью, открываю ежедневник и проверяю расписание на день, надеясь, что концентрация на рабочих задачах поможет отвлечься.

Проходит час.

Дверь кабинета босса остается закрытой. Я уже начинаю думать, что он не появится сегодня, но вдруг ловлю краем глаза движение.

Он.

Шумицкий проходит мимо меня, даже не взглянув. Ныряет в свой кабинет и захлопывает за собой дверь. Я только успеваю заметить его напряженное лицо. Видно, что не в духе.

Проходит меньше минуты, и телефон внутренней связи оживает коротким сигналом.

— Катерина, зайдите ко мне, — у него холодный, бесстрастный голос.

Я сжимаю пальцы, ощущая, как неприятное волнение пробегает по спине. Ну что ж, кажется, наша рабочая игра начинается.

Я захожу в кабинет, стараясь сохранять спокойствие. Хотя внутри все напряжено, как струна.

Шумицкий стоит у окна, скрестив руки на груди. В свете дневного солнца его профиль кажется резче и жестче. Он бросает на меня быстрый взгляд и тут же поворачивается к ноутбуку.

— Ближайшие встречи нужно перенести, — его голос сообщает отстраненность и холод. — В приоритете переговоры с Беляковым, найди подходящий ресторан, но без пафоса. Я не собираюсь угощать его устрицами, но место должно быть статусным. Отправь мне варианты, составь список требований.

— Какие требования?

— Отдельная комната, хорошая винная карта, никаких посторонних. Остальное возьми у моей помощницы.

Я записываю его пожелания в блокнот.

— И еще, — добавляет он настолько официальным голосом, что по груди как будто ледяной воздух проходит. — Перенос встреч создал проблемы. Разберись, кто уже взбесился, кто ждет новых дат. Мне нужны свежие данные по каждому из них.

Я продолжаю делать пометки.

— А с расписанием… Все переделай. Мне нужен нормальный график.

— Нормальный — это какой?

Я поднимаю голову. Он переводит на меня тяжелый взгляд. Да уж, от вчерашнего Шумицкого не осталось и следа. Да даже утром он был другим…

— Такой, чтобы я не сидел в переговорах до полуночи, — резко отвечает он. — Разберись.

— Хорошо, разберусь, — киваю я, но в голосе появляется сухость.

Он замечает это и чуть прищуривается.

— Что-то не так, Катерина?

— Все прекрасно, Игорь Викторович, — подчеркиваю я.

— Вот и отлично.

Он снова смотрит в экран, словно я ему больше не нужна.

Но я-то знаю, что это не так.

Что это за ледяная маска? Почему он вдруг ведет себя так, словно я в чем-то провинилась? Никогда не общался с нормальными женщинами и теперь бесится, что вокруг не все вдруг стали эскортницами?

— А вы сегодня особенно приятны в общении, — не выдерживаю я.

Он усмехается. Тонко, без радости.

— Работа есть работа. Ты же так спешила в офис.

— Это какой-то цирк с крайностями. — Я сжимаю блокнот в руках. — То вы носите меня на руках, то общаетесь как с посторонней.

— Ты сама сказала — не надо, — его голос становится ниже, хрипловатее. — Не надо ухаживать за тобой, как я привык. А по-другому я не умею.

Его взгляд — цепкий, уверенный — проникает под кожу.

Я чувствую, как внутри что-то вскипает, но не позволяю себе отвести взгляд.

— Значит, либо все по-вашему, либо… никакого нормального человеческого общения?

Ничего не отвечает, только продолжает смотреть на мое лицо неотрывно. В комнате становится так тихо, что я слышу собственный пульс.

— Хорошо. — Я первая отвожу взгляд. — Тогда буду воспринимать вас исключительно как босса.

Я резко разворачиваюсь и иду, сжимая папку так, что побелели костяшки пальцев. Я уже берусь за дверную ручку, когда слышу его голос:

— Кстати, ты забыла свою сумку.

Я останавливаюсь.

Сумку?

Черт, точно!

Совсем вылетело из головы. Она осталась в его квартире после того, как Игорь достал ее из багажника своей машины.

— Точно, — соглашаюсь, поворачиваясь к нему. — Совсем забыла.

Шумицкий усмехается, опираясь на край стола.

— Или это был хитрый план?

Я хмурюсь.

— В смысле?

— Ну, знаешь… — Он чуть наклоняет голову, в глазах появляется знакомый лукавый огонек. — Специально оставила, чтобы был повод вернуться.

Какой же он невыносимый! Злости не хватает!

— Если бы мне так хотелось задержаться, я бы не оставила вас одного в одном полотенце сегодня утром.

— Ты любишь внезапные отказы, Катерина. Это я уже усвоил, второй раз не так эффектно вышло.

Я беру побольше воздуха в легкие, чтобы продолжить пикировку, но весь запал пропадает. А в голове зато на мгновение проясняется, словно спадает густой туман, и ко мне вновь возвращается логика.

— Стоп. — Я прищуриваюсь. — Кажется, я поняла, в чем дело.

Он захлопывает ноутбук, но не поворачивается ко мне.

— Вы не в духе из-за отчета, да?

Шумицкий молчит, но я чувствую, что для него это не пустые слова.

— Ночью же должен был прилететь специалист, чтобы проверить документы, — продолжаю я. — Видимо, он уже подготовил отчет. И там много неприятного.

Теперь босс все же смотрит на меня.

— Поэтому вы раздражены, Игорь Викторович? И срываетесь на мне?

В комнате повисает напряженная тишина. Я делаю шаг вперед, приближаясь к его столу.

— Мы можем продолжать эту сцену, — спокойно говорю я, не сводя с него взгляда. — Или можем взглянуть на ситуацию как взрослые люди. Мы оба взрывные, оба травмированные. И нас обоих предали. Любимые люди. Так что неудивительно, что мы избегаем даже намека на близость.

Я делаю акцент на последней фразе. Во многом признаюсь в этом перед собой.

— Не физическую, — добавляю. — Ту, что глубже.

Он хмыкает, уголки губ дергаются в циничной усмешке.

— Физической ты тоже избегаешь.

Я резко выдыхаю. Глаза невольно пробегают по его лицу, по жесткой линии скул, по сомкнутым губам…

Черт.

Это бесполезно.

Внутри снова все закипает. Я не могу с ним нормально разговаривать, не сегодня… Моя рука снова тянется к двери, но я не открываю ее до упора, а наоборот, захлопываю. И, прежде чем успеваю заставить себя успокоиться, закрываю ее на замок.

Разворачиваюсь к боссу и вижу, как в его глазах загорается интерес.

— Хорошо, — говорю сбивчивым голосом. — Давайте вернемся к вчерашнему уговору. Вы же этого добиваетесь, Игорь Викторович? Включили несносного босса, чтобы я пересмотрела свое поведение?

Он прищуривается.

— Секс в обмен на защиту и помощь, — уточняю, вдруг он забыл, какие были условия. — И на запрет на ваши остроты в мой адрес.

Шумицкий даже не моргает.

— Где будем заключать сделку?

Я обхожу стол, кончиками пальцев скользя по