Семь слонов - Игорь Патанин

— «Стратег», они узнали слишком много. Свиридова догадывается о вас. О сети. О настоящей цели программы.

— Она видит только верхушку айсберга, — в голосе, несмотря на искажение, слышалась уверенность. — К тому же она идёт именно по тому пути, который мы для неё подготовили.

— Но девочка, — Кравцова нахмурилась, — Софья Величко. Она слишком много помнит. И у неё необычная сопротивляемость препарату. Я никогда не видела такой реакции.

— Именно поэтому она представляет для нас особый интерес, — ответил невидимый собеседник. — Вы же знаете, Вера Николаевна, что неудачи — это тоже результат. Они показывают нам пределы возможностей технологии. И способы их преодоления.

Кравцова кивнула и плотнее прижала к себе кейс.

— Когда мы должны быть на месте?

— Через час тридцать семь минут. Вертолёт будет ждать вас. И не беспокойтесь о Свиридовой и её команде. Мы уже подготовили для них следующий уровень игры.

Связь прервалась. Кравцова откинулась на спинку сиденья. За окном проносился тёмный лес. Где-то там, позади, остался её «Питомник» — плод многолетней работы, её детище. Оставалось только надеяться, что жертва была не напрасной. Что работа будет продолжена. И что следующий этап «трансформации» пройдёт успешнее предыдущего.

В конце концов, разве не так движется прогресс? Через препятствия, через неудачи, через потери. К великой цели, которая оправдывает любые средства.

А в кейсе, который она так бережно держала в руках, хранилась новейшая формула препарата — V-18. Усовершенствованная, учитывающая недостатки предыдущих версий. И тщательно отобранный образец ДНК Софьи Величко — девочки, которая каким-то образом сумела противостоять «трансформации».

Формула будущего. Следующий шаг эволюции человечества. По крайней мере, так считал «Стратег». А Вера Николаевна Кравцова давно научилась доверять его видению.

Глава 18: В логове «Стратега»

Анна поднималась по служебной лестнице на крышу, перепрыгивая через ступеньки. В наушнике потрескивали переговоры спецназа, но она почти не обращала на них внимания. Что-то в голосе оперативника, вызвавшего её наверх, заставляло сердце биться чаще. Что такого обнаружил Дорохов?

Выход на крышу встретил её порывом холодного ветра. Вечерело, небо затянули тяжёлые тучи, предвещая новый дождь. Вдалеке, на самом краю поля зрения, виднелся силуэт удаляющегося вертолёта — крошечная точка на фоне серой пелены.

— Дорохов! — крикнула Анна, осматриваясь.

— Здесь, — голос напарника раздался из-за небольшой технической постройки посреди крыши. — Тебе стоит это увидеть.

Она обошла постройку и увидела Дорохова, склонившегося над распростёртым на бетоне телом. Рядом стояли двое спецназовцев с оружием наготове, словно ожидая, что покойник вдруг оживёт и бросится на них.

— Кто это? — Анна подошла ближе, доставая из кармана перчатки.

— Не знаю, — Дорохов покачал головой. — Но он явно был важной шишкой. Одет с иголочки, часы стоят как моя годовая зарплата. Пытался улететь на вертолёте, но мы успели его перехватить.

Анна присела на корточки, внимательно разглядывая лицо погибшего. Мужчина лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной седеющей бородой и залысинами на лбу. Дорогой костюм, галстук, запонки с монограммой. И выражение лица — недоумевающее, почти обиженное, словно смерть стала для него неприятной неожиданностью.

— Причина смерти? — спросила она, проверяя карманы пиджака.

— Вот это самое странное, — Дорохов указал на крошечный след на шее трупа. — Похоже на яд. Но не мы его убили. Когда мы поднялись на крышу, он был жив, сопротивлялся, даже успел подстрелить одного из наших. А потом вдруг схватился за шею и упал. Мы думали, что у него инсульт или что-то в этом роде. Но потом я заметил этот след.

— Капсула с ядом? — предположила Анна. — Секретные агенты используют такие. Раскусил при задержании?

— Или кто-то дистанционно активировал устройство, — Дорохов указал на почти незаметный шрам за ухом покойного. — Видишь? Похоже на след от хирургического вмешательства. Что-то вроде имплантата.

Анна осторожно повернула голову трупа, разглядывая шрам.

— Подкожное устройство. Возможно, с контролируемым высвобождением вещества. «Стратег» перестраховался, чтобы этот человек не попал к нам.

— «Стратег»? — переспросил Дорохов. — Тот самый, о котором говорила Софья?

— Похоже на то, — Анна продолжила обыск. В кармане пиджака обнаружилась карточка-пропуск с эмблемой «Нейрофарма» и фотографией погибшего. — Смотри, его звали Василий Кравченко. Должность — научный руководитель.

— Сейчас, — Дорохов открыл планшет и быстро пролистал какие-то документы. — Так, Василий Кравченко… Вот. Официально работает в «Нейрофарме» последние три года. Раньше работал в Институте нейробиологии в Москве. Статьи, патенты, правительственные награды… Явно не мелкая сошка.

— Но при этом не он руководил комплексом, — задумчиво произнесла Анна. — Здесь всем заправляла Кравцова. А этот Кравченко, похоже, отвечал за научную часть работы. За сам препарат.

— И тем не менее его убрали, — Дорохов нахмурился. — Чтобы он не заговорил.

— Или чтобы он не попал к нам в руки, — Анна вытащила из внутреннего кармана покойного небольшой кожаный футляр. — Проверь, нет ли у него с собой электронных носителей. Флешек, дисков, телефонов.

Пока Дорохов продолжал обыск, Анна открыла футляр. Внутри лежала аккуратная стопка визитных карточек на имя Василия Кравченко с контактами «Нейрофарма». Но под ними обнаружилось кое-что поинтереснее: ещё одна карточка, чёрная, с тиснёным изображением миниатюрного золотого слона. Только имя и номер телефона, без адреса и должности.

— Михаил Зорин, — прочитала Анна. — Где-то я уже слышала это имя…

— Один из основателей «Нейрофарма», — тут же отозвался Дорохов, не отрываясь от своего планшета. — Миллионер, бывший учёный, наполовину отошедший от дел. В последние годы его никто не видел на публике.

— Телефон у него нашёл? — спросила Анна, пряча визитку в карман.

— Да, но он заблокирован, — Дорохов показал ей смартфон в защитном чехле. — Нужен отпечаток пальца владельца.

— Используй его палец, пока не остыл, — хладнокровно предложила Анна. — Это может быть важно.

Дорохов кивнул и приложил безжизненный палец Кравченко к сканеру. Телефон разблокировался.

— Посмотри последние звонки и переписку, — скомандовала Анна, вставая и осматривая крышу. — А я проверю, что здесь ещё есть.

Её внимание привлекла вертолётная площадка — небольшая, но оборудованная по всем правилам, с разметкой и сигнальными огнями. Судя по всему, здесь регулярно принимали воздушный транспорт. И это объясняло, почему комплекс был построен так далеко от города — чтобы обеспечить конфиденциальность прилетающих гостей.

Рядом с площадкой стоял небольшой павильон — что-то вроде зоны ожидания для пассажиров. Анна направилась к нему. Внутри обнаружилась комфортная обстановка: мягкие кресла, кофемашина, ящик со льдом, в котором ещё хранились бутылки минеральной воды и энергетические напитки. И что-то ещё — небольшой предмет, упавший под кресло, блеснувший металлом в тусклом свете вечера.

Анна наклонилась и подняла его. Это оказалась небольшая флешка, вставленная в изысканный металлический корпус с выгравированной монограммой: «М.З.».

— Михаил Зорин, —