Ведьма - Василиса Мельницкая

— Все хорошо, — говорила я Ване. — Мы тебя нашли, все хорошо.

С одной стороны оврага прибежали Мишка с Глафирой, с другой — Сава, Катя, Матвей и Венечка. Катя подтвердила мое предположение и разрешила вытаскивать Ваню, можно было не опасаться краш-синдрома.

Глафира немного расширила трещину, на всякий случай. Я доверила ей эту ювелирную работу, опасаясь, что могу не справиться. Давно не практиковалась, еще с прошлой жизни. К тому же, меня накрыл откат, и от озноба зуб на зуб не попадал.

Катя зафиксировала сломанную ногу, парни соорудили носилки. Мы не могли вернуться через Испод. Катю, Матвея и Глафиру нужно вести за руку, а Ваню — на носилках. В случае опасности мы навсегда остались бы в Исподе. К тому же у Савы и у меня расцарапаны лицо и руки после спуска, да и у Вани ссадины, а кровь непременно привлечет тварей.

Карамелька тоже не бездельничала. У Мишки обнаружился обычный фонарик, и она кружила над нами, держа его в лапах.

Обратно шли на чистом адреналине. До дома добрались с рассветом. Матвей и Катя повезли Ваню в больницу. Я хотела ехать с ними, но Матвей запретил. Велел заняться собственными ссадинами и довольно жестко добавил, что пора бы уже хоть немного доверять старшему брату.

— Тебе нужно отдохнуть, поесть, позаботиться о химере и о подруге, — сказал он. — Я позвоню, если ты будешь нужна.

Глафира в моей помощи не нуждалась. Я обнаружила ее на кухне, где она готовила завтрак. Карамелька сидела на столе и ела пирожные прямо из коробки.

— Миша разрешил хозяйничать, — сказала она. — Яр, ты хоть умылась бы.

— А где все?

— Ася уехала отсыпаться, Вениамин — переодеваться, ему с утра на службу. Миша где-то в доме. А Савелий… не знаю.

«Ушел, — подумала я. — Это в его характере, уйти не прощаясь».

Я вспомнила о записке от Александра Ивановича, сунула руку в карман и нащупала бумажку. Выйдя из кухни, я достала ее и прочла:

«С утра был на экзамене, сдал на „отлично“. Что у вас там происходит? Прекращайте дурить, а то уши обоим надеру».

У Савы все в порядке, это радует. Я вздохнула и поднялась на второй этаж. Где-то здесь моя комната. Мишка показывал… Эта?

Я открыла дверь и увидела Саву. С обнаженным торсом. Он стоял перед Мишкой, а тот обрабатывал его ссадины. Ну да, Саве же возвращаться в Петербург, и не на поезде или самолете, а тут кровь. Но если бы я этого не знала… что бы я подумала?

«Уж точно ничего плохого», — подумала я с досадой, закрывая дверь.

— Яра, далеко не уходи! — крикнул из-за двери Мишка. — Ты такая же поцарапанная.

— Обойдусь… — процедила я.

Комнату нашла со второй попытки. Но вместо того, чтобы привести себя в порядок, села на кровать и закрыла глаза.

Значит, я все же ведьма. Воспоминания о прошлой жизни вернулись, и вновь не целиком. Теперь я знала, что училась ведовству у одинокой старушки в деревне. У ведьмы. Не родственницы, родителей у меня не было. Но как я к ней попала? Наверное, это неважно…

За спиной скрипнула дверь.

— Майк, уйди, — попросила я, не оборачиваясь.

И только потом почувствовала, что это Сава.

Глава 17

Первый порыв — вскочить и броситься к Саве. Спрятаться в его объятиях, ощутить тепло, вдохнуть запах. Я даже успела встать.

— Почему? — спросил Сава.

И я остановилась.

— Почему так? — продолжил он. — Я не хотел… не хочу устраивать разборок. Твой выбор — это твое право. Но почему так, Яра? Могла бы сказать честно.

Мне в сердце будто вонзили кинжал. Провернули его и выдернули — безжалостно, вырывая куски плоти.

«Давай, расскажи ему. Ты ни в чем не виновата».

Я знала, что Сава выслушает. Знала, что поверит. Но не могла выдавить ни звука. Не хотела. Он мог сказать: «Давай поговорим». Мог спросить, что случилось на самом деле. Мог предположить, что это подстава. Но его интересовало, почему я изменила ему, почему, выбрав Головина, не призналась в этом.

Сава никогда не верил мне… по-настоящему?

— Прости, — произнес он, так и не дождавшись ответа. — Я не должен был спрашивать сейчас. Ты сильно перенервничала из-за брата. Прости.

— С-сава…

Мне удалось выдавить его имя.

— Чего ты так боишься? — Он поморщился.

— Боюсь? — переспросила я.

Вдох, выдох. Кровь стучала в висках, обида клокотала внутри. Я обязана быть сильной? Я ни в чем не виновата. Так почему я должна оправдываться? Так мог поступить кто угодно, только не Сава. Не тот, кого я считала самым близким, самым родным…

Я позволила себе любить. Лель, неужели ты отобрала подарок? Или это… очередное испытание?

— Если честно, я стараюсь не прислушиваться к твоим эмоциям, — признался Сава. — Потому что сам боюсь. Боюсь ощутить то, после чего не останется даже надежды. Но твой страх… он на поверхности.

— Страх, — повторила я. — Да, он есть. Страх, что ты совершишь убийство и пострадаешь. Или, что хуже, погибнешь сам. Страх, что я тебя потеряю.

Теперь молчал Сава. А я корила себя за то, что не сдержалась.

Как просто было бы боярышне Яромиле Морозовой! Самое время заплакать. Сава не вынесет слез, бросится утешать. И выведает всю правду. Яра и Сава… Они стали бы хорошей парой. А я…

Я помотала головой, отгоняя воспоминания о прошлой жизни. Нет, нельзя на этом зацикливаться. Было — и прошло. Я живу здесь и сейчас. И Сава старше меня, а не младше… на двадцать с лишним лет.

— Так ты… — Сава сглотнул, и его кадык судорожно дернулся. — Солгала? Этот мерзавец тебя… изнасиловал?

Последнее слово далось ему особенно трудно. И я вновь ощущала его так же, как после пробуждения от зелья.

— Солгала или нет, Яра⁈

— Солгала, — призналась я. — Но не спеши убивать Головина. Пожалуйста.

— Яра, ты где? — раздался голос Глафиры где-то за дверью. — Я не знаю, что ответить по телефону!

Мы с Савой одновременно выскочили из комнаты.

— Матвей? Из больницы? — быстро спросила я.

— Не… — Глафира отрицательно качнула головой. — Там какой-то сердитый дядька. Требует Савелия или тебя. — Она