Ведьма - Василиса Мельницкая

А почему тот, кто заманил Ваню в лес, бросил его в овраге? Туда можно спуститься безопасной тропой. Решил, что Ваня разбился насмерть?

— Я поначалу сознание от боли потерял, — сказал Ваня. — Когда в себя пришел, кричал, пока не охрип. Но там никого…

Ничего не складывалось, не склеивалось. И варианты, где труп — иллюзия или следствие природной аномалии, тоже не выдерживали проверки. Часы точно настоящие. И гравировка на них — тоже.

Мне уже стало казаться, что все это придумано кем-то исключительно для того, чтобы меня разозлить. Или спровоцировать на какую-нибудь глупость. Поэтому я сидела рядом с Ваней, а не неслась в Березовское ущелье искать труп Шереметева.

Если Павла действительно убили…

Любопытно, но я даже мысли не допускала, что это несчастный случай.

Так вот, если его убили, я осталась без единственной зацепки. Ведь его допрос… настоящий допрос, с мыслечтением… мог доказать невиновность моего отца. Кого теперь искать? Кто еще участвовал в заговоре? Романов, отец Ольги, все еще жив, но у него мозги набекрень. Разумовский? Этот добровольно ничего не скажет. А для обвинения нужны веские доказательства.

У меня есть список тех, кто так или иначе упоминался в деле отца. Но где время взять, чтобы найти их всех? У меня даже лето отняли. А что, если к тому времени, как я закончу учебу, их всех перебьют?

И хорошо, если оставшийся в живых и будет преступником. А если его имя не упоминается в деле? Запросто. Особенно, если Шереметев как-то связан с иностранной разведкой.

Отдыху на море Ваня не обрадовался.

— Хорошо, как скажешь, — кротко ответил он.

Но при этом чувствовал такую обиду, что я не смогла сделать вид, что ничего не заметила.

— Ванюш, в чем дело? Ты же никогда не был на море. Отдохнешь, со сверстниками пообщаешься. Там у тебя больше свободы будет, чем здесь.

— Я не возражал, — сдержанно произнес он.

— Но ты не хочешь ехать. Почему?

— Хочу. — Ваня отвел взгляд. — Но с тобой.

И ничего мне с этим не сделать. У Вани комплекс брошенного и ненужного ребенка. Я всеми силами стараюсь отвести от него беду, а он воспринимает это так, будто он мне мешает. Мы с ним говорили об этом. И он все понимает, но…

Маленький он еще. Незрелый.

Нет, он послушается, уедет в лагерь. И меня ни в чем не упрекнет. Но на душе у него будет неспокойно. Да и у меня, откровенно говоря, тоже. Будто Ваню там нельзя достать, если кому-то припрет. Только там… меня не будет рядом.

— Ладно, я еще подумаю, — сдалась я.

— А давай все дядь Саше расскажем, — предложил Ваня. — Он быстрее нас разберется.

Вслед за Матвеем он стал звать Александра Ивановича дядей Сашей. Тот не возражал. А я завидовала. Я не могла себе этого позволить. Все же… начальство. Важно сохранять субординацию.

— Ему — обязательно, — пообещала я. — Павел — его кузен. Александр Иванович сейчас занят. Я звонила, не отвечает.

Я не сказала Ване, что Саве влетело от Александра Ивановича из-за ночных поисков.

Навестить Ваню пришел Мишка. Принес фрукты, мороженое. Шутил и дурачился, как обычно, и Ваня заметно повеселел. Однако я ощущала, что Мишка сильно нервничает. Что-то случилось, и он не хотел говорить об этом при Ване.

Под пустяковым предлогом я заставила Мишку выйти со мной в коридор.

— Матвея задержали, — выдохнул он, не дожидаясь расспросов.

— Кто нашел труп? Это действительно Павел Шереметев?

Мишка округлил глаза, приоткрыл рот и замер, не сводя с меня взгляда. Такой шок он не испытывал даже тогда, когда узнал, что Ярик Михайлов — девчонка.

— А… а… о… — наконец выдавил он.

— Откуда я знаю? Ваня видел тело еще вчера. Он потому и сорвался с обрыва.

Я рассказала Мишке о Ваниных приключениях.

— Что там еще подкинули, кроме часов? — спросила я.

— Платок с монограммой. Его платок. И пуговица от рубашки.

— Странно, что там не нашли записки «Здесь был Матвей Шереметев», — сказала я.

— Шутишь⁈

— Предлагаешь всплакнуть? Или ты…

— Нет! — возмущенно перебил меня Мишка. — Я не верю, что это он. Тело туристы нашли, муж с женой, на прогулке. Туда редко приезжие забредают. Подозрительно.

— В этом деле все подозрительно, — вздохнула я. — На Матвея через поисковое вышли?

— И это тоже. Но и личность… Сама понимаешь, для всех Павел — его родной отец.

— Как он погиб?

Мишка отрицательно качнул головой. Оно и понятно, никто стажера, да еще по другому ведомству, к материалам дела не допустит.

— Но смерть насильственная?

— Видимо, да, если Матвея закрыли. А Ванька…

— Ничего он не рассматривал. Увидел, испугался — и дёру. Миш, и что, ни у кого вопросов не возникло, что Матвей в Березовском ущелье забыл? Мы там были, но вместе…

— В том-то и дело. Помнишь, вчера его на службу дернули?

— Это трудно забыть, — невесело усмехнулась я.

— Его тогда туда и отправили. Козу искать.

— Чего⁈

— Коза пропала у какого-то деда. Она у него вечно сбегает. Вот Матвея и отправили козу искать, как практиканта. Дед больно приставучий. Я его знаю. Его в нашем районе все знают. Дед Еремей.

— Интересно, не тот ли это дед, что собаку потерял, — пробормотала я.

— А? — переспросил Мишка.

— Матвей нашел козу?

— Да нашел… вроде. Вот не до козы мне было! Яра, ты это… может, Александру Ивановичу позвонишь?

— С обеда дозвониться не могу, — мрачно ответила я. — Сообщение отправила, что жду его звонка. Так что… ждем.

— Ладно. Я тогда домой. Как-то надо Катюхе сказать… А Ванька? Если он видел… Ты ему скажешь?

— Скажу. Такое не скроешь, да и не нужно. Майк, ты отвезешь Глашу в школу? Я баронессе напишу, что не вернусь в ближайшие дни.

Мишка скривился.

— Хочешь, я с Ванькой посижу? А ты отвезешь. Я тебе и машину взял, как ты просила. У дома стоит. А ключи…

— Что не так с Глашей? — удивленно спросила я. — Ты будто боишься чего. Приворота?

— Яра, меня мама еще в детстве научила, как от приворота уберечься! — с чувством произнес Мишка. — Ты