Плата за жизнь - Татьяна Александровна Захарова

– Можно? – спросила Вера, и когда я кивнула, забрала мой телефон. Дальше по фотографиям было видно, как Карина выздоравливала. Медленно, но верно. И последние снимки с отдыха на море, где она почти не отличается от сверстников, заставили Веру улыбнуться. – Тяжело было?

Я только кивнула, сглатывая противный комок в горле. Уже и не рада была, что завела об этом речь, несмотря на то, что Барских удалось отвлечь. Они стали расспрашивать о болезни дочери. Рассказала и о донорстве от родственников, убедив, что это не опасно для здоровья. Надеюсь, что эта информация больше никогда мне не пригодится, но подстраховаться все равно надо.

После обеда мы уже просто погуляли по парку. И когда Карина начала зевать на ходу, мы торопливо попрощались. Дневной сон дочка обычно не пропускала. Поэтому я не удивилась, когда она заснула в машине Ксюши.

Вечером были шашлыки. И уже после того, как я уложила ребенка, рассказала Гришаевым об охране, которую приставит Ковалевский. Андрей Сергеевич многозначительно хмыкнул от таких новостей. Хорошо, что комментарии оставил при себе. Засиживаться в этот вечер мы не стали и вскоре разбрелись по спальням.

Утром я вызвала такси. Прощаться с доченькой было сложно. Я все никак не могла разжать объятия, но даже когда это у меня получилось, уже Карина не хотела меня отпускать. Помогла Галина, уговорив моего ангелочка освободить меня.

Уже в дороге получила сообщение от Ковалевского.

«Мой шофер заедет за вами в 15:00. Будьте готовы к этому времени».

«Хорошо», – кратко ответила я.

Дома перебрала вещи в чемодане, уместив свои обновки, и переоделась в брючный костюм. Косметикой я не стала баловаться, вместо этого решила захватить темные очки на пол-лица. Бледно-желтый шарфик разбавил серую цветовую гамму. В последний момент вспомнила про капли для ушей и положила ещё и несколько леденцовых конфет.

Ожидала, что шофер позвонит на телефон, как подъедет, поэтому удивилась, когда в дверь позвонили. Саня, как он представился, подхватил мой чемодан и терпеливо дождался, когда я закрою все замки. Поездка до аэропорта прошла быстро и комфортно благодаря мастерству водителя. А после Саня проводил меня до вип-зоны. Честно, пропустила, как нас регистрировали на рейс, потому что Карина позвонила, чтобы пожелать удачного полета. Проболтали вплоть до посадки в автомобиль, который должен был довести нас до самолета. И вот когда вышла из машины, поняла, как я встряла. На частном самолете я раньше не летала, но не обольщалась сейчас его комфортом.

Алексей обернулся и вопросительно посмотрел на замершую меня.

– Юлия, все в порядке?

– А можно я на обычном рейсовом самолете полечу? – со слабой надеждой спросила я. Лицо Ковалевского на миг утратило непроницаемую маску, настолько я его удивила. Даже Владимир остановился и обернулся, окидывая меня смеющимся взглядом.

– Пустая потеря времени и денег, – подчеркнуто спокойно ответил Алексей. Я все ещё нерешительно мялась у трапа, и он уточнил: – У меня опытные пилоты, так что не бойтесь. Или это фобия?

Покачала головой и с тяжким вздохом шагнула к трапу. Проблема в другом: при посадке у меня сильно закладывает уши. И чем меньше самолет, тем интенсивнее процесс. Помню, после первого перелета два дня отходила. Собственно поэтому я ресницы тушью и не крашу: боль иногда такая сильная, что слезы сами катятся из глаз.

– Так в чем проблема? – спросил Владимир, когда самолет начал набирать высоту. Алексей тут же вскинул взгляд на меня. И от такого внимания я стушевалась. Пожала плечами и посмотрела в иллюминатор. Самолет как раз сделал разворот, и город был как на ладони. Взгляд Алексея, казалось, прожжет во мне дырку. Мы уже поднялись над облаками, когда я решилась посмотреть на спутников. И Ковалевский, и Владимир изучали что-то в своих ноутбуках. И это позволило мне выдохнуть более свободно. Было бы вообще здорово, если бы они не сидели напротив меня. Так, Юля, прекрати. Тебе с ними работать целый месяц, и не дело каждый раз так реагировать на их взгляды.

Аутотренинг не особо помог. Поэтому вскоре я скрылась в туалете, где продолжила воспитательную беседу с собой. И вроде даже получилось успокоиться, однако в салоне решила пересесть на другое свободное место. И вновь почувствовала мимолетный взгляд Алексея. Чтобы занять себя чем-то, открыла скачанную на телефон книгу и погрузилась в чтение. И всё было замечательно, пока самолет не пошел на посадку. Я почувствовала это сразу, ещё до того, как стюардесса попросила пристегнуть ремни. Торопливо закинула в рот конфету и, надев очки, отвернулась к окну.

Несмотря на конфету, боль нарастала. Я начала принудительно зевать, и это немного облегчало давление на перепонки. Однако вскоре от боли потекли слезы из глаз. В какой-то момент Алексей перегнулся ко мне через проход и потянул за ладонь.

– Всё в порядке?

– Почти, – выдавила я, так и не обернувшись к нему.

Однако когда самолет приземлился, Алексей тут же отстегнулся и пересел в кресло напротив. Я продолжала смотреть в иллюминатор, стараясь незаметно вытереть слезы.

– Что за черт? – прошипел он и сдернул очки с меня. Я смерила его злым взглядом.

– У меня уши закладывает при посадке, – коротко ответила я. – И с этим ничего нельзя сделать.

– Совсем ничего? – уточнил Алексей, подавшись ко мне всем телом. Я тут же попыталась забрать очки.

– Более плавная посадка лучше переносится, поэтому я и хотела на рейсовом самолете лететь.

– Понятно, я скажу пилоту, – сказал Ковалевский негромко, протягивая мне очки. – Умыться можно в туалете.

Я кивнула и направилась в указанном направлении. Уши ещё не отошли, поэтому звуки были приглушенными. И разговора между ним и Владимиром я не расслышала. Холодная вода немного привела меня в чувство. Так что из самолета я вышла вполне уверенной походкой. Хорошо, что идти было недалеко. На взлетной полосе нас ожидал лимузин.

Заселение в гостиницу прошло как в тумане. Я упрямо держалась до своего номера. Захлопнув же за собой дверь, я еле доползла до кровати. Ещё через полчаса рискнула дойти до ванной комнаты, чтобы принять душ. Насколько я поняла, моя работа начинается завтра. Так что надо полностью прийти в себя за оставшийся вечер.

Я уже завернулась в белый махровый халат и вышла в комнату, когда раздался стук в дверь. Странно, я вроде ничего ещё не успела заказать. Без задней мысли открыла дверь, уверенная, что это кто-то из обсуживающего персонала. Но за дверью был Ковалевский.

И снова между нами повисла напряженная пауза. Отчего-то мне срочно