Плата за жизнь - Татьяна Александровна Захарова

В молчании дошли до отеля и зашли в лифт. Скинула с плеч его пиджак и протянула Ковалевскому.

– В котором часу завтра выезжаем на переговоры? – спросила я негромко. Заодно пойму, «уволит» он меня или нет. И, если честно, вариант с возвращением завтра в Москву с каждой минутой кажется мне всё привлекательнее.

– В восемь, – безэмоционально ответил Алексей. И звякнувший датчик лифта поставил точку в нашем разговоре.

Я торопливо покинула лифт и направилась к своему номеру. Уже закрывая за собой дверь, заметила взгляд Ковалевского. В обычно спокойных карих глазах сейчас бушевали неистовые эмоции. Я поспешно захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Твою мать! Я, кажется, разбудила охотника в этом пресыщенном женщинами хищнике. Или я опять всё выдумала? И его просто задел мой отказ? Угу, отказ шлюхи бывшему клиенту. Естественно, задел. И что мне с этим делать?

Я нащупала телефон в сумочке и набрала номер подруги. Не за советом Ксюше звонила, просто выговориться надо было.

– Привет, Юлька! – весело поздоровалась Ксю. – Как Рим? Ещё не развалила?

– Пока стоит, – через силу усмехнулась я.

– И чего у тебя стряслось? – подруга как-то сразу уловила мой настрой.

– Это песец. Полный, – я выдохнула и выпалила: – Ковалевский узнал меня.

– Когда?

– Сразу, – проныла я, с трудом отцепляясь от двери. И пока Ксюша делилась своими эмоциями по этому поводу исключительно матами, скинула туфли и прошмыгнула на кровать. Даже заслушалась оборотами, когда Ксюша, наконец, смогла сформулировать цензурный вопрос:

– И как ты это поняла?

– Он сам сказал, – ответила я и, уставившись в потолок, в красках расписала сегодняшний ужин. И последующий разговор обрисовала, с прогулкой до отеля.

– Ты встряла, – пришла к выводу Безрукова. Собственно, я даже не сомневалась в этом. – Хотя… – протянула она насмешливо, – это и к лучшему. Посопротивляйся ещё немного Ковалевскому, а потом наслаждайся результатом.

– Ты издеваешься? – с иронией уточнила я.

– Ты на более серьезные отношения рассчитываешь? – «озадачилась» подруга. – Тогда сопротивляться надо дольше. Что бы ни говорили, легкие победы мужчины не любят.

– О чем ты?! – взорвалась я. – Он уже имел меня во всех позах! Более того, проституткой меня считает! Он даже контракт новый предлагал составить, так что никем кроме куклы для постельных утех мне не стать.

Ксюша начала разубеждать меня, но я толком не слушала, потому что неожиданно вспомнила о Владимире и своих подозрениях.

– Ксю, – перебила я её на полуслове. – Скажи, Владимир – это Палач? Я никому не расскажу, мне просто надо знать.

– И что это тебе даст? – тихо спросила она. – Будешь и от него шарахаться?

– Значит, это он, – шепотом заключила я.

– Владимир тебя точно не узнал, ведь в его глазах тоже был интерес, – поспешила успокоить меня подруга. – А к девочкам из моего клуба он относится по-другому, я бы сказала, потребительски, не считая их за людей. Ковалевский в этом отношении не настолько категоричный.

– Не уверена в этом, – я горько усмехнулась.

Глава 12

Алексей

Увидев друга у Юли в номере, я взбесился. А уж когда он по-свойски поправил лямку её платья, захотелось переломать ему все пальцы. Однако реакция Юлии вызвала недоумение. Покраснела как девочка. Это что? Флирт?

– Не помешаю? – я с трудом заставил себя произнести это ровно. Юля ещё больше покраснела. Но смогла быстро взять себя в руки, даже отбила шутку Вовы. И направилась на выход, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Нет, малышка, так не пойдет. Я задержал её в дверях и предупредил:

– Юлия, не играй со мной, – а в ответ возмущенный взгляд светло-голубых глаз. И я задаю единственный вопрос, который мог бы объяснить поведение Юли: почему флирт Вовы она принимает, а меня постоянно отталкивает? – Или ты не считаешь Владимира клиентом фирмы?

– Я не… – начинает она нерешительно, но тут же соскакивает в несознанку: – Я не понимаю, о чем вы.

Я мог бы дожать её, но тут вмешался друг. И по реакции Юлии на его обращение я понимаю, что и она не признала Палача раньше. И одна мысль, что Вова и есть Палач, ввергла её в ужас. Она даже чуть заметно покачала головой, будто пыталась убедить себя, что это не так. Отчего же ты так боишься разоблачения, Юля? И не этот ли страх заставляет тебя держаться от меня на расстоянии?

Дорога до ресторана не запомнилась, я все пытался понять мотивы Юлии. Разместившись за столом, она снова старалась не смотреть на нас. Неловко от нашего внимания, однако спокойно отнеслась к взглядам итальянцев в лифте. Пришедшие друзья оживили разговор, однако, даже не зная итальянский язык, я понял, что и они флиртовали с Юлей. И это раздражало. Как и реакция девушки на эти заигрывания. Не поддерживала, но и не ставила их на место. Однако то, что она не пошла с Владимиром и итальянцами в клуб, немного успокоило. Юля собиралась покинуть ресторан, но я предложил продолжить ужин. И пока она ела, не стал отказывать себе в удовольствии наблюдать за ней. А делала она это очень сексуально, наслаждаясь самим процессом. Правда, её опять смущал мой взгляд, который скользил по лебединой шее, ключицам, декольте. В какой-то момент мой взгляд прикипел к родинке у ключицы. Я вспомнил, как ласкал языком эту отметину и как остро Лия всегда на это реагировала. Возбуждение накатило моментально, захотелось утащить её в номер и оттрахать так, чтобы она кричала от удовольствия. Уловив мой взгляд, девушка поправила бретельку платья. И на мой вопрос ответила довольно резко:

– Хочу. Перестаньте на меня так смотреть.

И я вынудил её озвучить то, что она видит в моих глазах. Игрушка? Серьезно? Я порылся в памяти в событиях годовой давности. Она считала себя игрушкой? Странно, ведь я всегда видел в ней женщину, неопытную сабу, которая толком не разобралась в своих желаниях и предпочтениях. Даже иногда забывал, что заплатил за удовольствие делать с ней всё, что душе заблагорассудится. Но она воспринимала всё по-другому. Поэтому всегда была настолько послушная? И отстраненная. Трахай моё тело, но до души дотронуться не позволю?

Отчего-то эта мысль разозлила, но я поспешил разубедить её насчет «игрушки». И разговор снова зашел в тупик. Нет, отмолчаться я тебе не дам, Юля. Ты признаешься, отчего игнорируешь наше притяжение. И снова она уперлась в наш контракт. Не заводит интрижки с клиентами фирмы, и точка. Со злости предложил расторгнуть контракт или