Боярский сын. Дружинник Часть первая - Алексей Владимирович Калинин

— Вы уверены в своём бойце, Елисей Святославович? — спросил Морозов, когда мы подошли к защитному барьеру. — Мои ребята не будут бить вполсилы. Им уже выдали приказ — работать жестко, в полную силу. Ваш человек даже с зельем не сможет выстоять против троих Дружинников. Если он умрет, вся телеметрия пойдет насмарку, и договор, смею напомнить, будет аннулирован.

— Я уверен в своем зелье, Кирилл Матвеевич. Точно также, как я всегда уверен в своих людях и своих друзьях, — сказал я и двинулся вперёд.

Про друзей сказал не напрасно. Имеющий уши, да услышит. Я прямым текстом сказал, что уверен в сыне Морозова. А услышать такое немаловажно для отца. Сделал ему небольшой презент перед зрелищем.

Я подошел к самому краю барьера и махнул Степану. Здоровяк тут же подбежал ко мне. На его лбу блестели крупные капли пота.

— Ваша Милость… — прохрипел он, косясь на троицу Дружинников. — Не знаю, что вы задумали, но… Если будет махач, то они меня порвут как Тузик грелку. Вы же сами видите их ярь. Там мощи столько, что из меня всё дерьмо выбьют.

— Степан, — я чуть добавил громкости в голос. — Ты клялся мне в верности? Клялся идти за мной в огонь и воду?

— Клялся, господин. Моя жизнь принадлежит только вам, — склонил он голову.

— Тогда слушай меня внимательно. Я не собираюсь бросать тебя на убой. Сейчас ты выпьешь это, — я подал сигнал Морозову, тот подошёл и протянул ему пробирку. — Это зелье сделает тебя быстрее, сильнее и жестче, чем ты когда-либо мог себе представить. Но оно действует недолго. Минут пять, от силы десять. Твоя задача размазать этих засранцев по песку. Только постарайся не убить, можно слегка покалечить. Покажи им, чего стоит гвардия Елисея Ярославского.

Степан посмотрел на золотистую жидкость. Сглотнул. Взглянул на меня ещё раз. Вот сейчас и решится вопрос — верит он мне или нет?

Степан принял пробирку, зубами выдернул пробку и махом, словно стопку водки, закинул в себя эликсир.

Я сделал шаг назад. Морозов рядом со мной затаил дыхание. В операторской за бронестеклом лаборанты приникли к мониторам.

Первые две секунды ничего не происходило. Степан просто стоял, зажмурившись, словно ожидая, что сейчас у него из ушей пойдет дым.

А потом зелье начало работать.

Я видел это много раз в прошлой жизни, но каждый раз зрелище пробирало до мурашек. Степан распахнул глаза. Зрачки расширились, полностью поглотили радужку, а затем сузились до крошечных точек. Мышцы на его теле вздулись ещё больше, рельефно проступили под кожей. По выступившим венам, от шеи к рукам, пробежали золотистые искорки.

Ферромагнетики вступили в реакцию с его живицей, перестраивая клеточную структуру. Они уплотняли мышечные волокна, превращали обычную человеческую плоть в биологический монолит.

Степан слегка рыкнул. Он опустил взгляд на руки, сжал и разжал кулаки.

— Какая… какая мощь… — прохрипел он. — Господин… я как будто заново родился!

— Показатели! Что там по телеметрии⁈ — крикнул Морозов в микрофон громкой связи, не в силах скрыть волнения.

Из динамиков раздался офигевший голос старшего лаборанта:

— К-кирилл Матвеевич… Это невозможно! Уровень адреналина превышен на триста процентов! Плотность мышечных волокон выросла больше, чем в четыре раза! Резонанс живицы бьет рекорды… Но… пульс! Пульс ровный! Давление в пределах верхней нормы! Нет клеточного выгорания! Я повторяю, деградация тела не зафиксирована! Препарат абсолютно стабилен!

Морозов-старший выдохнул, и его пальцы вцепились в перила ограждения. Он повернул ко мне слегка офигевшее лицо. Я лишь небрежно подмигнул ему.

Ядрёна медь, а ты сомневался, старый лис! Ярославский сказал — Ярославский сделал. А теперь надо сделать приглашающий жест, чтобы Морозов сам дал команду начала боя.

Кирилл Матвеевич кивнул, потом резко хлопнул в ладоши и крикнул:

— Сходитесь!

Троица Дружинников, видимо, решив, что спецэффекты Степана всего лишь дешевые понты, пошла в атаку. Они начали работать классическим веером. Лысый со скорпионом ринулся в центр, занёс пудовый кулак, окутанный багровой дымкой кинетического усиления. Худощавый маг льда зашел слева, на ходу формируя три ледяных копья. Третий боец, стихийник земли, ударил ногой по песку, пуская в сторону Степана волну, призванную сбить с ног.

В обычных условиях Отрок Степан был бы мертв или искалечен уже на второй секунде.

Но сейчас перед ними стоял не Отрок. Перед ними стоял заряженный джаггернаут!

Сейсмическая волна дошла до Степана первой. Песок вздыбился, но Борозда даже не шелохнулся. Ферромагнетики в ногах намертво зафиксировали стойку. Он остался стоять, даже когда волна прокатилась дальше.

Ледяные копья со свистом разорвали воздух, метя в грудь и шею. Степан легко ушёл с линии атаки.

«Скольжение», — мысленно отметил я, наблюдая за действиями своего бойца.

Конечно, это было не то ведарское скольжение, которым владел я, но на адреналине и эликсире Степан двигался очень быстро для своей массы. Он отскочил и качнул корпусом вправо. Одно копье пролетело мимо, второе он отбил предплечьем. Лед вдребезги разбился о его голую кожу, не оставив даже царапины!

А затем он встретил Лысого.

Дружинник вложил в удар всю массу, рассчитывая пробить грудную клетку выскочки. Кулак с багровой аурой врезался в солнечное сплетение Степана.

Раздался звук, похожий на удар бейсбольной битой по покрышке грузовика.

Лысый победно осклабился… а в следующее мгновение его глаза полезли на лоб от невыносимой боли. Его усиленный магией удар наткнулся на мышечный корсет, который в момент соприкосновения стал тверже алмаза. Мы с Морозовым отчетливо услышали хруст ломающихся костяшек на руке Дружинника.

Степан презрительно ухмыльнулся, глядя на корчащегося от боли противника.

— Моя очередь, фраер, — прорычал Борозда.

Его огромная лапа метнулась вперед с неуловимой скоростью. Он схватил Лысого за горло, оторвал от земли, словно тот был набитым соломой чучелом, и с размаху впечатал его в песчаный пол арены.

БАМ!

Песок брызнул во все стороны. Лысый Дружинник дернулся и обмяк, потеряв сознание от болевого шока и контузии. И ведь это на нём была Кольчуга Души!

Минус один. Прошло ровно четыре секунды.

В лаборатории повисла гробовая тишина. Морозов рядом со мной перестал дышать.

Оставшиеся двое Дружинников резко затормозили, осознав, что привычная тактика здесь не сработает.

— Отойди! Я его заморожу! — крикнул маг льда, отпрыгивая назад и сводя ладони вместе.

Воздух вокруг него заледенел, на песке