Меня не сломать. Развод - Елена Левашова

Глава 29.

*Стас* 

– Пупсик мой… Ты, почему такой злой? Проходи, твоя кисуля сейчас тебя расслабит, – щебечет Ками, вешаясь на меня.

В квартире пахнет духами и индийскими благовониями, из спальни орет музыка… Да не абы какая, а тантрическая...

Камилла решила, что медитация по методу какого-то практика по имени Сон Хан Чан избавит нас от всех проблем… Дурища и есть… И почему меня это дико бесит?

Надька бесила, когда сериальчики свои смотрела… А от Камиллы я не требовал ничего изначально… В ее обязанности входило ублажать меня по первому требованию… Носить шикарное белье и всегда улыбаться.

А Надя… Черт, почему же так больно? Я на каждом шагу лажаю. Ненавижу ее и люблю. Как пацан, у которого забрали игрушку… Хочу ее себе... Вот такую – деловую, дерзкую, прекрасную...

Ведь не нужна была раньше… Маячила, канючила, гундела…

Я к ней относился, как к мебели – иногда громоздкой и мешающей пройти, крадущей воздух и пространство, но такой необходимой…

И что теперь? Сейчас, когда я ее потерял… навсегда?

Она… Даже не знаю, что в этой ситуации меня так задевает? Наверное, факт, что она меня урыла? Ловко обвела вокруг пальца, усыпила бдительность, унизила в суде…

Я и сам до конца не разобрался, но…

Я следил за ней. Не выпивший, вовсе нет… Абсолютно трезвый. Злой, уставший, мучающийся изжогой после еды в нашем офисном кафе…

Она же права, вроде бы… И Федор так же говорит. Разведись и спи со своей Камиллой спокойно. А я не могу! Не для того я женился, чтобы разводиться… Как дурак недоделанный, объяснить не могу, чего я хочу?

Мужики меня спрашивают, ты же не любил Надьку? Не ценил, не уважал, тупой дурой считал? Так и что ведешь себя, как собака на сене? Радуйся, что тебе никто мозги не делает, вернуть не пытается…

А вот это и задевает… Она меня вмиг из головы выбросила. И не пыталась вернуть нашу семью…

А я увидел ее и… Грудь, боже… Она мне снится… Нежная, гладкая кожа, блестящие волосы…

Впиваюсь в рот Камилы и подталкиваю ее в сторону спальни.

Пытаюсь забыться, но… Не могу. Под маской неуверенной в себе толстушки пряталась шикарная красотка.

– Стас, в чем дело, милый? Ты какой-то… Бешеный, – испуганно попискивает Ками.

Музыка эта дурацкая… Все меня злит. Жрать нечего, в доме все завалено косметикой и ее нарядами. Как, вообще, можно здесь жить? И сесть некуда!

У нас всегда было чисто. Я никогда не придирался, всегда с удовольствием ел то, что она готовила… Пекла, гладила мои рубашки, воспитывала Катюшу…

Господи, я ведь на все двести процентов был уверен, что Надежда никуда не денется. А она… Похудела, работать начала… Черт, она… не могла так поступить. Как ей это удалось? Ясно, что ей кто-то помог...

Я почему-то повесил на нее ярлык неудачницы и терпилы… Так охренел от собственной безнаказанности, что… Будто в пропасть упал… Вернее, меня туда столкнули.

– Не хочет она мириться, – выдыхаю, застегивая ширинку. – А мне семья нужна. Для выборов, все дела.

– Так женись на мне, – щебечет Ками.

– Не смешно. Ты даже яичницу пожарить не в состоянии. Какая из тебя жена? Никто не воспримет тебя серьезно. А мне перед избирателями нужно выступать. Все, закрыли эту тему!

– А из нее какая? Не ты ли мне жаловался, что она…

– Да мало ли что я говорил? Надя скромная, спокойная, хорошая мать… Была! – добавляю обреченно. – Я следил за ней и…

– И? – любопытно протягивает Камилла, натягивая нижнее белье.

Я заметил, что Надежда теперь носит такое же… Господи… Для этого чудака на букву «М» наряжается…

– К ее цеху приезжал какой-то мужик на новеньком мерседесе. Я номерок пробил. Вернее, безопасники нашей фирмы. Мужик – Моисеев Лев Витальевич.

– Погоди, пупсеныш, – тараторит Ками, щелкая по клавишам ноутбука.

– Хватит меня так называть, – рычу я.

– Не злись, котик. И признай уже, что я – идеальная женщина для тебя. И совсем не ревнивая…

– Я голодный, Ками. Ты ни на что не способна, кроме постели. А этим… долго сыт не будешь. Меня устраивали две женщины, но… Что-то пошло не так.

– А, вот… Лев Моисеев – одни из акционеров металлургического завода «Композит-пром», ключевой инвестор, инженер, завидный холостяк и… Обладатель контрольного пакета акций еще одного предприятия…

– Хватит, – сиплю я. – То есть он…

– Офигенный мужик! Бога-атый… И красивый, кстати. Такой может купить женщине машину, – дует губы Камилла. – Извини, котик, но твоя бочка променяла тебя на крутого перца.

– Она не бочка… Она… Стройная, красивая, а ты не годишься ей в подметки.

– Интересно, что ему нужно от твоей клуши?

Глава 30.

*Надежда*

Я могла бы плюнуть ему в лицо или… разувериться в любви, но… Я молча отвариваю пасту фетучини, натираю на мелкой терке сыр, выливаю в сковороду сливки.

Он ничего мне не должен… И ни в чем не виноват… Свободный, благородный мужчина, решивший помочь нуждающейся в помощи женщине… Вот и все…

Слава богу за этот дом… За то, что Лев спас меня от разъяренного, обезумевшего от собственной вседозволенности мужа…

И его личная жизнь меня совсем не касается…

Убеждаю себя, что именно так и думаю, а сама… ревную… В груди кипит тягучая, похожая на раскаленную смолу боль… Я и сама не заметила, как придумала себе что-то… Возомнила симпатию, чувства...

И я не железная… И еще слишком молодая, чтобы зарыться в хлопотах и ни о чем таком не мечтать…

Странные мы женщины, да? И сердце наше… отчаянное, отходчивое… Растерзанное и разбитое, оно продолжает любить… Надеется, верит, благоволит… Терпит, смиряется...

– Привет, вот он я, – улыбается Лев, возвращаясь из ванной. – Надя, все так изменилось… Красиво стало… Вазочки, полотенчики. Прелесть просто. Тебе помочь?

– Ты серьезно? Просто… Стас никогда не помогал мне на кухне. Он… Ему даже чашку было сложно донести до раковины. Прости, что вспомнила об этом...

– Ну… Я не такой. И, слава богу, не бытовой инвалид. Родители частенько работали до поздней ночи. Отец… Он оперировал, буквально жил в больнице. Мама все свободное время проводила с учениками. Знаешь, как люди раньше работали? Не за деньги, а ради уважения, из-за стремления помочь…

–