В смирительной рубашке. Стихи первых парижских лет - Борис Юлианович Поплавский

Потом молился, обедал и в академию, купил бумаги, сел рисовать. Муж смотрит злой. Лицо моё прыгает, и все неуловимо меня презирают. В столовую, бессмысленные сладкие, и домой.

Notes de Novembre[99]

Милая девушка. Я смял и напортил все. Самое главное быть естественным, ибо прошёл год. Внутренняя жизнь есть какая-то. Ибо эфирное…? и всё это неуловимое сделали старое внешне невозможным, а главное – молчать и знать своё дело. Милая боль.

1. XII.1921

Пошли обедать, потом с Меликовым в академию. Он рисовал что-то, а я познакомился с Кацем159, русск[им] хорошим художником. Потом в столовую. Там я поругался с Меликовым из-за мяса, которое он съел. Пошли домой. Я обижал М[еликова] за отсутствие его вопросов.

2. XII.21

Утром пош[ёл] к зуб [ной] врачихе. Снимала новую мерку.

Пришёл Меликов и Терешков[ич], а я лёг молиться. Потом в академию, не было резинки. Она сидела, смотрела. Пошли с Воловиком на rue de la Boetie160 в галереи. Посмотрели одну и вернулись. Заснул в 9 часов, проснулся рано.

3. XII.21

Утром к Гингер. Вернулся, обедал один, молился долго. Пришёл в академию. Она от меня спряталась за столб. Так стыдно. Работал сангиной и карандашом. Был в сером пиджаке и свитере (к чему это)[100]. Домой. Обещал прийти Воловик, но никто не пришёл, и, написав «Конец», лёг и заснул, читая о Пифагоре161.

4. XII.21

Утром рано проснулся. Был тёмно-жёлтый туман. Написал до публичного дома «Бог погребённых». Обедал, пошёл к Барту, ругал работы Терешковича. Пошёл домой, от ругани трудно было молиться. В куртке в академию. Познакомился] с барышней из Ростова, милая. В рус [скую] столовую, оттуда с Сакуненко162 домой. Неудачно варил чай. Бессмысленно проговорил о море.

5. XII.21

Утром работал, потом один раз молился, потом пошёл к Гингер… домой. Был в академ[ии]. Нарис[овал] голову сангиной и подарил американке. С палаткой обратно, в 9 поехал к Грегору и с ним в наше старое кафе на Монмартре. Сидел, наши девочки пропали, одна уехала с американцем. Спрашивал, как пережил процесс Ландрю163. Потом хорошо гов[орил] о теософии.

6. XII.21

Утром чудное солнце. Пошли обедать к Второвой164. Потом через Пале Бурбон пошли ехать за город, но там был кошмар, и Терешк[ович] остался. Встретил Демидова, пожал ему руку, и он стал холоден. Пешком к Грегору. Было нервно, но я думал, что у нас на родине в высшем иллюминационном плане всегда светит солнце счастья. Его не было… его жена проводила меня до метро, и я приехал домой. Потом в «Гатарапак»165.

7. XII.1921[101]

Молился утром рано.

Утром… эскиз. Пошёл обедать и к Гингер, вернулся, делал эскиз дальше. Пришёл Меликов, и Терешкович заснул, пока мы говорили о карме. Одевался, в концерт, опоздали, поехали прямо в зал. Грегор взял мне билет. Бетховен, Сен-Санс и Рахманинов. Гений Человек и Астральный ад. Бежали по всей авеню Оперы, потом через мост. До дома я обогнал. Терешков[ич] ночует у меня.

Великолепно о величии русского общества.

8. XII.21

Утр[ом] с Терешковичем пили 2 кофе, потом я пошёл обедать, вернулся и молился 2[-мя] молитвами и очень довольный пошёл в академию, заплатив этим долг с воскресенья. В академии рисов [ал] кубизм и пошёл в русскую столовую. Американка в балахоне замечательная девушка, но нужно быть естественным, иначе будет всё по-старому. На вечер Шаршуна166. Французские дадаисты ругали публику. «Священный» гнев поднялся, бросил Терешковича и «пошёл думать». У берега земель и вод мыслит океан вечности.

9. XII.1921

Утром поругался с папой из-за истраченных денег. Сказал: «стыдно не дать на карандаши». Пошёл в 9 утра к Гингер. Идти было трудно, все обращали внимание, ибо нервен я. Возвр[ащался] через Лувр. Заратустра, не пришёл ли Ты на другой экватор вещей… В коридоре встретил мою американку с мужем, потом дома молился и был в академии, где была милая рыжая натурщица. Дома рисовал темперой и убирал.

10. XII.21

Терешковича нет. Сделал… темперу «Джаз-банд» и… кубистическое ню. Был у Барта. Терешкович пропал. Сидел дома.

11. XII.21

Поех[ал] к Г[ингер], нет. В Лувр и брился. Смотрел скульптуру. Когда уходил, Она. Я весь сделался механическим, посмотрел плохо. В академ[ию]. В конце пришли Воловик и Талов, и мы пошли пить чай. Я рассказывал: кубизм Воловику. Пошли в «Хамелеон». Я ничего не пил, толкнул Терешковича. Француженка поливала шампанским мужа, а с англичанина на столе сняли штаны.

12. XII.1921

После кофе заснул. Видел сон: колодезь с окнами, где встали ангелы… Проснулся, молился хорошо. С Терешк[овичем] в ресторан и к Розе Г. Потом с Таловым и Воловиком в цирк. Я поссорился с Воловиком. Обратно бежали очень с Терешковичем, болела нога. Стреляли из револьвера.

13. XII.1921

Сегодня целый день спал. Проснулся днём, сделал эскиз… Был Терешкович. Мы обедали, потом проснулся. Вечером сидел и раскрасил то из тетрадки… Опять заснул, видел сон, в котором после того головой удержался около виадука, открылись какие-то двери. Меликов.

14. XII.1921

Молился, потом пошёл за машиной, её нет. В академию. Рисовал кубистические… рисунки… Пятница[102]. Молился, делал американскую темперу. Кажется, написал продолжение «Змея». Не побрился. Никто не пришёл ко мне.

15. XII.1921

Молился, сел писать… Пришёл Вигдорович и Сахаров с книгой. Я писал письмо Сакуненко. Пришёл Терешкович. Ушли. Я прочёл ему стихи. Мы пошли за машинкой… Я отправился домой. Потом обедать. Вернулся, рисовал контрабасиста.

16. XII.1921

Утром рисовал. Пошёл обедать. Вернулся молиться, потом брал ванну до 4[-х]. Поехал в академию. Сел повыше её, страдал страшно, любил безумно. Она демонстративно пересела на место мужа. Приш[ёл] Френкель, с ним пошли гулять, я рассказал ему, он сочувствовал. Взял папку, в рус[скую] стол[овую]. Пошёл с Вигдоров[ичем] в кинема[тограф]. Видел лордов.

17. XII.1921

Утром медитация о символе “Soukia”167… пил кофе, делал морскую темперу. Приш[ёл] Терешк[ович], сделал акварель «Акробатку» и провод[ил] его в академию… Был в Люксембурге у 3. Взял книгу и [нрзб.] к Mme G[inger], та [нрзб.], пешком домой. Считают педерастом, потому что ношу пальто отца. Варил чай, кончил посв[ящение] Гингеру, пошёл к Гуревичу, никого. Был у Карцева.

18. XII.21

Утром молился долго, пошёл к Барту, купил всего, стали варить обед. Купил хор[ошую] краску, сделал темперу… молился всё-таки и наэлектризованный поехал встречать Новый год[103]. Сперва было пусто, и Барт ругал мои темперы. Потом пили шампанское, пели и танцевали у «Вавена». Сидел, как Байрон, пошли и вернулись с Гингером, говорил о Учителе…