Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров

Эстонии) была захвачена Данией. В 1347 г. Дания продала эту территорию Ливонскому ордену. В 1410 г. Тевтонский орден потерпел крупное поражение в Грюнвальдской битве. Это поражение ослабило и Ливонский орден. Дания предприняла попытки вернуть себе Северную Эстонию, а Швеция — закрепиться на Южном берегу Финского залива.

Ливония в середине XVI в. формально была колонией — вассалом Германской империи — и представляла собой конфедерацию. Главной военной силой в стране был Ливонский рыцарский орден (Тевтонский). Власти магистра ордена подчинялась половина населения города Риги. Совершенно самостоятельными были архиепископ Рижский (ему подчинялась другая часть Риги), и епископы Дерптский, Ревельский, Эзельский и Курляндский. Крупные города, такие как Рига, Ревель, Дерпт, Нарва и др., находились под верховной властью магистра или епископов. Архиепископы подчинялись римскому папе.

Ливония держала под контролем почти всю русскую торговлю с Европой, не пропускала к морю русских купцов, а иностранных — на Русь. Она была не только посредником, продавая на Русь западные товары по завышенным ценам и покупая русские — по заниженным, но и препятствовала поставке в Москву меди, серебра, олова, оружия и других товаров, используемых для военных целей. Действия Ливонии против Московского княжества поддерживали Польша, Швеция и Литва. Все попытки Москвы добиться доступа Руси к ливонским портам пресекались. Ливония периодически совершала походы на Псков и Новгород. В ответ русские делали набеги на Ливонские земли. В 1492 г. на восточном берегу реки Нарвы Иван III заложил город-крепость Иван-город. В 1501–1502 гг. между ливонскими и русскими войсками произошли ряд крупных сражений, в которых каждая сторона считала себя победительницей. В 1502 г. между Ливонией и Московским княжеством было заключено перемирие на 6 лет, которым предусматривалась ежегодная плата Дерптским епископом дани Руси. Это перемирие неоднократно продлялось, последнее действовало до 1551 г.

Для восстановления связей с Западом, прерванных татаро-монгольским завоеванием, Руси был необходим выход к портам Ливонии.

Связь с Европой была необходима Руси не только для импорта новых технологий и промышленной продукции (XVI в. выделялся достижениями военной техники и в частности — изобретениями в области огнестрельного оружия), но и для использования в интересах русского экспорта международной экономической конъюнктуры — в частности, растущего спроса на хлеб со стороны западных промышленных государств. Разумеется, присутствовал и военно-стратегический мотив. Иоанн IV понимал, что, не обладая научно-техническими достижениями современных европейских государств, невозможно успешно бороться с мусульманским Востоком и Турцией. А чтобы получить и взять на вооружение эти достижения, нужно иметь свои гавани на Балтийском море, позволявшие торговать с Западной Европой и беспрепятственно приглашать иностранных специалистов. Но гавани находились в руках соседних государств, опасавшихся (не без основания), что Московское государство представит для них серьезную опасность, если оно свои материальные ресурсы соединит с научно-техническими достижениями западных стран.

На север от Московского княжества находилась Швеция, враждебно настроенная к России. Шведы нападали на русские суда в Финском заливе и совершали набеги на приграничные Новгородские земли. Швеция стала предъявлять права на Новгородские земли. Проявили интерес и к землям эстов.

Иоанн IV, открывая балтийскую кампанию, полагал, что военный потенциал Ливонии был невысок, и захват Россией ее портов был вполне возможным. Хотя Ливония и являлась вассалом германского императора и одновременно папы римского, но они сами находились в сложной ситуации и какой-либо помощи ей оказать не могли. Однако до начала борьбы за выход к Балтийскому морю необходимо было обеспечить свои границы на востоке.

Но наиболее опасными для Московского княжества к середине XVI в. были Казанское и Крымское ханства.

Казанское ханство после трех походов на Казань Василия III признало свою зависимость от Москвы. Но во время боярского правления на Руси оно попало в зависимость от Крымского ханства и Ногайской Орды. Ко времени коронования Ивана на царство на ханском престоле в Казани сидел крымский ставленник. Значительную часть гарнизона Казани составляли ногайцы. Казанцы, пользуясь невниманием боярских правителей к защите рубежей, систематически совершали набеги на русские города, такие как Нижний Новгород, Вятка, Владимир, Кострома, Галич и их окрестности с целями грабежа и захвата полона. В Казанском ханстве трудились около 100 тыс. русских рабов. Регулярно, обычно ближе к осени, совершали набеги на Русь и крымские татары.

Английский посланник Д. Флетчер, автор сочинения «О Русском государстве», изданном в Лондоне в 1591 г., пишет, что крымские татары обыкновенно нападают на пределы Московского государства раз или дважды в год, иногда во время жатвы, когда легче было ловить людей, рассеянных по полям. Но нередки были и зимние набеги, когда мороз облегчал переправу через реки и топи. В начале XVI в. южная степь, лежавшая между Московским государством и Крымом, начиналась за Старой Рязанью на Оке и за Ельцом на Быстрой Сосне, притоке Дона. Татары на своих выносливых степных лошадях, без обоза, питаясь небольшими запасами сушеных или вяленых продуктов, легко преодолевали эту степь. За время частых набегов они прекрасно изучили эту степь, приспособились к ее особенностям и выбирали наиболее удобные скрытные маршруты. Татарские конники, добравшись к русским границам, обычно проникали внутрь на 100–200 км и, развернувшись, обратно возвращались веером, захватывая людей, скот и имущество.

Это были обычные ежегодные набеги, совершаемые отдельными отрядами в несколько сотен или тысяч человек. В 1536, 1537, 1541 гг. отмечались уже крупные походы крымских ханов, согласованные с Казанским ханством и поддержанные Турцией и Литвой. Как пишет доктор исторических наук Н. Скуратов, для Руси «главная угроза заключалась в том, что в это время возникли благоприятные условия для объединения под главенством Турции татарских ханств и многочисленных кочевых орд Причерноморья и Северного Кавказа. Такое объединение было чревато утратой нашей независимости и новым, еще более жестоким игом». Турция к этому времени признала крымского хана своим вассалом и оказывала ему поддержку янычарами и артиллерией, а Польша и Литва снабжали его золотом. Постоянные набеги казанцев, астраханцев и крымцев привели к обезлюдению наиболее плодородных Русских земель.

Перед молодым русским царем стояла задача защитить государство как от Казанского, Астраханского и Крымского ханств, так и от западных стран — Швеции, Ливонии, Литвы и Польши, а также вернуть ее юго-западные территории, захваченные у Руси во время татаро-монгольского ига. Чтобы достигнуть эти цели, Русскому государству нужно было мобилизовать все свои силы. Для этого были нужны твердая централизованная власть и поддержка народа. Царю одновременно с военным противостоянием внешнему противнику нужно было вести борьбу за укрепление самодержавной власти в стране с внутренним противником — своеволием князей и с ересью «жидовствующих», разрушающих единство Церкви. Для Руси жизненно необходимы были проведение социальных и экономических преобразований, реформа правительственного аппарата и наведение порядка в Церкви.

Какими вооруженными силами располагал русский царь?

Русское войско в