Турнир академии. Гонки на небесных лодках - Алекс Го

Юньфэн, наконец, моргнул и, кажется, вернулся в реальность. Он посмотрел на птицу, потом на Серого, потом снова на птицу. Его лицо, только что белое как мел, начало наливаться краской.

— Ты… — начал он, и голос его дрогнул. — Ты спас меня.

Это прозвучало не как благодарность, а как обвинение. Бай Юньфэн не знал, как реагировать на то, что его только что спас тот, кого он собирался унизить. Его аристократическая гордость, привыкшая делить мир на тех, кто ниже, и тех, кто достоин внимания, столкнулась с ситуацией, для которой в этой системе не было места.

Серый пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботно, хотя внутри все еще колотилась мелкая дрожь.

— Как я и говорил, взаимовыручка — основа выживания вида. Давайте жить мирно и все такое, — торопливо сказал он и, развернувшись, быстро пошел прочь, чувствуя спиной три удивленных взгляда.

Он успел отойти достаточно далеко, когда услышал сзади голос Бая:

— Шэнь Ливэй!

Серый не обернулся. Он продолжал идти, и только хвост, который он уже почти научился контролировать, выдавал его истинное состояние, нервно подрагивая на конце. Аристократ мог звать его сколько угодно, но сейчас Серый меньше всего хотел продолжать этот разговор. Ему нужно было убраться подальше, перевести дыхание, осознать, что он только что случайно чуть не убил сокурсника. Пусть и вредного, но явно не заслуживающего смерти.

Инвестор

Следующее утро выдалось пасмурным. Облака так низко висели над летающими островами, что казалось, будто их можно достать рукой, если подпрыгнуть. Серый дождался Мэй Лифэнь у входа в трапезную, и та при виде него сначала напряглась, а потом вспомнила о перемирии и расслабилась.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, подходя ближе и понижая голос, чтобы случайные прохожие не услышали.

Она вопросительно изогнула бровь, но кивнула и позволила увести себя в сторону от входа, к каменной ограде, за которой начиналась пустота. Здесь ветер дул сильнее, трепал волосы и полы одежды, зато никто не мог подслушать.

Не вдаваясь в подробности, Серый рассказал, что из-за их войны они оба стали очень сильны в наложении и отражении проклятий, и что с другими людьми надо быть аккуратнее.

— Неловко будет, если ты злобно посмотришь на кого-нибудь, а он умрет на месте от сердечного приступа, — закончил Серый свою речь.

Мэй в ответ только фыркнула:

— Без тебя знаю. Но спасибо, что предупредил.

Напоследок она мило улыбнулась и вернулась в трапезную, чтобы присоединиться к своим подругам.

После вчерашнего происшествия Серый весь день ловил на себе странные взгляды Бай Юньфэна. Белый кот то и дело смотрел на него, и выражение его лица было таким сложным, что Серый не смог бы описать его одним словом.

В этом взгляде было что-то вроде растерянности и одновременно раздражения. Бай смотрел так, будто пытался решить для себя какую-то сложную задачу, и ответ никак ему не давался.

После занятий Серый собирался пойти на малый остров, где можно было побыть одному и привести мысли в порядок. Но не успел он сделать и десятка шагов от учебного корпуса, как дорогу ему преградила знакомая светлая фигура.

В этот раз Бай Юньфэн был один без своей обычной свиты. Попаданец даже порадовался, что если дело дойдет до драки, то она будет более честной.

— Шэнь Ливэй, — произнес Бай, и в его голосе не была какая-то странная решимость, словно он наконец принял решение. — Нам нужно поговорить.

Серый напрягся, что-то он слишком часто в последнее время слышит или даже сам говорит эту фразу. Но поговорить действительно было нужно. Лучше разобраться с конфликтом сразу, а не ждать, пока он сам разрешится каким-нибудь неприятным образом.

Аристократ развернулся и пошел вперед, явно ожидая, что Серый последует за ним. Они свернули с главной дорожки, прошли мимо небольшого пруда, и остановились у беседки, заросшей диким плющом. Здесь было тихо и безлюдно — идеальное место для разговора, который не предназначен для чужих ушей.

Бай долго молчал. Он стоял, чуть отвернувшись, и смотрел куда-то вдаль, на проплывающие между островами облака. Его белый хвост, обычно гордо поднятый, сейчас выглядел напряженным. Серый терпеливо ждал, чувствуя, что вот-вот произойдет что-то важное, но не понимал, что именно. Он только надеялся, что Юньфэн не решит, будто быть спасенным простолюдином — это слишком позорно, и поэтому того самого простолюдина надо убить. Смыть позор кровью, так сказать.

— Вчера ты… ты спас меня, — наконец сказал Бай, и его голос прозвучал глухо, словно он выдавливал из себя каждое слово. — Я этого не просил, но это случилось. Теперь я у тебя в долгу, и мне это не нравится.

Он резко повернулся, и Серый увидел его лицо — бледное, с плотно сжатыми губами и глазами, в которых горело что-то, похожее на злость, но направленное, кажется, на самого себя.

— Я не собираюсь оставаться должником простолюдина, — продолжил Бай, и в его голосе прорезались привычные нотки высокомерия. — Говори, чего ты хочешь, и я расплачусь с тобой, а потом мы больше никогда не будем иметь друг с другом ничего общего.

Серый пораженно уставился на него, переваривая услышанное. Он не ожидал, что Бай признает себя должником, да еще и сам предложит с этим долгом расплатиться. Вообще-то, он мог просто сделать вид, что ничего не было. Или даже продолжить свои попытки «проучить» простолюдина.

Внутри поднималась странная смесь чувств. У Серого даже появилось ощущение, будто он не в уся попал, а в роман про Российскую империю. Тот, где «честь» не была пустым словом, и за оскорбление достоинства могли вызвать на дуэль. Кстати, в этом мире дуэли тоже существовали, правда, происходили редко, потому что по результатам каждой проводилось разбирательство, и победитель порой попадал под суд.

Также здесь были книги вроде «Наставления благородного мужа» и «Поучения для юношества», которые полагалось зубрить наизусть, но попаданец по умолчанию считал, что в фэнтезийном Древнем Китае все аристократы — отмороженные подонки, которые могут убить за косой взгляд. Поэтому либо Серому повезло встретить Жун и Бао — единственных представителей аристократии, которые имеют представление о чести, либо тут действительно слышали о благородстве.

Впрочем, Серый не собирался смотреть в зубы дареному коню, поэтому решил просто воспользоваться столь щедрым предложением.

— У тебя деньги есть? — спросил он, и Бай скривился в отвращении.

— Конечно, есть, — ответил он с заметным презрением в голосе. — Что еще можно было ожидать от сына торговца? Деньги — вот что для тебя главное.

Серый пропустил колкость мимо ушей. В голове уже крутилась мысль, которая показалась