Балканы - Даниил Сергеевич Калинин

— Совершенно точно правы, ваше величество!

Глава генерального штаба молодцевато щелкнул каблуками, будто бы вспомнив свою службу в качестве флигель-адъютанта кайзера…

— Однако, ваше величество, я хотел бы уточнить один насущный вопрос. Во время Боснийского кризиса французы не очень-то и рвались поддержать русских… Но ведь очередной клубок напряжения вновь сплелся именно на востоке. Так возможно ли вступление Германии в войну на стороне Австро-Венгрии без объявления войны Франции — при условии нейтралитета не только англичан, но и галлов? И мы объявим войну Петербургу только после того, как русские первыми нападут на австрийцев, вступившись за сербов… Тем самым мы обеспечим эту войну доступным для простых обывателей смыслом и легитимностью. А если нам удастся вывести Россию из игры в самом начале кампании — то для удара по Франции мы высвободим дополнительно четыре армейских корпуса, без опаски удара в тыл!

Кайзер ничего не ответил на вопрос главы Генерального штаба — но при этом обратил на фон Ягова столь красноречивый взгляд, что последний мгновенно подобрался:

— Я обсуждал с Греем последний вопрос*. Министр счел озвученное мной предложение не безынтересным… Однако он не может гарантировать нейтралитета Франции — и обещал лишь обсудить с галлами сей вопрос.

Немного помолчав, однако, фон Ягов рискнул добавить:

— И все же я не считаю нейтралитет Франции действительно возможным в случае, если мы ударим по России всеми силами. Президент Деладье и глава французского генштаба Жоффр настроены очень решительно, французское общество живет мечтой о реванше за Франко-Прусскую… И они сделали очень многое для того, чтобы в новой войне нам с тыла угрожал Петербург — одно назначение Делькассе послом в Россию чего стоит! Даже если французы промедлят со вступлением в войну — перебросив войска против русских, мы подставим галлам спину… Чего я делать настоятельно не рекомендую. Как по мне, сейчас куда важнее выиграть время — и начать боевые действия прежде, чем русские начнут собственную мобилизацию.

Кайзер согласно кивнул, с оттенком легкого превосходства добавив:

— Думаю, мне удастся поводить Никки за нос и удержать его от наиболее «опрометчивых» и решительных шагов… Сперва миролюбивая дипломатия, «братские» уговоры между кузенами — а затем резкие требования. Да! Это собьет его с толка, заставив усомниться в собственном выборе — и создаст иллюзию того, что он что-то решает и может на что-то повлиять…

— Ваше императорское величество — но вы ведь забыли про флот.

Обращая на себя внимание всех присутствующих, вперёд подался вице-адмирал Густав Генрих Эрнст Фридрих Фон Ингеноль, командующий «флотом открытого моря». Адмирал словно бы сошёл с картин прошлого столетия — а может, и с полотен более глубокой древности… По крайней мере, узкая бородка клинышком и старательно завитые вверх кончики его усов навевали мысли об испанских грандах в те благословенные времена, когда владычицей морей была вовсе не Британия…

Вильгельм, словно бы впервые за время совещания заметив адмирала, прищурился с показательной хитринкой:

— Густав, как можно забыть про флот? Строительство и содержание дредноутов обходится казне в стоимость содержания нескольких пехотных корпусов…

— Вот именно, ваше величество, «дредноутов»! У нас их двенадцать — а у русских ноль. Пока ещё ноль… *** В тоже время столица Российской империи стоит на берегу моря… Мы создавали «флот открытого моря» для борьбы с британцами — но русские моряки нам не соперник. Отдайте приказ, ваше величество — и наши дредноуты подступят к самому Кронштадту, стерев с лица земли не только устаревшие, архаичные форты, но и сам Зимний дворец!

Кайзер хищно, мстительно усмехнулся — но после, словно бы одернув самого себя, заметил довольно сдержанно:

— Густав, если мне память не изменяет, все тоже самое намеревались осуществить ещё британцы в Крымскую войну. Однако их остановили вовсе не форты и береговые батареи, а минные заграждения…

Но вице-адмирал остался невозмутим:

— Совершенно верно, ваше величество. Именно поэтому в состав нашего флота включены тральщики… Однако сейчас все решает время. Дайте приказ — и флот тотчас выступит на Петербург, и окажется у столицы ранее, чем русские насыпят мин в прибрежных водах! И пусть рейхсхеер добывает победу на поле боя во Франции — кайзерлихмарине вырвет победу над Россией одной единственной боевой операцией… Что прославит наш флот — и унизит англичан!

Судя по широкой улыбке Вильгельма, предложение «флота» пришлось ему явно по душе. Однако в разговор тотчас вступил Мольтке-младший:

— Если речь идёт о том, что залогом успеха флотской операции является внезапность удара, нам все же необходимо потянуть время… И прежде всего, стоит ограничить воинственную риторику австрийцев — или, по крайней мере, убедить Николая в том, что мы готовы выступить в роли миротворцев. Сейчас крайне важно опередить русских — и мобилизацию, и установку ими минных заграждений! Потому вы были совершенно правы, ваше величество: вам необходимо связаться с кузеном, чтобы выиграть нам время — хотя бы ещё два-три дня. Этого будет также достаточно, чтобы австрийские мотобатареи прибыли в расположение войск, разворачивающихся на границе Бельгии…

Кайзер согласно кивнул, с покровительственной ноткой в голосе заметив:

— Я уверен, что без труда смогу обвести Никки вокруг пальца… Как и в том, что армия и флот выполнят свой долг перед рейхом! Мы наконец-то добьем невесть что возомнивших о себе галлов — а на востоке заберём землю, исторически причитающуюся германской нации!

Прозвучало не без патетики — и собравшиеся в Королевском дворце дружным хором вскричали:

— Слава великой Германии!!!

Их мало смутили последние слова кайзера о «восточных землях», под которыми подразумевалась отнюдь не только Прибалтика — в свое время подконтрольная ливонскому ордену. Нет, политики и военные «второго рейха» смотрели куда «шире» — и рассчитывали на плодородные земли Малороссии, куда тевтонских рыцарей в средневековье заносило разве что случайно… Однако же «историческим» был германский «дранг нах остен», мечты о черноземе и бескрайних русских просторах — и «право сильного», что немцы в который раз решили заявить, обратив свой взор в сторону России…

Однако же спустя всего пару часов кайзер потерял всякое благодушие и доброе расположение духа:

— Русские обвели нас вокруг пальца! Царь вот уже пять дней назад предпринял военные меры, которые «сейчас вступили в силу», против Австрии и против нас. Я больше не могу заниматься посредничеством — потому что царь, который призывал к нему, тайно проводит мобилизацию за моей спиной!****

Вилли брызгал слюной и раздражённо тряс сжатыми кулаками, выкрикивая бранные слова и нелепые, необоснованные претензии. Он готов был обвинять кузена в