Балканы - Даниил Сергеевич Калинин

— Видал⁈

Возбужденный Грушко толкнул в плечо товарища, указав на полоску вспенившейся воды. И хотя совместные учения с дивизионом подводных лодок на Балтике уже проводились, матрос не понял, что вода вспенилась за хвостом торпеды — научно это явление называется «турбулентным вихрем»… Услышав возглас матроса, впрочем, след торпеды заметил также и мичман Елизаров — вахтенный командир сигнального отделения. Направив бинокль вниз, к поверхности волнующегося моря, Елизаров успел разглядеть над волнами также и серую трубу перископа субмарины U-9**… Но прежде, чем молодой офицер успел вымолвить хоть что-то, «Паллада» вдруг вздрогнула от тяжелого удара — а следом раздался мощный взрыв сдетонировавшего боезапаса!

— Тревога! Вражеская подлодка по правому борту!

Всего через пару секунд капитан первого ранга Нехаев Константин Константинович, находящийся в момент торпедной атаки на мостике, нажал на педаль колоколов громкого боя — после чего решительно толкнул рукояти телеграфа, отрывисто приказав:

— Экипаж — к бою! Машинному отделению — полный ход! Идем на выручку «Палладе»… И сигнализируйте эсминцам — пусть отгонят подлодку!

В следующие мгновения закрутилась круговерть скоротечного морского боя. Хорошо натренированные, подготовленные расчеты «Адмирала Макарова» сходу открыли огонь из противоминных орудий калибра 75 миллиметров. Противоминными они называются потому, что предназначены для борьбы с вражескими миноносцами — включая и легкие эсминцы, и торпедные катера… Залпом бортовых казематов русские моряки сумели даже накрыть место погружения германской подлодки! Но простые фугасные снаряды либо рикошетят от водной глади при углах падения менее пятнадцати градусов — либо взрываются на глубине не более метра.

Так вот, один фугас все же взорвался в воде — на расстоянии в полтора метра над рубкой погружающейся субмарины. Но он не сумел причинить врагу особенного урона — разве что тряхнул подлодку… Да выбило внутрь рубки пару сорванных заклепок.

Между тем, эсминцы сопровождения «Мощный» (проекта «Лейтенант Бураков») и «Стройный» (проекта «Деятельный») совершили стремительный разворот — и на всех парах рванули в сторону подлодки! К сожалению, несмотря на разработку флотского гидрофона, им еще не успели вооружить русские «контрминоносцы». А потому и обнаружить присутствие германской субмарины акустическим способом было невозможно… Нет, для этого требовалось тщательное визуальное наблюдение за поверхностью моря — но из-за тумана вовремя разглядеть перископ врага так и не удалось.

Теперь же, словно бы надеясь загладить свою вину, корабли прикрытия устремились вперед, словно гибкие гончие! Но подлодка уже набрала глубину — и принялась маневрировать в расчете, что сумеет потопить «Адмирала Макарова»… В то время как последний уже подошел к стремительно уходящей под воду «Палладе»; увы, до спасательных шлюпов добрались лишь немногие счастливчики. Детонация боезапаса вследствие подрыва мины открыла огромную брешь в бронированном брюхе корабля — и в нее шумным водопадом, с ревом ворвалась забортная вода! Крейсер мгновенно потерял устойчивость, а крен в считанные секунды добрался до критической отметки; вскоре «Паллада» перевернулась — и пошла на дно…

«Стройный», потеряв подлодку из виду, начал было разворот — его экипаж также надеялся поучаствовать в спасательной операции. Но, заметив маневр эсминца, Нехаев тотчас воскликнул:

— Сигнализируйте «Стройному» — отставить разворот! Продолжать поиск подлодки!

И эта мера была вовсе не чрезвычайна; германский экипаж, почуяв вкус крови, решился перезарядить торпедный аппарат в подводном положении — и успешно завершил эту операцию впервые за всю историю флота!*** После чего, описав полукруг и пропустив «Адмирала Макарова» вперед, германские подводники начали всплывать, решившись ударить торпедой с левого борта крейсера… В тоже время к последнему потянулись спасательные шлюпки с матросами, успевшими прыгнуть за борт «Паллады» с палубы тонущего корабля.

— Перископ по левому борту!

Отчаянный крик мичмана Елизарова на мостике услышали вовремя — хотя он и стоил седых волос капитану первого ранга! Но командир крейсера не растерялся — и тотчас отдал приказ старпому:

— Лево руля! Разворот! Огонь по готовности! Сигнализируйте эсминцам…

Противолодочной маневр «Адмирала Макарова» был довольно прост. Круто разворачивая влево и набирая скорость, крейсер короткой дугой ушел с прямой линии торпедирования… Ведь, несмотря на кажущуюся простоту пуска торпеды, подлодка должна зайти с борта (или с хвоста) судна, что выбрала в качестве цели — и атаковать с упреждением на ее движение. Тут крайне важны как скорость противника, так и то расстояние, что пройдет до него торпеда — чтобы успеть поразить корабль прежде, чем он уйдет с «прямой линии»… Но ведь помимо скорости цели, есть еще и ее курс! И если подлодку заметили вовремя, курс можно резко сменить, уходя от удара…

Так случилось и на сей раз. Противолодочный маневр русскому экипажу однозначно удался — пенный бурун торпеды вспорол воду уже за кормой крейсера. И, одновременно с тем, по точке всплытия ударили не только «противоминные» пушки «Адмирала Макарова», но также и шестидюймовки Канэ! Конечно, снаряды последних также рикошетили от поверхности моря — но даже пара подрывов на небольшой глубине тряхнули вражескую субмарину куда сильнее… Скорость погружения последней упала — а между тем, в арсенале русских моряков осталось еще одно верное средство для борьбы с вражеской подлодкой.

И именно к этому средству прибегли экипажи обоих эсминцев, спешно развернувшихся к врагу — и рванувших на таран!**** И прежде, чем немец успел бы целиком уйти под воду, «Стройный» прошел над самой U-9, смяв ее перископ… Однако экипаж эсминца не успел толком обрадоваться краткому успеху — ибо марсовый на «Адмирале Макарове» уже заметил густые черные дымы приближающегося от Моонзунда германского флота.

— Вижу корабли на зюйд-вест!

…Гросс-адмирал Генрих Альберт Вильгельм, принц Прусский, вел главные силы «Флота открытого моря» в двух кильватерных колоннах. Радиограмма с дозорной субмарины о столкновении с небольшой русской эскадрой и успешном потоплении крейсера «Паллада» вызвала необычайное оживление на флагмане эскадры — линкоре «Кайзер»! Ну и некоторое даже сожаление гросс-адмирала о том, что на сей раз подлодкам уготовили лишь вспомогательную роль боевого охранения — полагаясь, прежде всего, на главных калибр дредноутов. Было бы в дозоре две-три субмарины, и дозорная эскадра русских отправилась бы на дно в полном составе…

Впрочем, еще не вечер — вернее сказать, лишь ранее утро! Дистанция до улепетывающих на всех парах русских кораблей вскоре сократилась до ста десяти кабельтовых (свыше двадцати километров) — и тогда по противнику предложили ударить главным калибром флагманского дредноута:

— Не стоит расходовать наш боезапас на столь незначительную цель. Отправьте вперед миноносцы, пусть порезвятся в