Японское Аненербе. Оккультизм и супероружие на службе империи - Юми Мацутои

своей книге «Черные науки Японии: биологическое оружие после войны» (『戦後の日本の黒い科学： 生物兵器の秘密』, 1972) он утверждал, что с 1958 года в Юго-Восточной Азии начала действовать сеть лабораторий, управляемых японскими специалистами, ранее связанными с Отрядом 731. По его данным, эти исследования курировались крупными фармацевтическими корпорациями, которые использовали подставные структуры для финансирования и маскировки работ.

Другим разоблачителем стал репортер Ютаро Наката (中田雄太郎), написавший в журнале «Тайное наследие войны» (『戦争の隠された遺産』, 1969), что эксперименты проводились при поддержке послевоенного японского правительства. Он приводил свидетельства бывших солдат-наемников, утверждавших, что в 1964 году они охраняли объект в горах на границе Таиланда и Лаоса, где находилась японская исследовательская станция. Однако вскоре после выхода статьи журнал прекратил свое существование, а сам Наката таинственно пропал во время поездки на Филиппины в 1971 году.

Если верить этим источникам, то основными кураторами подпольных лабораторий выступали японские фармацевтические гиганты, такие как Takeda Pharmaceutical (武田薬品工業) и Otsuka Holdings (大塚ホールディングス), а также некие структуры, связанные с Агентством общественной безопасности Японии (公安調査庁, PSIA). В документах, обнародованных в 1975 году бывшим сотрудником PSIA Кэндзи Хосоно (細野健二), утверждается, что между 1962 и 1969 годами через тайные счета в сингапурских банках было переведено более 500 миллионов йен на финансирование исследовательских программ в странах Юго-Восточной Азии.

Необходимость таких экспериментов объяснялась двумя причинами: во-первых, японские военные структуры (формально запрещенные, но де-факто существующие) стремились развить имевшиеся у них наработки по биологическому оружию. Во-вторых, в условиях холодной войны и гонки вооружений появлялся спрос на новые формы скрытого контроля над популяциями в странах Третьего мира.

Но был и третий, менее очевидный аспект: послевоенная Япония искала способы сохранить влияние в Юго-Восточной Азии. Авторитарные режимы в Таиланде (диктатура Сарита Танарата) и на Филиппинах (Маркосовская диктатура) были заинтересованы в подобных разработках, а японские компании получали доступ к «живому материалу» – политическим заключенным, военнопленным и оппозиционерам, которых никто не искал.

Согласно информации, опубликованной в 1973 году в ныне запрещенной книге «Они продолжают работу» (『彼らはまだ続けている』) анонимного автора, известного как Х. Курода (黒田H), в лабораториях Таиланда и Филиппин разрабатывались вирусные штаммы, напоминающие оспу и геморрагическую лихорадку. Одна из болезней, якобы созданная в 1965 году, получила кодовое название «Коджи-9» (コージ9).

Эти опыты напоминали методы Отряда 731: заражение заключенных, наблюдение за их агонией, вскрытие еще живых пациентов для изучения разрушительного воздействия вирусов. В одной из лабораторий на острове Палаван, по свидетельству бежавшего филиппинского офицера Рамона Эстрады, содержалось не менее 200 испытуемых, многие из которых были политическими диссидентами.

К 1970-м годам деятельность японских подпольных лабораторий начала привлекать внимание международного сообщества. В 1975 году в ООН поступили доклады о возможных нарушениях Женевской конвенции, связанных с биологическими исследованиями в Юго-Восточной Азии. Вскоре после этого многие объекты были спешно свернуты, а документация уничтожена.

Некоторые источники утверждают, что часть исследований была передана американцам в рамках секретных соглашений о научном сотрудничестве. Другие предполагают, что японские биологические программы не исчезли, а просто сменили форму, интегрировавшись в оборонные структуры страны под видом мирных исследований.

Но самые смелые гипотезы гласят, что разработки продолжаются и по сей день – в скрытых лабораториях, финансируемых японскими транснациональными корпорациями, вдали от посторонних глаз.

Официально ни одно из этих разоблачений так и не было признано. Однако время от времени в частных архивах и забытых книгах можно наткнуться на упоминания о проектах, которые «не существовали».

Но если они не существовали, почему их так усердно скрывали?

Япония и антикоммунистические фашистские режимы в Азии: секретное сотрудничество

В послевоенной Азии, где на фоне холодной войны идеологическое противостояние разделяло континент, Япония, несмотря на свою официальную пацифистскую конституцию, стала активным союзником ряда антикоммунистических и авторитарных режимов. Существование тесных связей между Японией и фашистскими диктатурами в Азии остается в значительной степени нераскрытым. Однако история, к сожалению, хранит немало доказательств, свидетельствующих о том, что японские власти не только поддерживали, но и активно помогали созданию и укреплению этих режимов.

Особое место среди стран, с которыми Япония поддерживала самые теплые и продуктивные связи, занимали Бирма (Мьянма), Филиппины, Индонезия и Таиланд. В этих странах после Второй мировой войны установились жестокие антикоммунистические диктатуры, в которых Япония играла важную роль как политический и военный партнер.

В Бирме, еще в 1940-х годах, Япония активно поддерживала националистические и военные силы, находившиеся на грани гражданской войны с коммунистами. После 1945 года, когда японская армия покинула страну, бывшие сотрудники Кэмпэйтая (憲兵隊) – военной полиции, работавшей для императорской армии Японии – продолжили оказывать поддержку бирманским военным властям. Эти люди, обладавшие большими связями и опытом в подавлении любых форм сопротивления, сыграли ключевую роль в установлении жестокого военного правления в Бирме.

Несмотря на то, что официально Япония разоружалась и демилитаризировалась после 1945 года, ее военные структуры начали восстанавливать свои позиции через Силы Самообороны Японии (自衛隊, Jietai). Так, организацию Кэймутай (警務隊), которая была продолжением военной полиции Кэмпэйтая, можно считать преемником более старых и темных практик, включая организацию наемничества и эскадронов смерти.

Не менее важными партнерами Японии в Азии стали Филиппины, где диктатор Фердинанд Маркос упрочил свою власть в 1965 году. В первые годы правления Маркоса Япония предоставляла ему помощь в создании сил безопасности и разведки, включая советников, бывших японских офицеров и агентов, обладавших опытом борьбы с коммунистами и националистами.

Но более скрытым и разрушительным влиянием стало участие японских специалистов в подготовке эскадронов смерти и политических репрессий на Филиппинах. Японские военные, в частности из Сил Самообороны, обучали филиппинских офицеров тактикам «чисток», помогая им подавлять антиправительственные движения, включая коммунистов и повстанцев.

В Индонезии 1965 год стал годом кровавой антикоммунистической кампании, которая унесла жизни сотен тысяч людей. В 1965 году японские офицеры, в том числе бывшие сотрудники Кэмпэйтая, участвовали в организации эскадронов смерти для осуществления массовых репрессий против членов Коммунистической партии Индонезии (PKI). Эти эскадроны вели целенаправленные убийства и пытки, а их действия были поддержаны как вооруженными силами Индонезии, так и рядом западных держав, включая Японию.

Сотрудничество между Японией и индонезийскими военными властями в этом контексте проявилось не только в передаче знаний и навыков по проведению карательных операций, но и в финансовой поддержке. Генерал Сухарто, пришедший к власти в Индонезии в 1966 году, активно использовал японские кредиты для укрепления своих сил безопасности, а также для создания «белых пятен» на политической карте страны, уничтожая тех, кто мог бы угрожать его режиму.