Японское Аненербе. Оккультизм и супероружие на службе империи - Юми Мацутои

Оккультные проекты Кэмпэйтая и Гэнъёся: от Второй мировой войны до PSIA

Не менее удивительным аспектом послевоенной истории Японии является тот факт, что многие оккультные и сверхсекретные проекты, связанные с исследованием магии, парапсихологии и демонов, которые активно развивались в годы Второй мировой войны, не только не исчезли после капитуляции Японии, но и продолжили свое существование в тайных структурах послевоенного японского государства. Среди них особое место занимают программы, которые велись в рамках Кэмпэйтая, Гэнъёся (現業社 – организация, занимающаяся тайными операциями) и Союза Черного Дракона (黒龍会, Kuro Ryūkai) – ультранационалистической группировки, активно работавшей в годы войны.

Основным куратором этих проектов был Кодама Ёсио (児玉 寄生), таинственная фигура японской разведки и секретных операций, который в годы войны курировал многие из этих оккультных исследований. После войны Кодама не только сохранил свое влияние, но и значительно усилил его, интегрируя оккультные исследования в деятельность японских спецслужб. С развитием послевоенных структур, таких как PSIA (Public Security Intelligence Agency – Агентство общественной безопасности и разведки), кодамовские проекты продолжали развиваться. Эта организация, официально существовавшая с 1952 года, занималась разведывательной деятельностью, борьбой с коммунистами и поддержанием порядка в стране, но параллельно проводила исследования, которые могли иметь связь с теми секретными программами, что начинались еще в годы Второй мировой войны. Они включали попытки манипулирования человеческим разумом и применения парапсихологических исследований для военных и разведывательных нужд.

Кодама, несмотря на его официальную роль в восстановлении японской демократии, работал в тени, влияя на высшие эшелоны власти. Он активно поддерживал развитие новых методов манипуляции сознанием, которые использовались для создания агентов и контролируемых солдат, а также с целью разработки методов влияния на массы. Эти разработки включали использование гипноза, психотропных веществ и других методов парапсихологии для манипуляций с общественным сознанием.

Многие исследовательские проекты, начатые в годы войны, включая разработки в области парапсихологии и «магической войны», слились с деятельностью послевоенной PSIA.

В период с 1926 по 1945 годы, пока Германия активно развивала свои оккультные исследования в рамках организации Аненербе, Япония имела собственную структуру, занимающуюся подобными исследованиями – это было Исследовательское общество национальной политики (国策研究会, Kokusaku Kenkyū Kai). Это общество, подчинявшееся непосредственно Кэмпэйтаю, занималось целым рядом оккультных экспериментов и исследований. Там изучали парапсихологию, магию, а также попытки управлять человеческим сознанием с помощью различных психоактивных веществ и технологий.

Согласно данным, представленным в статье Юкито Накамуры (中村幸人) «Тайные исследования Кэмпэйтая: Япония и оккультные эксперименты» (『憲兵隊の秘密の研究：日本とオカルト実験』, 1993), в рамках этих проектов проводились исследования, связанные с онрё (怨霊) – японскими духами мести, а также магическими практиками, направленными на контроль над человеческим разумом. Были проведены эксперименты по вызову демонов, использованию ритуалов, основанных на древних японских магических практиках.

По данным Накамуры, также велись разработки по использованию этих технологий для манипуляций с массовым сознанием, что стало важной частью исследовательской работы в послевоенной Японии. Эти эксперименты были связаны с программами, направленными на создание «управляемых» солдат и агентов, которые могли бы поддаваться гипнозу и другим методам контроля разума.

Как утверждает Хирофуми Окада (岡田浩文) в своей книге «Тень войны: Кодама Ёсио и японские послевоенные тайные операции» (『戦争の影：児玉寄生と日本の戦後の秘密作戦』, 2002), Кодама стал важной фигурой в послевоенных японских спецслужбах. Он принес в PSIA множество проектов, которые ранее осуществлялись в рамках Кэмпэйтая и Гэнъёся, включая оккультные исследования и методы воздействия на человеческий разум.

Одним из таких проектов, продолжившихся в рамках PSIA, была программа по изучению парапсихологии и технологий воздействия на человеческий разум. В частности, Юсуке Харада (原田雄介) в своем расследовании «Парапсихология в Японии: от Кэмпэйтая до PSIA» (『日本の超心理学：憲兵隊からPSIAまで』, 1995) утверждает, что в рамках этих исследований использовались различные технологии гипноза, а также методы психологического давления и манипуляции.

Одним из наиболее таинственных аспектов этих исследований была работа с онрё (怨霊), духами мести, которые, по японской мифологии, могут воздействовать на живых людей. В рамках этих экспериментов предполагались не только вызов этих духов, но и попытки научиться управлять их воздействием на людей. Согласно работам Синъити Симамуры (島村信一), в 2001 году опубликованным в его книге «Демоны и магия: Япония и темные науки» (『悪霊と魔術：日本と暗黒の科学』), в годы войны и после нее проводились скрытые эксперименты с использованием таких магических практик, как заклинания и ритуалы.

Хотя это оставалось за рамками официальной науки, такие исследования продолжали финансироваться и поддерживаться японским правительством, которое было заинтересовано в создании сверхсекретных военных технологий. Симамура утверждает, что многие из этих проектов, как и другие более обыденные исследования, продолжались в PSIA, скрываясь под личиной научных изысканий.

Исследования оккультных наук и манипуляции с человеческим сознанием, начавшиеся в годы Второй мировой войны, оказали значительное влияние на послевоенную Японию. Они продолжали свое существование в послевоенные годы, прочно укоренившись в японской разведке и спецслужбах, и стали частью темного наследия, которое продолжает волновать и сегодня. Тайные проекты Кэмпэйтая и Гэнъёся, в том числе исследования в области оккультной магии и манипуляций сознанием, оставались нераскрытыми долгие годы, а многие из них так и не были завершены.

Тайные связи японских корпораций, ультраправых и Аум Сенрикё со спецслужбами

После Второй мировой войны Япония оказалась на перекрестке между традиционным национализмом и новыми угрозами, в том числе ростом коммунистической угрозы, как в Азии, так и на Западе. Японские крупные корпорации, такие как Mitsui и Mitsubishi, не только активно поддерживали экономические проекты, но и играли ключевую роль в финансировании и поддержке антикоммунистических режимов и террористических группировок по всему Восточному полушарию, ожидая, что стабильность и благоприятные условия для бизнеса будут обеспечены жесткими репрессивными мерами.

Корпорации активно сотрудничали с правыми диктаторскими режимами, рассчитывая на их поддержку в сохранении своей власти и защиты интересов в бизнесе. Эти крупные бизнес-структуры, обладая многими связями в правительственных и военных кругах, финансировали антикоммунистические убийства и операции в различных странах Восточной Азии. В частности, они активно поддерживали режимы в Бирме, Филиппинах, Индонезии и Таиланде, где борьба с коммунистическими мятежами и революциями становилась оправданием для насилия и репрессий.

В одной из малоизвестных работ, опубликованной в японском журнале «Kokusai Keizai» (国際経済) в 1973 году, утверждается, что японские корпорации активно использовали свои связи с военными и правительственными кругами этих стран, чтобы обеспечить стабильность для своих бизнес-интересов, в том числе