Японское Аненербе. Оккультизм и супероружие на службе империи - Юми Мацутои

Военные проекты Японии в Латинской Америке: из тени Второй мировой войны

После 1945 года Япония, пережившая капитуляцию и превращение в мирную страну, фактически продолжила участвовать в международных военных проектах, часто в тени официальной политики. Одним из самых малоизвестных, но значительных аспектов этого периода является сотрудничество Японии с правительствами стран Латинской Америки. Именно Япония передавала свои наработки в области звукового, электромагнитного, психотронного, биологического и химического оружия, а также разработки в области плазменного оружия некоторым латиноамериканским странам.

Японские военные инженеры и ученые активно делились своими знаниями с правительствами стран, управлявшимися жесткими диктаторскими режимами, такими как Парагвай, Чили, Бразилия и Аргентина. Это сотрудничество, в отличие от многочисленных западных научных и технологических обменов, оставалось скрытым и малоизвестным широкой публике, несмотря на активное использование технологий, которые могли стать угрозой глобальной безопасности.

Одним из первых мест, куда Япония передала свои военные разработки после войны, стал Тайвань. Тайваньский режим, несмотря на свою стратегическую важность для США в контексте холодной войны, активно искал союзников и источники технологической помощи для укрепления своей военной мощи. В 1950-х годах тайваньское правительство заключило несколько секретных соглашений с японскими военными и научными кругами для получения технологических наработок, в частности, в области биологического и химического оружия.

Согласно расследованию Мигеля Сантоса (Miguel Santos) в его книге «El legado secreto de la guerra: Japón y la cooperación con las dictaduras latinoamericanas» (2008), большая часть этих технологий была использована для создания скрытых военных лабораторий на территории Тайваня, которые занимались разработкой биологического оружия, направленного против китайских войск и повстанческих групп. В этих лабораториях также разрабатывалось химическое оружие, аналогичное тому, что Япония использовала в годы Второй мировой войны. Эти исследования продолжались вплоть до 1970-х годов. Позже части технологий были переданы в Южную Америку.

После 1973 года, когда в Чили к власти пришел Аугусто Пиночет, Япония начала активно делиться с чилийским правительством своими военными разработками. Согласно исследованию Рикардо Гарсии (Ricardo García)[12], японские ученые и инженеры начали работать с чилийскими военными, передавая разработки, касающиеся психотронного оружия и технологий контроля разума.

Гарсия утверждает, что в результате этого сотрудничества было создано несколько секретных программ, направленных на использование психотронного воздействия для подавления оппозиции и установления более жесткого контроля за населением. На базе японских наработок, а также опытов, проведенных японскими учеными во время Второй мировой войны, был создан секретный Центр психотронных исследований в Сантьяго, где проводились эксперименты с воздействием электромагнитных волн на человеческое поведение.

Однако это сотрудничество не ограничивалось только Чили. Аргентина, под руководством генерала Хорхе Виделы, также получала помощь в виде научных разработок от Японии. В книге «La guerra secreta de los dictadores: Argentina y Japón» (2013), журналистка Виктория Перес (Victoria Pérez) описывает, как японские инженеры помогали разрабатывать плазменное оружие и электромагнитные устройства, которые в дальнейшем использовались для подавления протестных движений в Аргентине.

В Бразилии, в частности в период правления Эмильо Медичи[13] в 1960–1970-х годах, Япония предоставляла технологическую помощь в области разработки звукового оружия и биологических технологий. В отчете, опубликованном в «Revista Brasil Militar» (2001), журналист Карлос Менесес (Carlos Menezes) утверждает, что японские инженеры работали с бразильскими военными, создавая звуковые устройства для подавления массовых протестов. Эти устройства использовались для подавления рабочих и студенческих протестов в крупных городах, таких как Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу.

Кроме того, несколько бывших бразильских военных, в том числе участники Центра разведки и безопасности Бразилии (CISB), в своих мемуарах утверждают, что в середине 1970-х годов Япония передала бразильским спецслужбам технологии по созданию биологического оружия, которое могло бы использоваться против левых движений в Латинской Америке.

Левые партизаны и революционные движения в Латинской Америке стали осознавать эту угрозу лишь в 1980-х годах, когда они начали получать информацию о японских военных проектах и их последствиях для политической ситуации в странах региона. Луис Валверде (Luis Valverde), бывший член Армии национального освобождения (ELN), в своих воспоминаниях[14] пишет, что левые движения в Колумбии и Эквадоре в 1980-х годах столкнулись с оружием, разработанным японскими учеными и переданным правым правительствам Латинской Америки.

В своих отчетах Валверде утверждает, что некоторые партизаны были поражены мощными звуковыми и электромагнитными технологиями, которые использовались против них во время лесных сражений. Эти технологии представляли собой не только звуковое оружие, но и устройства, способные вызывать психологические расстройства, изменяя восприятие и поведение.

В период с 1960 по 1990-е годы на территории Мексики стартовали несколько секретных научных и военных программ, связанных с токсикологией, психотронным и электромагнитным оружием, а также с исследованиями в области наркотических веществ для военной и гражданской фармакологии. Однако мало кто знает, что многие из этих проектов были инициированы и поддержаны японскими учеными и военными. Япония, связанная с глобальной сетью антикоммунистических интересов, передала часть своих наработок мексиканским властям, что позволило последним развить собственные исследования в этих областях.

После Второй мировой войны Япония активно искала пути продолжения своих военных исследований, особенно в области токсических веществ, высоких температур и плазменных технологий. Одним из самых известных мест, где проводились такие исследования, стала Мексика, которая, несмотря на свой нейтралитет на международной арене, оказалась ценным партнером для ряда стран, заинтересованных в развитии секретных военных технологий.

В 1960–1970-х годах Япония начала создавать секретные и полусекретные лаборатории на территории Мексики. Эти лаборатории занимались изучением плазмы, высоких температур и разработки веществ, способных влиять на психику человека, в том числе с использованием психотронных технологий. Мексиканские власти использовали эти исследования в своих целях, сочетая их с собственными национальными программами по исследованию наркотиков и оккультизма.

Согласно Исабель Рамирес (Isabel Ramírez), мексиканской журналистке, специализирующейся на расследованиях в области военных программ[15], большое количество японских ученых и исследователей в 1960-х годах сотрудничали с мексиканскими военными и агентствами, создавая секретные лаборатории на севере Мексики, в частности в штатах Сонора и Чиуауа. Эти лаборатории занимались изучением плазменных технологий и разработкой высокотоксичных веществ, которые могли бы быть использованы для создания химического оружия, а также для манипуляции человеческим сознанием.

Однако самым необычным и малоизвестным аспектом этого сотрудничества стало переплетение японских научных разработок с мексиканской традицией оккультных практик. В Мексике с начала XX века активно развивались различные эзотерические течения, а также вырос интерес к