Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

Девятая завеса – правила общения с людьми.

Ко всем людям надо относиться сообразно их положению и достоинству: к старшим – уважительно как к отцам, к равным – мягко как к братьям, к младшим – с любовью как к сыновьям.

Где бы ни был суфий, он сидит так, как сидят слуги в присутствии царя – не приподнимая ноги. Так ангел Джабраил научил сидеть Пророка: потому что Аллах всегда рядом и всегда тебя видит. Некоторые шейхи из-за этого никогда не прислонялись а стене, а иные даже не садились (кроме времени молитвы).

Нельзя гневаться на людей, плохо говорить о них за глаза, разрывать с ними отношения от неосторожного слова или поступка. Нужно соблюдать честность и умеренность во всем, не смотреть на неподобающие вещи, например, на наготу, в том числе и свою. Все эти правила надо соблюдать не только когда ты в обществе, но и наедине с собой.

Десятая завеса – знание суфийских терминов, тайного языка суфиев. Например, вакт – это настоящий момент, в котором человек, сосредоточенный на Боге, забывает о прошлом и настоящем и тем самым становится свободным. В сущности, дервиш должен быть всегда в состоянии «момента». Утратить момент – все равно что утратить Бога. «Момент» дается человеку, его нельзя приобрести даже ценой жизни.

Если момент – вместилище, то «состояние» – его содержание. Они соотносятся как тело и дух. Чтобы не утратить момент, надо обрести состояние. Состояние делает момент устойчивым, придает ему постоянство. Состояние нельзя выразить словами, но его видно по поступкам и жизни человека.

«Стоянка» (макам) – то же, что и «стойкость», упорное стремление в достижении Господа. Ищущий идет от одной стоянки к другой, пока не найдет ту, что предназначена ему. Тогда он освободится от поисков и успокоится в Господе. Например, стоянка Адама – покаяние, Ноя – отречение, Давида – скорбь, Пророка – хвала. У каждого пророка была своя стоянка, а пророков приходило в мир более 124 тысяч.

На каждой стоянке пророки обретали состояние, то есть близость к Богу. В результате появлялась непоколебимость, или невозмутимость (тамкин). Непоколебимость – это высшее состояние и конечный пункт суфия, «место отдохновения достигших». Таким образом, путь к Богу заключается в том, чтобы на стоянке обрести состояние и навечно утвердить его в неколебимости.

Одиннадцатая завеса – постижение Бога через слух.

Для веры слух важнее зрения, ибо вероисповедание объявляется вслух, словесно. Пророки проповедовали, а не писали. Коран, сунна и все религиозные предписания передаются также через слух.

Помимо всех прочих достоинств Коран имеет чудесное свойство – человек никогда не устает, если читает или слушает его. Некоторые мусульмане плакали или даже падали в обморок при чтении Корана, говоря: это слова не сотворенных существ. Некто читал стих из Корана слишком громко, и Аллах предупредил: читай тише, ибо четыре пери умерли от ужаса, слушая его. Многие читали Коран только небольшими отрывками, настолько он сильно на них действовал. Один чтец не мог продвинуться дальше определенного стиха, поскольку на нем всегда терял сознание и едва не умирал. Сам Пророк поседел, когда Аллах ниспослал ему суру Худ. Сподвижник Пророка, Зурайра ибн Аби Ауфа, однажды прочитал на молитве стих Корана, зарыдал и умер. То же произошло и с Абу Джафаром Джухани.

Поэзию слушать также позволительно, поскольку это делал Пророк и его сподвижники. Сподвижники сами читали стихотворения вслух. Пророк говорил, что «есть мудрые стихи», и хвалил некоторых поэтов. О поэзии в целом он сказал: «Что в ней хорошо, то хорошо, а что плохо в ней, то плохо». Поэтому надо принимать только полезную для души поэзию, а не всякие любовные стишки.

Что касается музыки и голоса, то праведники в раю наслаждаются голосами и мелодиями, исходящими от деревьев. Наслаждение музыкой естественно и слушать ее позволительно, если она не обращает помыслы к нечистому и не служит для пустого развлечения. Сам Посланник слушал певшую для него рабыню.

Двенадцатая завеса – полное слияние с Богом. Это невыразимо и об этом больше нечего сказать.

На самом деле, завес не обязательно должно быть ровно двенадцать. Некоторые суфии говорили про семьдесят тысяч завес между светом и тьмой, между Богом и душой человека. Они выделяли семь стадий просветления, в каждой из которых сбрасывается десять тысяч завес.

В «Птицах» Аттара эти стадии описаны символически как долины, которые птицы преодолевают в поисках пищи: Поиск, Любовь, Мистическое предчувствие, Отчуждение, Независимость, Единство, Смятение и Достижение цели в Небытии. На первой душа очищается от плотских пороков, на второй – от душевных, на третьей воспаряет к Богу, достигая терпения, всепрощения и приятия всего сущего. На четвертой приобретает успокоенность, довольство во своей судьбой, восторг и благодарность. На пятой достигает удовлетворенности Богом, который заменяет собой все, созерцание абсолютной красоты. На шестой душа одобряется и принимается Богом, обретая божественную любовь по всему сущему. На седьмой происходит окончательное просветление и растворение в Боге.

23. Иджаза, выданная устазом кадирийского тариката Хаджи Ахмедом Сузийским, Абдул-Рахману эль-Арифу

«Свидетельство шейха суфиев кадирийского братства, выданное на имя Аб дуль-Рахмана эль-Арифа, сына Омара Калисийского.

Касательно сего почетного свидетельства на степень доктора богословия и на звание шейха и наставника суфиев секты Кадирийской, я слуга бедный, грешный, нуждающийся в милосердии всемогущего Господа моего, должен сказать, что я сам получил таковое свидетельство и право преподавания: 1-е от деда моего с материнской стороны превосходного совершенного, святого Сеида, шейха Алия, 2-е от святой особы, которая явилась мне во время утренней молитвы в минуту размышления, которая приказала мне принять место имама и начальника суфиев секты Кадирийской, предаться молитве, богомыслию, размышлению и воздержанию и предоставила мне право выдавать свидетельство всякому, кто учился и приобрел нужные познания в высоком учении суфизма, изучив все семь имен, известных суфиям, в порядке, назначенном и по условиям, известным между шейхами и законоучителями. Этой святой особой был великий шейх шейхов Абу Салех, Абдуль-Кадир Джилянский, Ханбалийский, Багдадский и Гилянский, величайший и знаменитейший из святых, сила набожных, источник учености, поэзии и веры…

Собрат наш, шейх Абдуль-Рахман Эль-Ариф, сын Омара Калисийского просил у меня, бедного раба Бога Всевышнего, свидетельство на степень и звание шейха суфиев секты Ахмедийской и секты Кадирийской.

Я принял его просьбу, отвечал ему и выдал ему сие свидетельство на степень шейха и наставника суфиев секты Кадирийской с представлением ему выдавать со своей стороны таковые же свидетельства и права…Таковое право я даю ему (Абдуль-Рахману Эль-Арифу) вследствие наставления