Забытые дети Гитлера. Шокирующая правдивая история о плане «Лебенсборн» - Тим Тейт

В 1930-х он стал убежденным нацистом, а к началу Второй мировой войны занимал высокую должность в химической промышленности. Он был женат и воспитывал сына-подростка. Несмотря на это, в какой-то момент он познакомился с матерью Рутхильды и закрутил с ней роман. Она была на восемнадцать лет моложе и работала клерком в Лейпцигской торговой палате. Незадолго до Рождества 1941 года она обнаружила, что беременна. Ее положение в точности соответствовало первоначальной цели Гиммлера в отношении «Лебенсборна»: ее родители уже умерли, она была незамужней и носила ребенка, зачатого вне брака, – следовательно, могла легко подвергнуться осуждению со стороны своей семьи и общества. Кроме того, отец ее ребенка был убежденным нацистом, и он, и мать Рутхильды могли продемонстрировать свою генеалогическую расовую чистоту. Летом 1942 года они вдвоем совершили 170-километровое путешествие из Лейпцига в Вернигероде, небольшой городок в глубине живописных гор Гарц в Саксонии. Там, в самом сердце старой Германии, Гиммлер основал родильное отделение «Лебенсборн». В августе 1942 года родилась Рутхильда.

Как я узнала, «Дом Гарц» был одним из двадцати пяти домов программы «Лебенсборн», созданных по всей Германии и в странах, захваченных ее армиями. В самой Германии располагались девять домов, два в Австрии, одиннадцать в Норвегии и по одному в Бельгии, Люксембурге и Франции. Часто они занимали здания, отнятые у политических врагов Гитлера или у богатых еврейских семей: центральная штаб-квартира организации в Мюнхене принадлежала писателю и изгнанному антинацистскому активисту Томасу Манну. Некоторые помещения были заполнены имуществом, конфискованным у людей, отправленных в лагеря смерти, и каждое из них было оборудовано по последнему слову медицинской техники. Все это обеспечивало безопасное появление на свет драгоценных чистокровных младенцев Гиммлера.

Так все и было. В 1939 году доктор Грегор Эбнер, главный врач «Лебенсборна», направил Гиммлеру отчет с подробным описанием успеха программы. Более 1300 беременных подали заявление, чтобы рожать в этих домах. Медицинские обследования на тему расовых и наследственных признаков сократили это число вдвое, так что в общей сложности в дома приняли 653 будущих матери. В то время уровень неонатальной смертности в Германии в целом составлял 6%: в домах «Лебенсборна» этот показатель был вдвое ниже.

Роды проходят очень легко, без особых осложнений. Это объясняется расовым отбором и качеством получаемых нами женщин.

Однако за успех приходилось платить. Эбнер сообщал, что расходы на одну мать составляют внушительную сумму – 400 рейхсмарок. Но, подчеркивал он, «это не такая уж большая плата, если вы можете спасти тысячу детей хорошей крови».

Кровь имела первостепенное значение. Организация «Лебенсборн» была призвана обеспечить расовую селекцию будущей ведущей расы для управления глобальной империей гитлеровского Тысячелетнего рейха. Существовал даже лозунг, который провозглашал долг женщин, рожавших в домах: Schenkt dem Führer Ein Kind («Подарите ребенка фюреру»).

Физическое здоровье матерей в домах «Лебенсборна», возможно, и было основным приоритетом Гиммлера, но он также был полон решимости контролировать и направлять их политическое благополучие. Чтобы они покидали дома, испытывая еще большее рвение в деле служения рейху, чем при поступлении, женщинам каждую неделю предписывалось посещать три урока идеологического «воспитания». На занятиях они смотрели пропагандистские фильмы, читали главы из книги «Моя борьба», слушали радиолекции и принимали участие в коллективном исполнении партийных гимнов.

Сами сотрудники находились под тщательным наблюдением и должны были заполнять подробные анкеты о каждой из матерей, находящихся под их опекой. Эти РФ-анкеты (РФ расшифровывалось как «рейхсфюрер») фиксировали все черты личности женщин: от поведения в семье до храбрости (или ее отсутствия) во время родов и их приверженности делу национал-социализма; каждый документ отправлялся в Берлин с пометкой для личного изучения рейхсфюрером СС.

Это была не просто бюрократическая тонкость. Даже в разгар войны, в то время, когда он наблюдал за массовыми убийствами в лагерях смерти и следил за всем аппаратом нацистского террора по всей Европе, Гиммлер не прекращал изучать эти анкеты, решая в каждом конкретном случае, позволят ли женщине родить второго ребенка в домах «Лебенсборна» в будущем. Фактически он контролировал все аспекты жизни в домах, от банальных до абсурдных. Однажды он поручил своему личному помощнику, штандартенфюреру СС Рудольфу Брандту, написать руководителю «Лебенсборна» письмо с требованием вести учет форм носа.

Рейхсфюрер СС хочет, чтобы велась специальная картотека всех матерей и родителей с греческим носом или его зачатками. В качестве примера требуемого типа используйте мать из анкеты L6008, фрау И. А.

Практический контроль Гиммлера распространялся и на питание. Он выпустил целый поток служебных записок, в которых инструктировал поваров, как правильно готовить овощи на пару, и требовал от управляющих домов, чтобы женщины ели овсяную кашу – очевидно, потому, что он считал это жизненно важным и достойным восхищения фактором при формировании расовых качеств, присущих английской аристократии. Для пущей убедительности он настаивал на регулярном приеме рыбьего жира, к явному отвращению всех получателей. Он регулярно посещал дома и проверял состояние женщин и их детей. Его участие было настолько всеобъемлющим, что младенцы, родившиеся в день рождения Гиммлера, официально были зарегистрированы как его крестники и получали на память особый сувенир – серебряный кубок, на котором было выгравировано его имя, а также имя младенца.

Эти причудливые подробности жизни в домах «Лебенсборна» вызывали у меня недоумение. Как второй по влиятельности человек в рейхе находил время контролировать повседневную жизнь в двадцати пяти родильных домах?

Но помимо странностей, истории, рассказанные детьми «Лебенсборна» в тот день в Хадамаре, осветили и более мрачные стороны программы. Рутхильда рассказала мне, что она и другие дети прошли квазирелигиозную церемонию, в ходе которой их посвятили Гитлеру и братству СС. Этот ритуал «имянаречения», Namensgebung, являлся искаженной формой традиционного христианского крещения, с алтарем, задрапированным флагом со свастикой, и бюстом или фотографией фюрера на почетном месте. Перед собранием, состоящим из сотрудников «Лебенсборна» и офицеров СС в черной форме, матери обещали, что их дети будут воспитаны как истинные национал-социалисты: затем они передавали младенцев эсэсовцу, который произносил «благословение». По-видимому, в разных домах существовали разные версии этой церемонии, но суть оставалась одной и той же.

Мы верим в Бога

и в призвание нашей немецкой крови,

которая, вечно молодая, прорастает

из немецкой земли.

Мы верим в народ, в котором течет эта кровь,

и в фюрера, которого ниспослал нам Бог.

Ребенка касались эсэсовским кинжалом, и старший офицер зачитывал официальное приветствие братству СС.

Мы принимаем тебя в наше родовое сообщество. Ты вырастешь под нашей защитой и прославишь свое имя, станешь гордостью братства и принесешь неугасимую славу