Ретро Бит. Акт 2 - Seva Soth

“Бруха” прозвучало для меня как название вампирского клана, но означает всего-то “ведьма”.

– Каброн он. Пендехо гринго! – с гопниками лучше говорить на их языке, да и вообще, достал меня бешеный физрук.

– Ага, реальный пендехо, обещал взять в команду по бейсболу тех, кто разобьет тебе лицо, – подтвердил чикано, – стремная вьетнамская чикита того не стоит. Бросай ее и Бак отстанет. Советую, хоми.

– Я не… не рато, эсе, – попытался донести до парня на его языке, раз он способен к диалогу. Какой позор, даже последние мексиканские гопники в курсе того, что Линда девушка, один я тупил кучу времени, пока не увидел ее в платье.

– Вато локо! – даже с долей уважения высказался чикано. – Пришли, посмотреть бы, как ты отмазываться станешь.

– Добрый день, мэм, разрешите войти, – постучался со всей возможной галантностью.

“Ведьма” миссис Хиггинс оказалась худощавой женщиной лет шестидесяти с жестким взглядом тусклых голубых глаз. Куча морщин, полностью седые волосы, теплая серая кофта поверх белого халата. В медкабинете заметно прохладно и идея закутаться в шерстяной кардиган очень разумная.

На столе перед ней пепельница с непотушенной сигаретой, от запаха каковой меня тут же начало без обмана мутить. Что-то вроде беломорины, без намёка на фильтр.

– Что вам, юноша? – особого участия со стороны медсестры я не заметил.

– Мэм, позвольте быть откровенным. Я не болен, наоборот, прекрасно себя чувствую. Но после игры в доджбол, от которой я отказался под предлогом тошноты, вам наверняка придется зашивать мне лицо. Давайте избавим и меня и вас от не самых приятных моментов. Кроме того, через два дня мне представлять школу на шахматном турнире долины. Подумайте, что будут о нас всех говорить в Бакли, когда я сяду за доску с опухшим от синяков лицом.

– Вы… вы тот аномально талантливый мексиканец, которого расхваливает Мэри Уайт.

Да я теперь местная знаменитость! И не сказал бы, что сей факт радует.

– Кристобаль Колон, мэм, и я не мексиканец. Мои родители приехали из Панамы, это важно, по крайней мере, для меня. Да и насчет таланта миссис Уайт преувеличивает.

– Вы осознаете, что просите меня совершить подлог, освободив вас от занятий мистера Бака?

– Я не прошу освободить. Напишите записку с запретом игр с мячом, этого довольно. Так уж вышло, что моё лицо и лицо школы через два дня станут синонимами.

– Вы могли привести те же аргументы мистеру Баку.

– Не мог, поверьте, мэм. Но я тут не чтобы жаловаться вам на тренера Бака. Мы с ним уладим разногласия сами, как мужчины. Просто дайте мне отсрочку до понедельника.

Вообще-то так и тянуло вывалить на медсестру всё о жизни моей нелегкой, но Машмет приучил меня, что стукачей никто не любит.

Долгий тяжелый оценивающий взгляд. Я не стал прятать глаза. Подумаешь, “бруха”! Моя девушка тоже колдунья. Потенциальная девушка, но учитывая, что мы оба явно не против, то дело решенное.

– Я напишу записку с рекомендацией снизить вам нагрузки. Официально она ничтожна, но хотя бы симулянтом вас считать не станут. Скажите спасибо за то Мэри Уайт, она за вас просила.

Ох, миссис Уайт, вы мой ангел-хранитель. Куплю вам редкое антикварное издание Эдгара Аллана По, как разбогатею.

Бак, прочитав полученную записочку от медсестры, скривился. И отправил меня тупо бегать. Так тому и быть. Между прочим, во время бега и ходьбы голова хорошо работает, так как нагрузки стимулируют кровообращение.

Не врут, наверное, так как ежедневный блиц у Миллера я выиграл, не напрягаясь.

После школы отправился в будущий аркадный зал Ковальски наводить порядок и провозился там до самого вечера, за что получил обещанную бутылку бурбона – пузатую и приземистую, которую оставил там, где алкоголю и полагается – в баре. Не прятать же бурбон сначала от Елены, а затем от завтрашнего соцработника?

Умаялся дико, вечером сил хватило только журнальчики листать. Чего уж там скрывать – всякие, в том числе с будущими графическими материалами для реализации шашек. Но приоритет отдал компьютерным, показательно занявшим место на моём столе рядом с клавиатурой. И еще одной… и третьей.

Нашел-таки исходники парочки игр под Вик-20 – “Tank versus UFO” и “Speedboat”. Всё оказалось с одной стороны кошмарно непривычно, а с другой – довольно-таки просто. Никакой пиксельной графики, только текстовый режим, что откровенно сбивает с толку поначалу. Однако возможность переопределять символы на любые произвольные спрайты всё меняет в лучшую сторону. Памяти мало, но спасает тот же хак, изобретенный мной для тетриса – использование экрана, как буфера данных. Видеопамять распаяна отдельно. Зато к моему распоряжению честные шестнадцать цветов. С этим можно жить и работать. Как начинка для примитивного аркадного автомата подойдет. Процедурная генерация уровней, бесконечный геймплей, низкая цена попытки. Допустим, пять жизней за четвертак. Я помню парочку подходящих простых игр.

Ночь снова звала меня, чтобы испробовать на практике всё прочитанное и хотя бы 2048 закодить, но выспаться снова важнее. Завтра очень трудный день – визит социального работника.

Паникёрша Елена еще за ужином начала заламывать руки.

– Елена, послушай меня пожалуйста, сейчас я скажу, что нам нужно будет завтра сделать и мы пройдем проверку, как семья. Компренде? Придумал это всё не я сам, это… миссис Августа, наш школьный консультант посоветовала. Сделаем, как она сказала – и всё получится.

– Я слушаю, Тобалито, – Елена села за столом, как примерная ученица, сложив ручки перед собой.

– Во-первых, ты слишком красивая. Оденься в самую закрытую и скромную одежду. Подвяжи фартук, волосы убери под косынку, сними серьги и кольца, кроме обручального. Крестик оставь, но спрячь под одежду – ты же добрая христианка. Всю косметику убери или накрасься так, чтобы в зеркало глядеть не хотелось. Проверяющая не должна позавидовать твоей красоте.

– Быть страшной, поняла.

– Второе… третье… четвертое…

Елена молодец. Выслушала все инструкции и со всем согласилась. Хотя имелся риск, что “взрослая женщина” пошлёт советы подростка куда подальше. Но авторитет “мисс Августы” оказался непререкаем.

В пятницу после школы я едва узнал “тёть Лену”, встретившую меня у порога трейлера. Никакого макияжа, волосы туго стянуты в пучок типичной домохозяйки. Мешковатый закрытый свитер не смог спрятать пышные формы, но жена Гектора проявила поистине иезуитскую изобретательность и надела на себя больше вещей, став из упругой