Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

был интересен — известно лишь, что ранений или каких-то иных подозрительных телесных повреждений на теле не было обнаружено. Умер ли уголовник от переохлаждения, цирроза печени, либо же он был аккуратно убит вчерашними друзьями так и осталось не выяснено.

Впрочем, к тому времени когда труп опасного дружка Снелгроува был найден, правоохранительные органы интерес к нему напрочь утратили. И произошло это потому, что по истечении 8 дней со времени убийства семьи Стетка к расследованию подключился Николас Пауэр, один из опытнейших детективов восточной Канады, сотрудник полиции города Галифакса. Город этот являлся столицей провинции Новая Шотландия, но формально полиция Галифакса никакого отношения к поддержанию порядка на острове Принца Эдуарда не имела. Пауэр был направлен в Сидней, крупнейший город на острове, по просьбе прокурора провинции с просьбой помочь забуксовавшему было расследованию.

В этом месте требуется некоторое пояснение, которое может оказаться с одной стороны весьма пространным, а с другой — весьма полезным. Дело в том, что Николас Пауэр являлся эпичнейшим персонажем, без всякого преувеличения заслуживающим отдельной книги. Помните инспектора Жюва, в исполнении Луи де Фюнеса? Или инспектора Лестрейда, чей образ в мировом кинематографе увековечен Бориславом Брондуковым? Так вот, Николас Пауэр являлся комбинацией обоих персонажей — брызжущий такой же точно безудержной энергией, не ведающий сомнений, решительный, бескомпромиссный и безмозглый. Единственное отличие Пауэра от своих киноверсий заключается лишь в его благообразной внешности и прекрасных манерах — он хорошо говорил и умел расположить к себе репортёров, что весьма помогало ему создавать и поддерживать желаемый имидж.

Впервые Николас Пауэр заявил о себе как о неординарном детективе ещё в августе 1876 г., то есть почти за 30 лет до описываемых событий. Волею судеб он оказался тогда вовлечён в серьёзное и довольно необычное расследование.

В Галифаксе был обворован банк, преступник завладел 22 тыс. фунтов стерлингов — это была очень значительная по тем временам сумма. Хищение произошло во время циркового парада, когда по улицам города маршировало цирковое шествие со слонами, львами, жонглёрами, акробатами, карликами и карлицами. Пока весь город, включая работников банка, таращился на шествие, из банковского сейфа исчезли деньги.

Николас Пауэр. Нам неизвестно, был ли Конан Дойл осведомлен о существовании этого человека, но если да, то вполне может быть, что именно Пауэр послужил прообразом недалёкого бестолкового инспектора Лестрейда.

Пауэр взялся расследовать преступление по горячим следам. Он глубокомысленно решил, что хищение совершил профессиональный вор, заранее спланировавший свою акцию. Этот человек, очевидно, должен был стремиться покинуть город в кратчайшее время, а потому его надлежало искать в районе городского вокзала. Пауэр явился в отель, расположенный к вокзалу ближе прочих, уточнил у портье, кто из постояльцев выезжает в ближайшее время? Узнав, что два неких гражданина США только что выехали из своих номеров и, в ожидании ближайшего поезда до Нью-Йорка, сейчас сидят в ресторане, детектив понял, что они-то и являются преступниками. Пауэр задержал обоих, но поскольку никаких улик отыскать не смог, в конечном итоге отпустил американцев без выдвижения каких-либо обвинений.

Хотя многие коллеги детектива высказывались в пользу того, что хищение совершил не профессиональный вор, а кто-то из работников банка, Пауэр игнорировал эту точку зрения. Излишняя самоуверенность, кстати, не раз играла с ним злую шутку и в последующие годы. В общем, через 4 дня после хищения из банка глава банковского офиса внезапно исчез. Он заявил, будто планирует отправиться в Великобританию и даже вроде бы сел на корабль, направлявшийся через океан, но… на берег «Туманного Альбиона» так и не сошёл. Погиб ли этот человек или попросту удачно замёл следы выяснить так и не удалось.

Надо ли удивляться тому, что деньги тоже не нашлись?

Хищение из банка осталось формально нераскрытым, хотя причастность главы отделения к произошедшему сомнений у современников почти не вызывала. В общем, деньги исчезли, непричастных задержали, виноватых не оказалось — это, кстати, отличный по меркам Пауэра результат расследования!

В 1883 г. Ник Пауэр заявил о себе уже на весь цивилизованный мир — если в этой фразе и есть преувеличение, то совсем небольшое. Он предотвратил покушение на наследника короны Британской империи принца Джорджа, будущего короля Георга V. Принц прибыл в Канаду, тогдашнюю британскую колонию, на борту винтового корвета «Канада», ставшего на якорь в гавани Галифакс-Харбор. В это время в Галифаксе появились два американских гражданина ирландского происхождение — некие Джеймс Холмс и Уильям Бректон. Ранее они работали на шахте в провинции Новая Шотландия, примерно там, где были убиты через два десятилетия члены семьи Стетка, и украли по месту работы ящик динамита. Взрывчатку Холмс и Бректон решили продать, собственно, для того она и была украдена!

Пауэр арестовал воров и объявил, что предотвратил чудовищный акт террора. В течение нескольких дней он стал известен на весь мир как спаситель принца Джорджа от ирландских террористов. Европейские газеты написали о замечательном успехе канадской полиции, в последующие десятилетия некоторые журналисты даже всерьёз сравнивали Пауэра с очень популярным в конце XIX столетия Шерлоком Холмсом. Впрочем, сравнение это вряд ли можно счесть удачным, Пауэр, как было отмечено выше, больше похож на Лестрейда. По прошествии некоторого времени стали обнаруживаться неприятные детали, сильно повлиявшие на первоначальную восторженную оценку «предотвращенного теракта». Холмс и Бректон, преданные суду, рассказали о пытках, которым подверглись во время следствия. Их держали в техническом помещении, в котором находились трубы парового отопления, в неимоверной жаре, лишали воды, пищи и сна. Наличие террористического умысла суд так и не обнаружил, оправдав обвиняемых по этому пункту, хотя и признал виновными в хищении взрывчатки. Надо сказать, что кражу они и сами не отрицали с самого начала следствия.

Прошло 13 лет и Николас Пауэр вновь привлёк к себе внимание мировой печати. Новая история, в которой отличился детектив, выглядела попроще, нежели «спасение принца», но тоже оказалась закручена не хуже детективного романа. Ник Пауэр обвинил американского гражданина Томаса Брэма (Thomas M. Bram) в убийстве командира корабля, совершавшего рейсы по маршруту Бостон-Галифакс. Пауэр арестовал Брэма во время пребывания последнего на территории Канады, а затем выдал для суда в Массачусетс (корабль — это государственная территория, поэтому преступление на борту во время плавания равносильно такому же точно деянию на берегу в порту приписки). Суд первой инстанции осудил Брэма, однако в дальнейшем приговор был отменён, как неправомерный. Дело Брэма стало своего рода образцом того, как нельзя проводить уголовные расследования, о нём рассказывали в канадских университетах будущим юристам вплоть до 1980-х гг. и даже сейчас упоминания о нём можно отыскать в самых разных научных работах, посвященных правоприменению в случаях трансграничной преступности, правам человека и т. п.