Командир КВ - Александр Анатольевич Айзенберг

из приблудившихся к нам, а сапёры, кроме работ со взрывчаткой ещё и строить умели, а потому несколько раз пришлось становиться на привал, пока сапёры укрепляли для моих КВ встреченые мосты. Двигался я на Северо-запад, в сторону Москвы и через пару дней пришлось встать на длительную стоянку. У нас наметилась нехватка топлива, техники-то прибавилось, а кушала она бензин и соляру очень хорошо, так что стоило поискать его в округе. В первую очередь мы всё выгребали по дороге во встречных МТС. Потом судя по карте, неподалёку была железнодорожная станция при городке, вот туда я направил разведку. Городок уже был захвачен немцами, но было их там всего около батальона, а на станции оказался наш эшелон с топливом, что и решило наши дальнейшие действия. На захват отправился мой уже можно сказать полк, я просто не доверил захват топлива другим. Правда свои танки я оставил в лагере, нечего их гонять без толку с места на место, им пока ТО делали, а что подкрутить и подделать найдётся всегда. С собой взял только БА-10, их пулемётов и пушек хватит для этого дела за глаза и зауши. К городку подошли уже вечером, разведка за это время успела досконально всё узнать. Немцы расположились в городской школе, переделав её под казарму, это было довольно большое кирпичное трёхэтажное здание. Я прождал до середины ночи, прежде чем стал действовать. Разведчиков я себе уже набрал, а там и так были довольно тёртые парни, так что они сняли все немецкие посты и в городке и на железнодорожной станции. После этого все бойцы подошли к превращённой в казарму школе, а затем в окна полетели бутылки с зажигательной смесью. Я не захотел рисковать своими бойцами, пытаясь тихо вырезать спящих там немцев. По закону подлости что-нибудь, да случится, а так мои бойцы расположились по периметру школы и разом забросили бутылки с горючей смесью во все окна, после чего просто стали ждать. Огонь распространялся очень быстро, ещё бы, в школу наверно штук сто бутылок в общей сложности закинули. Немцы сначала попробовали отстреливаться, но очень скоро это стало невозможно из-за стремительно разгоравшегося пожара. Все попытки противника вырваться наружу пресекались, так что очень скоро всякое сопротивление прекратилось. В городе уцелело лишь совсем немного немцев и они поняв, чем им грозит наше присутствие, попрятались кто где смог, а у меня не было ни времени, ни необходимости всех их вылавливать, так что кому повезло, тому повезло. Вскоре к станции потянулись наши машины и в них стали грузить топливо, пришлось делать две ходки, во время первой заправили всю технику в лагере, а затем вернулись снова и залили все ёмкости, которые у нас только были. В качестве трофеев захватили два десятка бронетранспортёров, как раз начал укомплектовывать ими свои два новых батальона. Времени, чтобы хорошо покуролесить в немецком тылу у нас не было, так что пришлось идти дальше. Сейчас основной нашей задачей было выйти к своим к Вязьме и преградить немцам дорогу на Москву. По пути нам ещё попадались наши разрозненные части и группы бойцов, всех их брали с собой, пополняя ими уже сформированные подразделения до полного штата, поскольку все они имели потери и нуждались в пополнении. Я смог достать себе ещё порядка трёх десятков бронетранспортёров, краска у меня была, так что на длительном привале их перекрасили и по сухой и жаркой погоде они за день успели высохнуть. Я себе ещё и музыкальную команду достал, хорошо успел перехватить её раньше Новикова. Два десятка военных музыкантов меня не разорят, а в качестве пропаганды дело важное. Я, пока мы будем ехать, велел им разучивать марш — Прощание славянки, благо, что их дирижёр его знал. Моральный дух среди бойцов тоже очень важен, а вовремя зазвучавшая музыка может заменить собой и подкрепление, когда она зазвучит в нужном месте и в нужное время. Разумеется, что я перехватывал весь попадавшийся мне на пути немецкий транспорт, а если машины были с грузом, то всё, кроме продовольствия выбрасывал. Нам по пути всё время попадались наши разрозненные части, которые тоже пытались выбраться из котла, вот я по мере возможностей и пытался им помочь. Из них мы с полковником Новиковым стали формировать ещё одну стрелковую дивизию. Чем больше я смогу вывести с собой людей, тем крепче будет наша оборона на подступах к столице. За это время я полностью сформировал себе два стрелковых батальона, вот только с вооружением было напряжно, просто не попадались места, где его можно было добыть. Даже трофейной бронетехникой не получилось их укомплектовать полностью. Лишь одна рота в батальоне, а остальное обычные грузовики, причём не однотипные, а в разнобой. Пришлось брать всё, что смог захватить и главное не было времени, что бы погулять по немецким тылам, как раньше. Мне с большим трудом удалось насобирать всего один дивизион 76 миллиметровых Ф-22, а вот с противотанковыми пушками даже пришлось взять немецкие «Дверные колотушки» РаК 36. Благо, что к ним прекрасно подходили наши 37 миллиметровые снаряды, поскольку в основе нашей первой противотанковой пушки была как раз немецкая Рейнметал, лицензию на которую купило у Германии СССР, а потом эти же снаряды использовали и в полуавтоматической зенитке. Вот и получалось, что снаряды к трофейным орудиям найти будет можно на наших складах, а как говорится — за неимением гербовой, пишем на простой. Чем вообще никаких противотанковых орудий, так хоть немецкие, хотя у них обычными снарядами бронепробиваемость была хуже, чем у наших сорокопяток. Радовало только одно, сейчас у немцев в основном свои лёгкие тройки и чешские «Праги», на болтах и заклёпках, а с ними и РаК 36 могли успешно бороться, тем более на близкой дистанции. Вот и пришлось оба новых батальона вооружить дивизионом трофейных орудий, но зато в каждом было по 18 противотанковых пушек.

К моменту, когда мы вышли в районе Вязьмы, как я и планировал, кроме моего уже полнокровного полка и дивизии Новикова, тоже полнокровного, из прибившихся к нам частей сформировали ещё одну стрелковую дивизию. Командование там взял на себя полковник Щеглов, тоже бывший комполка, и если флаг своей дивизии он не сохранил, зато флаг полка был при нём. Нам пришлось ещё поделиться патронами с прибившимися к нам бойцами. Хорошо хоть, что почти все они имели оружие, правда только стрелковое, тяжёлого у них практически не было. Я им выделил два дивизиона всё тех же немецких РаК 36, пусть хоть