Командир КВ - Александр Анатольевич Айзенберг

они будут, чем вообще ничего. К Вязьме мы вышли восточней и северней города, причём вышли тихо, не встретив при этом ни немцев, ни своих. Оставив дивизии Новикова и Щеглова отдыхать за городом, я со своим уже полком двинул в Вязьму. Нужно было выяснить, куда мы можем отправить вывезенных с собой раненых, а для этого нужна была действующая железнодорожная станция, куда мог придти санитарный эшелон. В самом городе мы не встретили никого, улицы были пусты, а редкие прохожие при звуке моторов нашей техники старались укрыться. Мы проехали к горкому партии, с трудом найдя туда дорогу. Здание стояло абсолютно пустым, с открытыми дверями и следами поспешной эвакуации. На полу валялись какие-то бумаги, двери в кабинеты и в шкафы открыты и не одной живой души. К моему удивлению телефон работал, так что я решил пока сделать это здание своим штабом. Тыловые подразделения и КВ оставил тут, как и третий батальон, а первый и второй вместе со всеми Т-34 и БА-10 отправил занимать оборону на окраине города, а то как-то не хотелось получить от немцев сюрприз.

Командующий 16 армией генерал-лейтенант Рокоссовский въехал в Вязьму в плохом настроении. После Смоленского сражения и Ельнинской операции от его армии мало что осталось, и теперь ему нужно было снова её собрать. Позади его вездеходной эмки ехала полуторка с десятком бойцов охраны. До самой Вязьмы он не встретил никаких наших частей, да и в городе тоже. Сама Вязьма выглядела вымершей, лишь изредка встречались редкие прохожие. Они уже въехали в город и проехали с пару километров, когда внезапно впереди из-за поворота выехали немецкие бронетранспортёры. Мгновенно сориентировавшись, Рокоссовский изо всех сил заорал водителю — Гони! Но водитель и сам уже всё понял и нажал на газ. Машина рванула в поперечную улицу, а из грузовика охраны послышалась стрельба. Один из бойцов, вооружённый ДП, положил его на задний борт полуторки и открыл огонь по немцам. Вот только толку от его стрельбы было никакого, слишком сильно трясло грузовик и все пули летели в молоко. Ответный огонь противника был более результативным, тем боле, что огонь открыли сразу три пулемёта и пулемётчика охраны вместе с парой бойцов быстро ранили. Они проехали половину улицы, когда позади показались вывернувшие в неё преследователи, и в этот момент спереди показались новые немецкие бронетранспортёры, правда необычно окрашенные.

— Это конец. — Только и подумал Рокоссовский, поскольку свернуть им было уже некуда, когда встречные бронетранспортёры открыли огонь, вот только стреляли они не по его машине. Неожиданно следом за бронетранспортёрами выехал наш бронеавтомобиль БА-10, но в такой же необычной раскраске. Он на мгновение остановился, а затем грянул орудийный выстрел. Только тут Рокоссовский обратил внимание на две вещи, нарисованную на капотах бронетранспортёров оскаленную медвежью голову и большие красные звёзды в жёлтой окантовке на лобовых панелях бронетранспортёров. Не обращая внимания на его машину и грузовик охраны, продолжавшие выезжать из-за поворота бронетранспортёры и два появившихся танка Т-34, но все в трёхцветном камуфляже и оскаленными медвежьими головами на корпусах, двигались дальше, в сторону преследовавших его бронетранспортёров. Оттуда уже слышались звуки нарастающего боя. Очереди пулемётов прерывались звуками орудийных выстрелов. Рокоссовский с недоумением смотрел на проезжающую технику. Теперь он ясно видел в немецких бронетранспортёрах наших бойцов, а пулемёты на них были не немецкие МГ, а наши ДТ. Вскоре появился и немецкий легковой автомобиль с двумя командирами в сопровождении двух бронетранспортёров. Вышедший из своей машины Рокоссовский смотрел на проезжавшую технику. Кюбельваген, а именно им был немецкий автомобиль, остановился перед ним.

— Кто такие? — Спросил он у старшего лейтенанта, который был в легковой машине, вторым его спутником оказался политрук.

К Рокоссовскому уже вернулось самообладание и теперь он хотел узнать, кто это тут такой бравый.

— Отдельный механизированный батальон капитана Ковалёва, товарищ генерал-лейтенант.

— Вы откуда тут взялись?

— Вышли из окружения, товарищ генерал.

— Что-то я не слышал про ваш батальон.

— Так мы из под Киева вышли.

— Откуда⁈

— Из под Киева.

— И большой у вас батальон?

— Да уже пожалуй с полк будет, после того, как нас в первый раз раскулачили месяц назад, товарищ капитан только сейчас снова нас до штата полка довёл.

— Где ваш капитан?

— В горкоме, он там себе штаб устроил.

— Показывай дорогу.

— Сам не могу товарищ генерал, мне ротой командовать надо, но я вам сопровождение и охрану дам.

— Ладно, давай.

— Савельев! Бери с собой ещё один БА-10 на всякий случай и проводи товарища генерала к бате!

Один из бронетранспортёров встал перед его машиной, а позади пристроился БА-10 и они поехали назад. Пока Рокоссовский разговаривал, его охрана в полуторке перевязала раненых. Как только генерал сел в свою машину, маленькая колонна тронулась с места. Не успели они проехать и пары километров, как им навстречу вывернуло три немецких бронетранспортёра. Тут же рявкнула пушка бронеавтомобиля и один из Ганомагов накрыл огненный султан. Стрелять по нему бронебойным снарядом, это как из пушки по воробьям. В большинстве случаев он просто пробьёт броню бронетранспортёра насквозь без особого урона, а вот осколочно-фугасный снаряд совсем другое дело. Приданная Рокоссовскому охрана мгновенно подавила противника, два вражеских бронетранспортера подожгла и один захватила. Вскоре они уже подъехали к штабу капитана Ковалёва в здание городского комитета партии. Сам капитан ждал Рокоссовского на улице, видимо ему уже доложили о нём. Молодой командир, чуть за двадцать, высокий и жилистый с приятным лицом, он как только Рокоссовский вышел из своей машины, встав смирно, отдал ему честь и доложил:

— Товарищ генерал-лейтенант, капитан Ковалёв, отдельный механизированный батальон Юго-западного фронта, вышел тут из немецкого окружения.

— Вольно капитан, вижу, что молодец, выйти в нужном месте и сохранить свою часть много стоит. Состав твоего батальона.

— Танковый батальон в составе двух рот тяжёлых КВ, двух рот средних Т-34 и двух рот пушечных бронеавтомобилей БА-10. Всего 20 КВ, 20 Т-34 и 20 БА-10. Три стрелковых батальона, первый батальон имеет 60 трофейных бронетранспортёров, второй и третий по 18, ещё не успел довести их до штатной численности, не было времени на охоту. Артиллерийский дивизион УСВ, три противотанковых, один из наших сорокопяток и два из трофейных немецких 37-ми миллиметровых орудий, миномётный дивизион и зенитный дивизион, во всех по 18 орудий. Также в составе: сапёрная рота, разведрота, санрота, рота связи, полевые арт, стрелковые и механизированные мастерские, комендантская рота и музыкальная команда.