Рябушинские - Сергей Юрьевич Нечаев

Шехтель был выдающимся фантазером и экспериментатором, а также одним из самых ярких мастеров стиля модерн в России. Его здания стали символами старой Москвы, и многие знаменитости с удовольствием обращались к нему за проектами. В начале XX века основными заказчиками профессиональных архитекторов стали русские купцы, которые стремились продемонстрировать свою состоятельность и образованность, и стиль модерн идеально вписывался в эти амбиции.

К 1902 году строительство было завершено, и роскошный особняк быстро стал местной достопримечательностью. В 1903–1905 годах три полиграфические фирмы – М. А. Кампель, Павел фон Гиргенсон и Шерер, Набгольц и К° – начали выпускать открытки с изображением усадьбы Рябушинских.

Необычный особняк с уникальным интерьером вызывал в разное время смешанные чувства у его жителей – от восхищения у молодого Рябушинского до раздражения у Горького, который вообще считал этот дом нелепым. Главной особенностью здания стала парадная лестница в холле, выполненная в форме волны. Каскад мраморных волн, поднимающий люстру в виде медузы, зеленоватые стены, имитирующие морскую стихию, приглушенное освещение и дверные ручки в форме морских коньков – все это создавало атмосферу подводного мира.

Ф. О. Шехтель продолжил эту морскую тематику и в оформлении других комнат, добавив растительные мотивы, причудливых улиток и бабочек, замаскированных в деталях интерьера, что придавало оформлению дома особую живость.

В особняке также скрывались свои тайны. Например, в мансарде на северо-западе дома находилась тайная старообрядческая молельня, которую невозможно было увидеть с улицы. Чтобы попасть в эту комнату, нужно было подняться на второй этаж, пройти по узкой галерее и подняться по черной лестнице. Посторонние даже не догадывались о существовании этого помещения.

Стены и купол молельни были украшены уникальной абстрактной росписью, а сама комната была стилизована под древнюю церковь. Повторим еще раз, Рябушинские были глубоко религиозными людьми, и вера в Бога передавалась в их семье из поколения в поколение как высшая ценность. Даже в трудные времена, когда старообрядцев не принимали в купеческую гильдию по указу Николая I, Рябушинские оставались верными своим убеждениям, в то время как многие другие семьи поддавались давлению и выходили из «раскола».

Полное равенство в правах с официальной церковью старообрядцы получили лишь в 1905 году после манифеста Николая II о веротерпимости, по этой причине и молельня в доме Степана Павловича была тайной.

Степан Павлович Рябушинский вошел в историю не только как предприниматель и меценат, но и как ученый и коллекционер, который собирал иконы. Он даже планировал открыть в своем особняке музей икон, и, вероятно, для этой цели предназначались комнаты на втором этаже, обтянутые кожей.

* * *

Вихрь Октябрьской революции кардинально изменил судьбы многих семей, включая Рябушинских, которые до 1917 года были успешными и процветающими, но после революции стали символом «типичных буржуев» и олицетворением антинародной природы российского предпринимательства. Вынужденная эмиграция стала для них единственным способом избежать нападок и обвинений со стороны нового режима.

Кстати, судьба архитектора Ф. О. Шехтеля также оказалась трагичной. Он остался в России и отверг заманчивые предложения от иностранных заказчиков, пытаясь найти свое место в новой социалистической реальности. Семью Шехтеля выселили из их особняка на Большой Садовой, и великий архитектор, создатель зданий для таких знаменитостей, как Морозовы и Рябушинские, до конца жизни скитался по съемным квартирам. Он так и умер в 1926 году – больным и нищим. Зато сегодня по его работам изучают историю архитектуры и в честь него названа малая планета, открытая в 1976 году.

После 1917 года особняк Рябушинских был национализирован и неоднократно переходил из рук в руки. В результате особняку был нанесен серьезный ущерб.

В 1931 году новым хозяином особняка стал Максим Горький. Еще до своего возвращения из Италии он слышал о том, что для него готовят «то ли дворец, то ли Храм Христа на берегу Москвы-реки», и писал гневные письма с требованием не решать вопрос о его вселении до его приезда. Уникальные витражи, паркет из ценных пород дерева, живописные потолки и роскошные люстры не соответствовали вкусам писателя, и он не раз выражал недовольство, говоря: «Величаво, грандиозно, улыбнуться не на что… Лучше бы дали хорошую квартиру»[166].

Как видим, «в парящую, воздушную замысловатость модерна Горький, последний владелец особняка, в прямом смысле въехал с большевистской прямотой»[167].

Интересно, что Горький не знал Степана Павловича, первого хозяина особняка, но познакомился с его братом Николаем Павловичем, издателем журнала «Золотое Руно». Произошло это в 1911 году на острове Капри. А в 1918 году Горький хлопотал об освобождении младшего брата Рябушинских, Дмитрия Павловича, ученого с мировым именем, который основал в подмосковном Кучино первый в Европе и второй в мире Аэродинамический институт, впоследствии преобразованный в ЦАГИ.

Горький жил в доме на Малой Никитской до 1936 года, обосновавшись на первом этаже, так как подниматься по 12-метровой парадной лестнице было для него затруднительно из-за болезни. На верхнем этаже разместилась его семья: сын Максим с женой Надеждой и внучки Марфа и Дарья.

При Горьком особняк стал важным центром культурной и литературной жизни Москвы. Там собирались известные личности, обсуждая судьбу литературы в трудные времена, и именно в этом доме у Горького бывал Ромен Роллан. Там же И. В. Сталин произнес свою знаменитую фразу о писателях как «инженерах человеческих душ».

Безусловно, убранство дома с тех пор, как его занимали Рябушинские, значительно изменилось: мебель стала более простой и лаконичной. В бывшей молельне невестка Горького организовала мастерскую живописи. Только кабинет писателя сохранил его индивидуальный стиль: большой рабочий стол без ящиков был сделан по его просьбе, а на столе аккуратно лежали книги, блокноты и цветные карандаши, которыми Горький редактировал тексты.

В кабинете также находилась внушительная коллекция резных работ из кости мастеров XVIII–XX веков, а на стенах висели картины, в том числе копия «Мадонны Литта» Леонардо да Винчи. На подоконнике стоял ящик с садовыми инструментами – Горький любил проводить время в саду, создавая дорожки и клумбы. Самуил Маршак даже шутил, что Горький всегда возит с собой свою рабочую комнату.

В мае 1965 года, благодаря усилиям невестки Надежды Алексеевны, в доме был открыт мемориальный музей Горького. Сына Максима Алексеевича уже не было в живых, а внучки уехали, но Надежда Алексеевна продолжала жить на втором этаже, сохраняя атмосферу, существовавшую при Горьком.

* * *

Как видим, революция уничтожила многое из того, что сделал Степан Павлович Рябушинский. На его великолепном доме сейчас висит мраморная доска, на которой золотыми буквами написано, что здесь жил Максим Горький. На другой доске даже отмечено, что в этом доме пролетарский писатель