Рябушинские - Сергей Юрьевич Нечаев

Сам же Степан Павлович Рябушинский, известнейший российский предприниматель, банкир, коллекционер, один из представителей славной династии Рябушинских, свято веривший, что к пятидесятым годам XX века Россия призвана стать первой и богатейшей индустриальной державой мира, умер в далекой Генуе 19 сентября 1942 года, в возрасте 68 лет. Он был похоронен в Милане, на кладбище Musocco.

Степан Павлович был женат на Анне Александровне Прибыловой, которая скончалась 29 августа 1960 года в Милане. Известно, что часть недвижимости Степан Павлович записывал на имя своей супруги. В частности, ей принадлежал роскошный особняк, выстроенный по проекту архитектора Ф. О. Шехтеля.

У супругов Рябушинских было двое детей: Елена и Борис. Они не вернулись на родину. Елена вышла замуж и осталась жить в Милане, ее потомки сейчас носят фамилию Rijoff, а Борис прославился как художник-иллюстратор (более подробно о нем будет рассказано ниже).

«Беспутный Николаша»

Николай Павлович Рябушинский

(1877–1951)

Николай Павлович Рябушинский, родившийся в Москве 12 (24) мая 1877 года, в отличие от братьев, после смерти отца вдруг вышел из состава Товарищества мануфактур «П. М. Рябушинский и сыновья» и, получив свою долю родительского наследства, с головой погрузился в мир московской богемы.

Николая Павловича дома звали Николаша. Он считался беспутным и никчемным человеком. Если братья хотели покритиковать друг друга за неразумность, то говорили: «Ну я понимаю, если бы это Николаша сделал, но ты-то!»[168] Николай действительно жил весело, с купеческим размахом, и семейное дело его совершенно не интересовало. Это надо было постараться, но из завещания отца он в течение трех месяцев прокутил чуть ли не половину.

За один лишь 1900 год Николай Рябушинский истратил более 120 тысяч рублей отцовского наследства. А ведь были еще рестораны, цыгане, певицы, новинки от Фаберже – к их шедеврам «беспутный Николаша» питал почти маниакальное пристрастие!

АНАСТАСИЯ ЕВГЕНЬЕВНА ЖАРКОВА,

автор биографической справочной литературы

«Беспутный Николаша», как его называли в семье, выбрал жизненным поприщем мир искусства. Он был склонен к экстравагантным поступкам, любил пожить на широкую ногу, и братьям даже пришлось одно время учредить над ним опеку, чтобы не дать молодому франту сразу же растратить всю свою долю семейного достояния.

Типичный пример. В какой-то момент Николаша увлекся автомобилями. Он легко купил себе 60-сильный Daimler и начел гонять на нем по улицам столицы, нарушая все правила. Штрафы его не останавливали. Однажды он даже наехал на пешехода, и пришлось «заглаживать вину»… конечно же, деньгами.

Но главной статьей расходов Николаши стала певица Фажетт из французского ресторана Омона в Камергерском переулке. А еще он выстроил в Петровском парке особняк, который получил название «Черный лебедь», и, по слухам, почти каждый вечер туда съезжались симпатичные актрисы и девушки «вольных взглядов», которые развлекали хозяина особняка и других гостей.

В своей книге «Москва купеческая» П. А. Бурышкин пишет: «Николай Павлович был художник, эстет, издатель “Золотого руна”, владелец нашумевшей в Москве дачи, находившейся в Петровском Парке и называвшейся “Черный Лебедь”. Эта вилла славилась оригинальностью меблировки, а устраивавшиеся в ней приемы – своеобразной экзотикой»[169].

Для московской богемы «Черный лебедь» был подлинным островом искусств, развлечений и экзальтированной праздности.

АНАСТАСИЯ ЕВГЕНЬЕВНА ЖАРКОВА,

автор биографической справочной литературы

Художник С. А. Виноградов так написал в своих воспоминаниях: «Любил и умел Николай Павлович устраивать пиры-праздники, и в первую весну “Черного лебедя”, когда буйно зацвел яблоневый огромный сад, был устроен “Праздник яблоневого цветения”. Элегантная Москва, много красивых женщин съехалось на пир этот. Ну уж, конечно, все было сделано так богато, так пышно, что, кажется, уж и не придумать ничего лучше и изысканнее. Обед был сервирован на огромной открытой террасе, выходившей в цветущий яблоневый сад. Это же было действительно чудесно! А когда стемнело – то вдруг все цветущие деревья засветились маленькими разноцветными огнями и еще меньшие огоньки светились в густой весенней траве между яблонями, как светлячки. Даже я, близкий к Коле, не знал о приготовленной иллюминации. Это было волшебно. По всему саду были сервированы небольшие столы, и пировали до утренней зари в благоухающем, цветущем саду. Под яблонями около столиков были пущены прыгающие, ползающие, летающие заводные, вывезенные из-за границы кузнечики, лягушки, бабочки, ящерицы, пугавшие дам, а это еще прибавляло веселья. Игрушечками кто-то невидимо заведовал»[170].

А вот еще один отзыв современника: «Николай Павлович похож был на доброго, молодого, незлобливого лесного бога Пана. Пышные, волнистые, русые волосы, голубые глаза, усы были уничтожены, а борода довольно длинная, холеная, “ассирийская”. Одевался он замечательно. Пиры и праздники очень шли к нему, и устраивал он их действительно красиво и талантливо»[171].

И вот однажды в «Черный лебедь» попала француженка Фажетт. Ничего особенного в плане талантов, но Николаша по уши влюбился. Он встречался с Фажетт около двух месяцев и потратил на нее 200 000 рублей (за одно только преподнесенное ей колье Фаберже с жемчугом и бриллиантами было заплачено 10 200 рублей). Девушку Николаша в буквальном смысле купал в шампанском, катал на лихачах, тратил на нее огромные суммы денег (при этом в те времена плата в пятьдесят копеек за рабочий день считалась для рабочего хорошей).

Короче говоря, жил Николай Павлович Рябушинский весело и ни в чем себе не отказывая. «На деньги, получаемые от братьев, он побывал в самых экзотических странах – Японии, Гонконге, охотился на фазанов в Китае. Современники относились к нему по-разному. Одни считали, что он был неординарен, другие видели в нем заурядного купчишку»[172].

А в 1901 году Николаша решил порадовать своих старообрядческих братьев, заявив о намерении жениться. Правда, и тут не обошлось без шока – его избранница Мария Осиповна была подданной Австрии и по вероисповеданию католичкой.

Благонравным мужем Рябушинский был очень недолго. Бесконечные измены, карточные долги, кутежи с цыганами привели к тому, что в скором времени молодая жена в ужасе бежала к родителям в Австрию. Шесть лет супруги жили раздельно, а в 1907 году Мария Осиповна подала на развод.

Художник С. А. Виноградов написал об этом в своих воспоминаниях так:

«Сколько красивейших женщин было с его жизнью связано! Да ведь какой красоты-то! Помню, в Биаррице я встретился с его только что покинутой им первой женой. Боже мой, до чего же она была прекрасна и печальна.

Она так была трогательна в своем одиночестве и печали, что я все время –