Рябушинские - Сергей Юрьевич Нечаев

ИДА МАРКОВНА ГОФМАН,

доктор искусствоведения

Хорошо знавший Рябушинских П. А. Бурышкин пишет: «Николашу, как его называли в Москве, всерьез не принимали, но он оказался хитрее своих братьев, так как все состояние прожил еще на Родине и от революции не пострадал. У него был вкус и знание»[195].

Это очень важное наблюдение! Лично Николаша еще до революции все деньги промотал, поэтому после 1917 года в бедном купце уже не видели серьезного классового врага.

* * *

Но такого склада человек просто не мог быть не замешанным в разных «историях». И вот, например, одна из них – с тройным самоубийством.

В октябре 1910 года Москву облетела сенсационная новость: миллионер, театральный меценат, владелец одного из особняков на Спиридоновке, ловелас и красавец Николай Лазаревич Тарасов покончил с собой. Он считался первым в столице женихом, и ему было всего 28 лет. Трагедия произошла в доходном доме Михайлова на Большой Дмитровке.

Если говорить кратко, жизнь Тарасова закончилась трагически по причине «любовного треугольника». Его бывшая любовница, актриса Ольга Васильевна Грибова (Ясюнинская), ученица Немировича-Данченко и жена магната Алексея Назаровича Грибова, попросила у Тарасова денег для своего любовника Николая Журавлева, проигравшегося в карты. Тарасов отказал, и Журавлев застрелился. На следующий день Ольга Грибова тоже попыталась застрелиться, но неудачно. Тем не менее позже она умерла в больнице. На третий день Тарасов узнал об этом из газет и тоже застрелился.

Казалось бы, а с какого бока тут Николай Павлович Рябушинский?

О самоубийстве Николая Лазаревича Тарасова судачил весь столичный бомонд. Это и понятно, молодого миллионера называли баловнем судьбы. Помимо огромного состояния, он обладал еще и прекрасным вкусом и по праву считался одним из законодателей московской моды. Это был типичный представитель золотой молодежи того времени, и у него было все самое-самое – самый быстрый автомобиль в Москве, лучший парфюм, выпущенный только в одном экземпляре…

Только вот Николай Журавлев не просто проиграл. Он спустил, играя в карты, чужие деньги. И бросился к Ольге Грибовой за помощью, а та, попутно кокетничавшая (а может быть, и не только кокетничавшая) с «Николашей», обратилась за помощью к нему. «Николаша», вроде бы, был в нее страстно влюблен, но денег для соперника не дал. И это несмотря на то, что он был известным «прожигателем жизни», легкомысленно швырявшим деньги направо-налево.

А дальше последовало то, что последовало. Но Николай Павлович Рябушинский и не подумал присоединиться к этому «клубу самоубийц». Наверное, он был слишком здравомыслящим для подобных жестов. Другое дело – держать живого леопарда на вилле «Черный лебедь». Или поддерживать символистов: Брюсова, Блока, Бальмонта и др.

Впрочем, не совсем так. Известно, например, что в сентябре 1908 года Николай Павлович пытался покончить жизнь самоубийством, и газета «Новая Русь» тогда написала: «Рябушинский из револьвера-браунинга выстрелил себе в грудь, пуля прошла навылет, задев легкое. Степень опасности врачами точно не определена, однако врачи надеются, что жизнь его будет спасена. Это загадочное покушение на самоубийство вызвало во всех кругах Москвы сенсацию. По городу ходят всевозможные слухи. По одной версии, покушение произошло на романтической почве, по другой, Рябушинский пытался покончить с собой в припадке меланхолии. Поговаривают также о расстроенных денежных делах. Действительная причина самоубийства пока совершенно неизвестна»[196].

* * *

К 1909 году издатель «Золотого руна» окончательно разорился. Несомненно, не окупающиеся расходы, связанные с журналом, а потом с выставками, подорвали его состояние. Но главная причина заключалась даже не в этом. Будучи отчаянным картежником, Николай Павлович постоянно проигрывал, а однажды проигрался полностью. После этого он по-прежнему вращался в кругах творческой интеллигенции, по-прежнему был причастен ко многим художественным выставкам, но уже не в роли мецената и организатора, а в качестве рядового участника экспозиции.

Он писал этюды, опубликовал под псевдонимом «Н. Шинский» два сборника рассказов в декадентском духе. В 1906 году издал повесть «Исповедь» – «ультрадекадентское произведение в духе Пшибышевского и д’Аннунцио, написанное от лица художника и с типично эпигонским усердием разрабатывающее темы индивидуализма и имморализма, свободного творчества и свободной страсти»[197].

В 1911 году Николай Павлович был вынужден распродать часть своей коллекции на аукционе. В первую очередь были проданы картины старых европейских мастеров, но любимую часть коллекции – картины русских мастеров начала XX века – он решил сохранить.

Перед войной Николай Павлович полностью отошел от издательской деятельности и поселился на своей вилле «Черный лебедь» в Петровском парке, спроектированной и отделанной с помощью его друзей-художников. Но на этом несчастья Николая Павловича не закончились: пожар на вилле погубил многие полотна из его коллекции. После этого он был вынужден продать и свое небольшое собрание икон (их новым обладателем стал известный собиратель Алексей Викулович Морозов).

Летом 1913 года на средиземноморском курорте Николай Павлович познакомился с Фернандой Роччи (1885–1982), дочерью профессора университета из Перуджи. Влюбившись в прекрасную Фернанду, Рябушинский попросил ее руки у ее отца. В то время он уже был разведен с Марией Осиповной. Он женился второй раз, но и этот брак продлился недолго: Фернанда покинула Николая Павловича, выйдя замуж за богатого американца.

Кстати, этим богатым американцем был бизнесмен Роберт Уилсон Голет (1880–1966). Они с Фернандой поженились в 1919 году в американской церкви в Париже, а развелись в 1924 году, и Фернанда с тех пор была известна под именем герцогини де Виллароза. От их брака в 1921 году родился сын, Роберт Уилсон Голет Младший (1921–1989) – американский кинопродюсер.

* * *

Революцию 1917 года Николай Павлович Рябушинский встретил в Москве. Некоторое время он состоял на государственной службе в качестве консультанта и оценщика произведений искусства. Последние остатки его художественного собрания поступили в Государственный музейный фонд. В 1922 году совсем павший духом Николай Павлович эмигрировал через Латвию во Францию. К тому времени он был женат уже в третий раз. Его новой женой была Ксения Федоровна Ольшанская. Они поженились в Петрограде в январе 1922 года.

Разорившись еще до революции, Николаша, как его называли в семье, оказался умнее братьев, так как ничего не потерял от национализации.

ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЕТРОВ,

доктор исторических наук

Оказавшись в Париже, он сразу попросил денежной помощи у братьев. Для открытия собственного дела ему была выдана «бессрочная беспроцентная ссуда до востребования». Братья помогли ему завязать новые связи с антикварами, и вскоре Николай Павлович