Рябушинские - Сергей Юрьевич Нечаев

Когда в 1924 году в эмиграции умер Павел Павлович Рябушинский, руководство западными капиталами легло на плечи Михаила. Брат Сергей писал ему: «За пять лет нашего пребывания за границей нами потеряно 400 тысяч фунтов стерлингов. Осталось 100 тысяч. Возникновение наших дел имело случайный характер. Чего стоит весьма пагубное фантастическое решение открывать отделение во всех частях света для захвата мировой суконной торговли. Взяв на себя лидерство, ты принял тяжелую моральную ответственность: нас не погубить и не опозорить в деловом смысле»[216].

Михаил ответил: «Собери братьев и пусть решают, выгнать меня из дела или нет»[217].

Затем по требованию братьев Михаил Павлович закрыл все американские дела, реорганизовал французское отделение, «попросил лишь не трогать “Вестерн Банк” – предмет его гордости. Однако экономическая депрессия свела на нет все титанические усилия и полностью разорила мощную династию»[218].

* * *

Что же касается коллекции Михаила Павловича Рябушинского, то она после декрета Совнаркома о регистрации памятников искусства и старины от 5 октября 1918 года стала государственной собственностью и осталась в Третьяковской галерее. В 1924 году произведения западноевропейских художников были переданы в Музей нового западного искусства. А тайник Михаила Павловича в особняке на Спиридоновке был случайно обнаружен, и извлеченные оттуда произведения искусства также были переданы в государственный музейный фонд.

С этим зданием связана особая история, детективная.

После отъезда Рябушинских особняк на Спиридоновке опустел, но вскоре там открылся детский дом для сирот из Бухарской республики. Это удивительно, но бывшие беспризорники бережно относились к дому и даже обнаружили комнату, о существовании которой знали лишь бывшие хозяева особняка.

Михаил Павлович часть ценностей и фамильные реликвии спрятал в винном погребе, скрытом под дубовым шкафом. О том, что за деревянными панелями винного погреба скрывается изумительная коллекция, знали только члены семьи Рябушинских. Однако 26 мая 1924 года новые жильцы переставили шкаф, и был обнаружен люк, ведущий в подвал, из которого вызванные на место сотрудники ГПУ извлекли не золото и бриллианты, а старинные манускрипты, мраморный бюст Виктора Гюго работы Огюста Родена и более 40 картин известных художников, таких как Брюллов, Тропинин, Репин, Серов, Кустодиев и др., а также 80 акварелей мастеров XIX – начала XX в.

17 июня 1924 года в «Вечерней Москве» вышла статья, в которой было написано: «Полтора месяца назад в Москве, на улице Спиридоновке, в доме, принадлежавшем раньше известным богачам Рябушинским, бежавшим после революции за границу, случайно был обнаружен заложенный каменной стеной тайник <…> Семья Рябушинских, одна из самых богатых семей купеческой Москвы, тратила много денег на покупку ценных старинных вещей и картин современных художников <…> Куда делись все вещи – никто не знал, и все тревожились за их судьбу. Теперь случайная находка вернула русскому искусству ценности, которые давно уже считались погибшими. Ценность находки увеличивается тем больше, что, как оказалось, в тайнике были найдены такие предметы, о которых раньше и не было известно, что они находятся у Рябушинских. В огромном своем большинстве найдены предметы русского искусства. Вещей иностранных художников немного <…> Русская часть собрания насчитывает около 40 картин маслом, 80 акварелей, карандашных и других рисунков. Все произведения относятся к XIX и началу XX века»[219].

Эту новость подхватили и другие газеты: «Сенсация! Найдены сокровища Рябушинского!»

А в это время владелец всех этих сокровищ брел по лондонской улице. В витрине антикварной лавки он увидел старинный сервиз и купил его на последние деньги. На следующий день он перепродал сервиз другому антиквару – по 2,5 фунта за предмет. И так постепенно стал одним из самых известных консультантов по русскому искусству, оказывая услуги лучшим салонам, торгующим антиквариатом.

Ныне картины из коллекции Михаила Павловича находятся в Государственной Третьяковской галерее, Государственном Русском музее, ГМИИ имени А. С. Пушкина, Киевском музее русского искусства, Художественном музее имени А. Н. Радищева в Саратове.

Что же касается особняка на Спиридоновке, то в 1929 году здание было передано Наркомату иностранных дел, и к тому времени от дореволюционного интерьера почти ничего не осталось. Превратить бывший детский дом в дом приемов оказалось несложно: нашли какую-то мебель, стены покрасили, а потолки побелили, так как реставрация в национализированном особняке, считавшемся олицетворением «пошлой буржуазной роскоши», не была приоритетом в условиях индустриализации и коллективизации.

Тем не менее время расставило все по своим местам. Министр иностранных дел СССР А. А. Громыко распорядился восстановить Дом приемов МИД в таком состоянии, чтобы он не уступал лучшим европейским дворцам. Реставраторы, опираясь на чертежи архитектора Ф. О. Шехтеля и другие документы, в 1973–1987 годах вернули особняку его первоначальную красоту.

* * *

Михаил Павлович Рябушинский был известным московским меценатом, знатоком и ценителем живописи. А еще он горячо увлекался театральным искусством, был страстным балетоманом и даже женился не на представительнице своего сословия, а на танцовщице из Большого театра.

В своей книге «Москва купеческая» П. А. Бурышкин пишет: «Михаил Павлович также принимал участие в руководстве Московским банком, но его знали в Москве по другому поводу: во-первых, он купил (и жил в нем) дом на Спиридоновке, который раньше принадлежал Савве Тимофеевичу Морозову. Это был нелепо парадный дом. Во-вторых, М. П. был известен, как муж одной из самых признанных московских красавиц»[220].

Татьяна Фоминична Примакова была дочерью капельдинера Большого театра, окончила балетное училище и танцевала в кордебалете Большого театра. Потом она вышла замуж за отставного полковника Комарова, с ним развелась и вышла за Рябушинского. Несмотря на не очень хорошее образование, она была одной из самых остроумных дам в Москве.

Татьяна выросла в одном из переулков Замоскворечья. Она не отличалась особыми талантами в танцах, зато обладала выдающейся красотой, которая, как известно, ценится выше любого диплома.

Мужчины, обычно окружавшие танцовщиц кордебалета, боялись с ней связываться, зная, что она может так остро ответить, что вся Москва будет потом смеяться. А она не стеснялась давать отпор подгулявшим купцам, которые часто приглашали ее в рестораны. Она прекрасно понимала, что скрывается за такими приглашениями, и предпочитала держаться подальше от подобного «веселья».

Когда Михаил Рябушинский однажды встретил ее за кулисами, он был поражен ее дерзостью. Она, зная о его репутации, резко ответила: «Хоть вы и Курочка Ряба, мне ваши яички не нужны – ни простые, ни золотые!» Михаил был ошеломлен. Он был заядлым поклонником балета и не жалел денег на танцовщиц, но Татьяне эти подарки были не нужны. А потом она, как уже говорилось, вышла замуж за отставного полковника Комарова и родила двоих детей – Сергея и Леночку.